Чтение онлайн

– И это было бы лучшим исходом для вас, – мрачно произнес я. – Если верить рассказу плененного нами гоблина, то в недрах Ледяных Клыков – их главное логово. Чуть ли не подземный город. Столица гоблинов. Вы бы попали прямо им в лапы. И правит ими Нерожденный. До сих пор в голове не укладывается. У гоблинов есть свой правитель, направляющий их действия!

– Не у гоблинов, – поправил меня Койн. – У шурдов.

– Не вижу разницы, – пожал я плечами.

– Но разница есть, – хмыкнул Рикар. – Вон она, эта разница, у стены жмется. Горкхи! Иди сюда, не прячься! С господином нашим познакомишься.

Прежде чем я успел удивиться, от стены отлепилась худая тень и послышался тонкий голосок:

– Горкхи боится ледяного человека.

– Эээ, – протянул я, вглядываясь в несмело приближающуюся тень.

– Идииди, не бойся, – хохотнул Рикар. – Он тебя не съест.

– Иди сюда, – поддержал здоровяка Койн и похлопал мозолистой ладонью по скамье. – Садись.

– Горкхи идет, – вновь прозвучал голос с едва уловимыми скулящими интонациями. Послышался непонятный скрип, едва заметный в отблесках огня темный силуэт приблизился, а затем на освещенное место боязливо вышел самый настоящий шурд, сильно припадающий на… деревянную ногу.

– Мать твою! – изумленно рявкнул я, машинально тянясь к мечу и привставая из своей снежной постели.

С перепуганным визгом шурд шарахнулся прочь и вновь растворился в ночной темноте. А на меня уставились две пары укоризненных глаз.

– Горкхи не причинит вреда, друг Корис, – покачал головой Койн. – Ни к чему браться за меч.

– Койн верно говорит, клянусь гротмачт… тьфу ты! – в сердцах сплюнул здоровяк. – Вот ведь зараза какая прилипчивая, эти их словечки и клятвы! Горкхи, иди сюда, не бойся! Он просто пошутил! Вы же пошутили, господин?

– Ага, пошутил, – с трудом заставил я себя произнести эти слова и тут же приглушенно выпалил: – Это же самый настоящий шурд! Сейчас я вспомнил эту мелкую тварь! Он застрял тогда в окне, не успел смыться. И Рикар отрубил ему ногу!

– Рикар ногу отрубил, Рикар ногу и вернул, – добродушно пробасил здоровяк. – Самолично выстругал! Горкхи, да иди уже сюда. Господин тебя с шурдом спутал, потому и взялся за меч!

– Горкхи не шурд! И Горкхи все равно боится, – пропищал тот с приличного расстояния.

– Не трону я тебя! – окончательно запутавшись, рявкнул я. – Иди сюда!

– Он! – Шурд истошно заверещал, а из темноты донесся голос Литаса: – Поймал я его, господин. Сейчас явлю это недоразумение вашему взору. Ох… а ну не брыкайся, мелочь!

– Литас! Добрый Литас, пусти Горкхи! Тогда я покажу, где твои сапоги! Честно! Только не отдавай Горкхи ледяному человеку!

– Ааа! Так это всетаки ты спер мою запасную обувку? Ах ты воришка пронырливый! Куда запрятал?!

– Спроси его и про мое точило для топора! – поторопился крикнуть Рикар. – Горкхи, а ну признавайся в грехах! А то скормлю ледяному господину!

– И про мои медные пуговицы! – подлил масла в огонь Койн. – Он их унес, больше некому!

– Он еще и ворует, – окончательно впал я в замешательство. – Кстати, если уж шурд выжил после потери ноги, то почему он не сидит взаперти?

– Потому что он не шурд, – в который уже раз повторил Рикар, явно злясь на мою непонятливость. – Это гоблин, господин. Обычный пещерный гоблин из древнего мирного народца. Горкхи и его собратья не хотят воевать, их заставляют шурды.

– Теперь понял, – медленно кивнул я и замолк, потому что упомянутый Горкхи вновь появился на свет, вися подмышкой у Литаса. Охотник усадил искалеченного гоблина на скамью рядом с Койном, погрозил ему пальцем, чтобы не вздумал бежать, и обратил внимание на меня:

– Рад видеть вас, господин.

– Как и я тебя, Литас, – улыбнулся я в ответ.

Пока Литас усаживался и снимал с пояса флягу, я во все глаза смотрел на притулившегося на краешке скамьи шурда… то есть гоблина. Тщедушная фигурка облачена в ладно скроенные из оленьей кожи куртку и штаны, одна штанина была обрезана, открывая взгляду гладко оструганную деревянную ногу, доходящую до середины бедра. На голове – вязанная из шерсти шапка с прорезями для длинных подергивающихся ушей, а шея несколько раз обмотана широким шарфом. Да, он одет получше меня… Огромные умные глаза с янтарными зрачками, тонкие губы, меж которых выдаются кончики мелких клыков, лицо абсолютно правильное, не деформированное магией Тариса. Да и тело гоблина было хоть и щуплым, но вполне пропорциональным, без свойственного шурдам перекоса в плечах и угловатости очертаний. Теперь я четко видел различия.

Гоблин в свою очередь разглядывал меня с жадным любопытством.

– Остальные сейчас подойдут, – сказал Литас, и я кивнул, все еще не сводя взгляда с гоблина.

– Горкхи говорит здравствуй, господин Корис Ван Исер, – в приветствии склонил ушастую голову вдоволь насмотревшийся гоблин.

– И ты здравствуй, Горкхи, – кивнул я в ответ. – Ты знаешь мое родовое имя?

– Горкхи слышал и запомнил, – пискнул гоблин, в то время как его рука, словно действуя сама по себе, безошибочно нащупала лежащую на скамье флягу Литаса и потащила к себе. Прежде чем Литас опомнился и забрал свое добро, гоблин уже успел вытащить пробку и присосаться к ее содержимому.

– Вот бесенок! – беззлобно рассмеялся Койн. – Гоблины ничего не забывают, друг Корис. Ничего и никогда. Стоит ему что услышать или увидеть – и все, навеки отпечатается в памяти. Видать, услыхал, как упоминали ваше имя, и запомнил.

– Ничего и никогда? – не поверил я, решив, что гном пошутил.

– Именно, – абсолютно серьезно ответил глава рода Чернобородых. – Отец дал этому мелкому народцу великий дар, но они не сумели им воспользоваться. Что толку в колодце, если ты не знаешь, как черпать из него воду? Словно злая насмешка.

– Поясни, – не на шутку заинтересовался я. В моей голове забрезжила смутная мысль, пока еще не оформившаяся до конца.

– Пояснить? Хм… – на мгновение задумался гном. – Это просто. Достаточно всего один раз объяснить Горкхи весь процесс превращения руды в великолепные клинки, и он запомнит все до последнего слова. Запомнит на всю свою жизнь, а если перескажет своим потомкам – будут помнить и они. Но, обладая этим знанием, выковать клинки они не сумеют, даже если ты дашь им все необходимое: печь для плавки, всю кузню целиком вместе с инструментами и прочие мелочи. Не смогут, и все. То ли руки не из того места растут, то ли голова скудоумная мешает. Как жили они в течение тысячелетий, так и живут. Те же ножи до сих пор из кости точат и в шкуры невыделанные одеваются!