Чтение онлайн

– Излагай все по порядку. И начни с момента, как вы отправились в путь…

Я мрачно глядел на лежащую у ног мертвую курицу и слушал горестно причитающего над убиенной птицей Тезку.

– Ласточка моя, – едва не рыдал мой хозяйственник. – Как же такто, господин? За что птичку прибили? Она же по три яйца в день несла! Кормилицу загубили, как есть загубили! Знала ли птичка безвинная, ведала ли, несчастная…

– Хватит уже, – вздохнул я, обеими руками держа в охапке свои щупальца. – Я и не заметил, как она под ноги сунулась, а вот они, – я кивнул на подергивающиеся ледяные отростки, – они заметили.

– И приголубили птаху, – прогудел нависающий надо мной здоровяк. – Да так быстро, что и не углядели. Бац – и нет курицы. И всегда они так, господин?

– Угу, – с досадой отозвался я. – Потому и не захожу в пещеру, чтобы они бед не натворили. А за курицу уж извини, Тезка, сожалею.

– Эх, – поник головой Тезка. – Суп будет… если это мясо еще съедобно…

Я лишь вздохнул, злясь на самого себя. Сказать было нечего.

Едва рассвело, я, сжигаемый нетерпением, отправился на осмотр новых хозяйственных построек и едва успел дойти до курятника, как оттуда выскочила сладострастно клохчущая курица, преследуемая по пятам взбудораженным петухом, и угодила прямиком под удар щупальца, да так, что только перья взвились. Слава Создателю, петуху удалось спастись от столь жестокой смерти, и сейчас он с подозрением косился на меня одним глазом, сидя на крыше курятника.

– Лучше бы вы этого негодника пришибли! – в сердцах буркнул Тезка, погрозив петуху кулаком. – Гоняет их почем зря, словно бес в него вселился! Тьфу на тебя!

Кашлянув, я отступил на пару шагов назад и самым будничным тоном произнес:

– Думаю, в курятник заглядывать не стоит.

– Да уж, господин, – хохотнул Рикар. – Еще одна сдохшая курица, и с нашим главным жадюгой приключится сердечный припадок.

Тезка недовольно засопел, но ничего не ответил.

– Тогда осмотрим коров? – бодро произнес я, но мой порыв не оценили.

– Коров? Да что на них смотретьто, господин? – всплеснул руками Тезка, едва не выронив погибшую курицу. – Что вы, коров не видели, что ли? Стоят себе, жвачку пережевывают… да и грязно там, навоз еще не убирали. Обувку изгваздаете в чем попало, сердиться будете.

Молча покосившись на свою облепленную смешанным с грязью снегом железную «обувку», я промолчал. А Рикар веселился вовсю, старательно прикрывая разъехавшийся в улыбке рот. Хозяйственник на самом деле переживал не за чистоту моей обуви, а боялся за сохранность своих ненаглядных коров. Шесть рогатых животин он называл не иначе, как «наше стадо», намекая на будущий прирост, и относился к ним крайне трепетно.

– Ну раз там грязно… – медленно произнес я, и Тезка поспешно закивал.

– Грязюка непролазная! Едва не по колено!

– Значит, плохо следишь, раз грязи по колено! – припечатал я, и хозяйственник едва не подавился, а Рикар уже не мог сдерживаться и согнулся в припадке хохота, схватившись руками за живот.

– И… и верно говорите, господин, – с натугой выдавил из себя Тезка. – Совсем я обленился.

– Ладно тебе на себя напраслину взводить, – усмехнулся я. – Так и скажи, как есть: боюсь за сохранность коров, которых куда меньше, чем курей.

– Кхекхе, – закашлялся пристыженный Тезка.

– Что, перышко в рот попало? – с чрезмерной заботливостью спросил Рикар и, не дожидаясь ответа, врезал ему ладонью по спине.

– Ладно, пошли, на стену поднимемся, – велел я. – Посмотрим, что и как, да еще планами своими поделиться хочу.

– Планами? – пробасил здоровяк, держась от меня на расстоянии трех шагов. – Послушаем, господин, чего ж не послушать?

Пока мы шагали, я мерно крутил головой по сторонам – надоевший шлем я снял, а вот от доспехов избавляться не спешил. Слишком уж долгое время занимает процесс их одевания. Да и снимать не намного легче. Так что потерплю. А вот слишком узкий обзор меня не устраивал, и от шлема я на время избавился.

Вокруг нас кипела деловитая суета. Еще вчера я жестко отчитал ответственных за поселение. Досталось всем. Особенно меня вывела из себя заваленная снегом стена и обледеневшие ступени лестницы. Пусть люди и переживали за меня, но это уже слишком.

О какой обороноспособности можно говорить, если ноги скользят на льду, а сложенные на вершине стены бревна и камни смерзлись в единое целое? Захочешь скинуть на головы врагов бревно да не сможешь – поди, попробуй отдери его, примерзлое, от стены.

Так что сейчас все свободные мужчины и подростки постарше – включая бывших пиратов с Островов – убирали завалы снега, деревянными лопатами скидывали снег с крыш построек и стены, скалывали лед со ступенек лестницы и чистили двор в тех местах, где пролегали ведущие к самым важным местам тропинки.

Покосившись на машущего лопатой бородача Мукри, я молча прошел мимо. До полудня я решил не торопить их с ответом. Пусть хорошенько подумают, поглядят на меня при дневном свете, а там уже и решают. Жаль, конечно, терять столько мужчин, но удерживать их силком я не собирался. Такие мне не нужны. Клятва крови может гарантировать верность, но не желание работать как каторжному, да еще и жить по соседству со страшными тварями и нежитью. Пираты попали сюда, можно сказать, случайно и очень скоро убедятся, что брать купеческие суда на абордаж куда безопасней, чем выходить на обычную охоту за пределы стены. Да и теплые воды сильно отличаются от здешней суровой зимы.

Проследив направление моего взгляда, Рикар вполголоса буркнул:

– Согласятся они, господин, можете не сомневаться. Во всяком случае большая часть. А те, кто захочет уйти, пусть топают себе на здоровье. Нам самоубийцы без надобности.

– Откуда такая уверенность?

– Да приходили они под утро, – с усмешкой пояснил здоровяк. – Парламентеров заслали. Первонаперво извиняться начали, не хотели, мол, само так вышло… ну я зла не показал, выслушал их…

– Чем интересовались?

– Вами, господин, – улыбнулся здоровяк. – Человек ли, али нежить всамделишная…

– А ты что?

– А что я? Правду сказал! Я, мол, сам толком не знаю, кто он, но в господине нашем уверен. Такой сам с голоду помирать будет, а нас не оставит без куска хлеба. И на смерть верную изза пустяка не пошлет.

– И это все, что их интересовало? – не поверил я.

– Нет, – мотнул головой Рикар. – Больше всего их волновало, какую долю из добычи они будут получать.