Чтение онлайн

– Да, я заметил, – согласился я. – И над ним и надо мной поработал один и тот же мастер – Кассиус Ван Лигас. Осталось только узнать, что именно он пытался сделать и к чему это приведет.

– Да я не о том, – мотнул головой Рикар, покосившись на подбрасывающих в огонь куски порубленной мебели гнома и пирата. – Если он мог этими вот мертвяками командовать…

– Мысль твою понял, – задумчиво произнес я. – Мда… знаешь, даже думать об этом не хочу. Както это… мерзко…

– Верно говорите, господин Корис, – вроде как даже обрадовался Рикар. – Ни к чему нам это! Мертвецам не маршем ходить надо, а в могилах смирно лежать! Ну, пойдем с оставшимися мертвяками побеседуем?

– Пошли, – кивнул я, направившись к лестнице в сопровождении ниргала. – Думаю, больших проблем это не составит. Мукри, пошли! Тикса, хватит слезы лить! Он умер задолго до твоего рождения!

– Нюни распустил! – подхватил здоровяк, шагая за мною следом. – Неужто все гномы такие? Эх…

– Нет нюни пускать! Мы, гномы, крепкий, как камень! – завопил нам в спины гном, поспешно выкатываясь в коридор. – Жалко просто очень! Жалко! Друг Корис, ты верить? Мы оченно крепкий! Как камень! Как скала! Как самыйсамый большой гранитный скала…

* * *

Мы прошлись по замку сверху вниз, как штормовая волна, безжалостно истребляя на своем пути всю нежить и рубя на куски даже тех, кто уже не подавал признаков жизни. Тяжелей всего пришлось в пиршественном зале – из трех десятков сидящих за столом мертвяков больше половины разбрелись, как только лишились контроля Россиала. Но далеко не ушли – бессмысленно скитались или ползали из угла в угол, теряя по пути куски своих сгнивших тел. Сопротивления ноль, но мерзко и неприятно. Одно дело, когда мертвяки идут на тебя в атаку – тогда это враг и бьешь не задумываясь. И совсем другое, когда это едва шевелящиеся останки человеческих тел на последней стадии разложения, еще не развалившиеся только благодаря некромантии. Поганая мертвечина.

Большую их часть истребил ниргал – стальная и беспощадная глыба, монотонно поднимающая и опускающая свой меч. Здоровяк Рикар тоже не скучал, ревниво поглядывая на успехи ниргала и стараясь не отставать. На долю оставшихся пришлось совсем немного. Я сам не заметил, как упокоил двоих – они мертвой кучей лежали на полу, не шевеля ни единым членом, и остановился я только благодаря хищно метнувшимся щупальцам, почуявшим крохи жизненной энергии. Мукри с Тиксой вместе разобрались с тремя мертвяками, порубив их в мелкую лапшу. И на этом все закончилось. Замок окончательно вымер. И это к лучшему – уж пусть лучше замок будет пустым, чем его населяет нежить.

Закончив наверху, мы сплоченной группой спустились в подвал, настороженно глядя по сторонам и ожидая в любой момент нарваться на сюрпризы.

Слава Создателю, оказалось, что подвалы были относительно невелики и разделялись мощной стеной на две части. Первая и самая большая, приходилась на долю винных подвалов – такого количества бочек мне еще видеть не приходилось. И костей там не было вообще.

Вторая часть была втрое меньше в размерах и служила в качестве тюрьмы – об этом свидетельствовали ржавые решетки и ряды пустых камер с распахнутыми дверями. Здесьто мы и наткнулись на останки покушавшихся на сокровища рода Лигасов. Костей было столько, что они сплошным ковром усыпали каменные плиты пола. Нам приходилось в буквальном смысле слова попирать человеческие останки ногами, с влажным хрустом ломающимися под тяжелыми шагами ниргала, не страдающего жалостью и почтением к умершим. Он шел напролом, ворочая головой по сторонам, с треском давя кости. Первое время я еще старался выбирать чистые от костей участки пола, а затем плюнул и последовал примеру ниргала. Мы тщательно обследовали каждый каменный мешок в тюрьме, заглянули в каждый уголок и успокоились, только убедившись, что никакой опасности здесь нет.

