Изгой
Шрифт:
Огромные бронированные туши на двух мощных ногах держали под прицелом монструозных стволов всю округу, пыхтели паровым двигателем, скрипели шарнирами при движении и портили воздух угольным выхлопом. И звуки, и запах я тотчас узнал — точно такое я слышал в лесу нашей усадьбы во время пробежек.
Похоже, зрелище впечатлило не только меня. На площади, на разумном удалении, собиралась приличная толпа из местных зевак. Очевидно, здесь сейчас происходило из ряда вон выходящее. И я в который раз пожалел, что не успел развить «Интуита» хотя бы до первого уровня. С Даром было бы проще оценить ситуацию.
Пока я ротозейничал и приходил в себя, по ступеням сбежал чиновник… нет, офицер в парадном мундире и в сопровождении двух гвардейцев в алых кителях с эполетами, гребнястых шлемах, с саблями на ремнях портупеи. И званий я не разобрал — не сильно понимал все эти эполеты-шевроны.
— Ваша светлость, — коротко поклонился офицер папеньке. — Прошу за мной, вас уже ждут.
— Чего рот раззявил, пошли, — одёрнул меня отец и пошёл вверх по лестнице.
Я поспешил за ним следом.
Глава 8
Я вошёл в зал заседаний.
Просторное помещение с окнами в пол и высоченными потолками, очевидно, специально готовили для предстоящего действа. Прибрались, вынесли лишнюю мебель, и от этого комната казалась ещё больше, а я почувствовал себя ничтожной букашкой… На самом деле нет, но должен был почувствовать именно так.
У дальней стены, завешенной тяжёлой бордовой портьерой с гербом Российской Империи, высился подиум. Там, за большим столом, в креслах с резными спинками уже сидели три человека. Очевидно, судьи, которые должны решить мою дальнейшую участь. Ниже, друг против друга, за столами поменьше — ещё два участника заседания. И за отдельной конторкой, заставленной писчими принадлежностями, пристроился… наверное, секретарь.
Деталей я рассмотреть не успел — отвлёк раздражённый голос одного из присутствующих.
— Не стойте столбом, юноша, проходите. Вас и так уже заждались, — проскрежетал тот, что сидел внизу слева.
«Ага, вот как раз и нарисовался один, который на букву „М“».
Услышав, как часы на башне начали отбивать полдень, я повернулся к нему, недоумённо вскинул брови — типа: ко мне какие претензии? И опешил. Поле зрения расцветилось новыми красками. Каждого, кто сидел в зале, окутала яркая аура: президиум засиял алым, оранжевым и фиолетовым; мужик справа — ядовито-зелёным; говоривший со мной — грязно-жёлтым, практически желчным. Секретарь подёрнулся синеватой дымкой.
От неожиданности я вздрогнул, сморгнул — краски пропали. Вскинул брови — засияли снова.
«Второй Дар Визора?» — с удивлением предположил я.
По-хорошему надо бы взглянуть третьим глазом, но не здесь же мне медитировать. Впрочем, думаю, что не ошибся, и это действительно распустилась вторая почка на зелёном ростке.
Похоже, я только что получил способность видеть чужую магию. Здесь ещё разбираться и разбираться, но очевидно, что по цвету можно определить силу, способности и стихию волшбы. Я перевёл взгляд на отца — его окутывала смолянисто-чёрная аура.
— Ну?! — прикрикнул мой оппонент.
— Не нукай, не запрягал, — буркнул я и прошёл в центр зала, где стоял непритязательный стульчик, явно приготовленный для меня персонально.
— А он мне нравится, — прокомментировал мой выпад пронзительный женский голос.
Я невольно посмотрел на его обладательницу. Сразу не разобрал, но один… одна, из сидящих в президиуме оказалась женщиной. Симпатичная, хоть и в возрасте. Худенькая блондинка с пикантной мушкой на левой щеке, коротко стриженная, но её это вовсе не портило. И не в платье, как следовало бы ожидать, а в военном мундире при эполетах и в форменных брюках с лампасами. Впрочем, о последнем я мог только догадываться — ноги скрывались под столом.
— А мне-то совсем другое рассказывали, — с усмешкой продолжала она, откинувшись на спинку кресла. — Мол, младший Смолокуров: мямля, неженка и сибарит. Женственный, неконфликтный, неуверенный в себе мальчик…
«Упаси меня бог от такой репутации», — подумал я, плюхнулся на сиденье, устраивая надоевшую саблю между ног, и почувствовал, как покраснел Мишенька.
От чего покраснел — не уловил. То ли от негодования, то ли от стыда, то ли от замешательства, но сейчас это меня меньше всего волновало.
— Ну, полно вам, княгиня, смущать молодого человека, ему и без того непросто, — скрипуче молвил благообразный невысокий старичок, сидящий посередине, и обратился к отцу. — Да вы присаживайтесь, присаживайтесь, Александр Георгиевич, в ногах правды нет. Там для вас специально креслице приготовили.
— Благодарю, Ваша Светлость.
— Вот и чудненько, — улыбнулся тот и кивнул секретарю. — Давайте уже займёмся тем, ради чего здесь собрались. Приступайте.
Секретарь подобрался, зашуршал пером по бумаге и забубнил на одной длинной ноте:
— Прошу внимания и тишины. Открывается выездная сессия Суда Чистой Крови за нумером сто тридцать восемь от шестого июля одна тысяча девятьсот двадцать пятого года от Рождества Христова…
«Ни хрена себе, меня перекинуло, — мысленно удивился я. — Сто лет — это не шутки».
— Слушается дело об утрате магических способностей младшего графа Смолокурова Михаила Александровича и сохранении статуса Великого Рода графской семьи Смолокуровых. Судейская коллегия в составе…
«Ага, ага, послушаем, кто в этом мире вершит судьбы», — я навострил уши, забыв про календари.
— Председатель суда: Светлейший Князь Даниил Константинович Меньшиков. Верховные судьи: Княгиня Дарья Никитична Хованская, Князь Иван Андреевич Баратынский…
«Ого, какие фамилии. Прямо в высшее общество попал. Из грязи в князи, но с титулами мне ещё только предстояло разбираться».
— Обличитель: Князь Кирилл Алексеевич Несвицкий. Защитник: граф Ярослав Фёдорович Жировой-Засекин. Назначенный секретарь — Граф Аркадий Самуилович Вронский.
На фамилии Несвицкий у меня дёрнулся глаз.
Так звали мою последнюю мишень в прошлом мире. Как его по имени-отчеству я не помнил, и там он был точно не князь, но владелец заводов, газет, пароходов, с деньгами, связями и непомерными амбициями. Мутный, неприятный тип, ничем не брезгующий на пути к власти и обогащению. Естественно, зарвался, переоценил свои возможности и полез туда, куда собака хвост не суёт. А я получил приказ на его ликвидацию. А потом, трое суток спустя, наёмные киллеры расстреляли мою семью. Прошлую семью, если кому непонятно.