Поэтому когда послышался сдавленный вопль Мукри и уханье Тиксы – эта парочка осматривала камеры в противоположной стороне казематов – мы, не особенно тревожась, последовали на шум. И нашли их обоих у самой дальней камеры с запертой на огромный висячий замок дверью. Вставший на цыпочки гном и сгорбившийся пират приникли к небольшому зарешеченному окошку в двери, подсвечивая себе факелом, и, замерли в этой необычной позе, не реагируя на наши вопросы.

Первым не выдержал Рикар – злобно зарычав, он ухватил парочку за шиворот и, бесцеремонно отшвырнув прочь, забрал у них факел и сам заглянул в окошко, чтобы тут же охнуть от переполнивших его чувств. И… замер, в точности как пират с гномом за минуту до него.

Зло сплюнув, я пихнул здоровяка в плечо, заставляя отойти вместе с невыносимо жарким факелом, заглянул внутрь камеры. И удивленно присвистнул. Мои сверкающие холодным синим светом глаза без труда разглядели наваленное внутри тюремной камеры добро. Хотя… лучше сказать, богатство. Вот значит, как Россиал поступил с накопленными за века ценностями своего рода. Велел мертвякам оттащить все поглубже в подвалы и запереть на ключ. Предусмотрительно.

Отлипнув от окошка, я повернулся к ниргалу и коротко приказал:

– Сломай замок.

Ниргал убрал потрепанный в схватках меч в ножны и подступил к двери. Обхватил замок обеими руками и резко крутанул в сторону. С жалобным звоном дужка замка изогнулась и лопнула, а остатки замка с лязгом рухнули на каменный пол.

– Ну и силища! – завистливо буркнул Рикар, почесав бороду. И тут же сменил тему: – Вы видели, господин? Видели, что там?

– Да видел, видел, – отмахнулся я и, дождавшись, пока ниргал отойдет в сторону, налег на дверь, с трудом заставив ее распахнуться. – Прошу.

Мукри с Тиксой так торопились внутрь камеры, что едва не сбили меня с ног. Следом протиснулся широкоплечий Рикар, последними вошли мы с ниргалом. И мы с ним единственные, кто остался на пороге, с безразличием взирая на громоздящееся посреди небольшой камеры добро. Чего здесь только не было…

Похоже, Россиал не делал различия между изящным золотым кубком и детским деревянным корабликом – старые игрушки были для него столь же ценны, как и золото. Поэтому повинующиеся ему мертвяки натаскали сюда все подряд и покидали в одну беспорядочную кучу.

Россыпи монет – позеленевшие от старости медные кругляши, потемневшие серебряные и увесистые золотые, сохранившие свой тусклый блеск. Оружие всех мастей, начиная от мечей и кинжалов с богато изукрашенными рукоятями и кончая потертыми кухонными топорами. Торчащие из общей кучи углы картин с рваными полотнами. Свернутые в рулоны и просто небрежно сложенные ковры, источающие неприятный запах гниения. Спутанные в клубок женские и мужские украшения из драгоценных металлов. Кубки, тарелки, ложки вперемешку с вилками, медные кувшины, рваные куски материи, целые костюмы с золотым позументом по краю и меха, превратившиеся в кучу гнилья. Прикрепленные на дубовые дощечки головы зверей – кабаньи тупые рыла, ветвистые рога оленя, оскаленная морда бурого медведя, лобастый череп волка с прилипшими клочками шкуры. Беспорядочно разбросанные книги с кожаными переплетами и порванными, отсыревшими страницами. Раскрытая шкатулка с горошинами жемчуга, ярко сверкающие в свете факела кровавокрасные рубины и наполненные небесной голубизной сапфиры. И много, много чего еще было в этой странной сокровищнице мертвого лорда.

Но меня из всего этого месива заинтересовали в первую очередь книги. Именно с них я не спускал взгляд, мысленно пересчитывая виднеющиеся корешки.

– Чтоб мне только соленую воду хлебать всю жизнь! Это рай! Я попал в рай! – причитал Мукри, хватая то один, то другой предмет в руки и тут же роняя его, чтобы наклониться за следующим. – Клянусь гротмачтой! Вы самый удачливый капитан, Корис! Добыча сама липнет к вашим рукам!

При этом Мукри не положил к себе в карман ни единой монеты – восхищаться восхищался, но присвоить не пытался. Боится моего гнева? Или у пиратов свои правила при дележе добычи? Ведь я ему обещал долю из всех найденных сокровищ. И слово я свое сдержал – у пирата в мешке до сих болталась горсть золотых монет и пара драгоценных камешков, найденных в Твердыне…