Чтение онлайн

– Две племянницы, Алекс.

Савицкий-младший обнимает брата. Похлопывая его по спине, весело говорит:

– Охренеть. Малышки Савицкие. Как же круто. Поздравляю вас, ребят.

Я смущённо бормочу:

– Ну пока ещё, наверное, рано.

Алекс поворачивается в мою сторону, затем смотрит на наручные часы и серьёзно говорит:

– Так. А девочек-то пора кормить. Ида, самое время поехать пообедать.

Демид встаёт рядом со мной и решительно произносит:

– Спасибо, брат. Теперь своих девочек я буду кормить сам.

На секунду подняв глаза к потолку, Алекс делает вид, что крестится. А затем, изобразив благодарность, шутливо отвечает брату:

– Ну слава богу. Ты даже не представляешь, сколько твои девочки кушают…

Демид начинает счастливо смеяться. Впервые за несколько месяцев я слышу его искренний, радостный смех. А Алекс, получив от меня кулачком в предплечье, потирая руку и улыбаясь, покидает кабинет.

Муж хватает меня, прижимает к себе и шепчет:

– Я так рад!

Таю в его крепких объятиях. Прикрываю глаза. Вдыхаю любимый аромат: смесь парфюма, сигарет и тонкий, едва уловимый его собственный запах. Мой фетиш.

Я так сильно скучала. И пусть Демид так и не вернулся ко мне. Пусть мы будем общаться, а потом и жить вместе, только ради детей… Сейчас я буду просто наслаждаться тем, что у меня есть, плывя по течению. И может быть, когда-нибудь у нас появится шанс…

Ида

Позднее субботнее утро. Жмурясь от яркого солнца, неохотно открываю глаза. Сонно смотрю на часы. Почти полдень. Хочется снова закрыть глаза и погрузиться в сладкий сон.

Но нужно вставать. Муж обещал приехать к обеду. Надо привести себя в порядок.

Вчера Демид узнал, что скоро станет отцом. Он отвёз меня на обед, а после работы домой. Всё это время муж задавал массу вопросов, а я старалась на них отвечать.

Я боялась, он будет недоволен тем, что не рассказала про беременность сразу. Но Демид понял меня и больше не поднимал этот вопрос. Да и что обсуждать. Между нами всё и так слишком сложно.

Наше общение стало более дружелюбным. Но не таким, как раньше. Оба держим дистанцию, боясь сделать себе и друг другу больно.

Мы просто партнёры. Объединённые общей целью. Не более того.

Постоянно повторяю эти слова, надеясь, что когда-нибудь я в них поверю. И будет не так больно…

Выхожу из душевой кабины. Насухо вытираюсь. Накидываю тонкий, розовый халатик. Завязываю пояс.

За дверью слышу голоса. Мужские.

Сердце перестаёт биться. Там кто-то есть.

Осторожно проверяю, закрыта ли дверь.

Да. Я не Демид. Я всегда закрываю дверь в ванную комнату.

Глазами ищу телефон. Только бы я взяла его с собой…

Вот он. Лежит на каменной столешнице. Дрожащими пальцами беру смартфон в руки. Забираюсь в самый дальний угол комнаты и сажусь на мягкий, пушистый ковёр.

Звоню Демиду. Он сразу же берёт трубку. По моим щекам начинают бежать слёзы. Максимально прижимаю аппарат к уху и, прикрывая динамик рукой, шепчу:

– Демид, у меня в доме кто-то есть.

– Где ты? – серьёзно спрашивает муж.

– Я в ванной, у спальни, – дрожащим голосом говорю и прикусываю нижнюю губу.

Демид решительно отвечает:

– Я сейчас буду, – и прерывает связь.

Убираю телефон от лица. На всякий случай ставлю на беззвучный режим.

Прислушиваюсь. Голоса стихли. Но появился другой звук. Звук шагов. Сердце рвётся из груди, дыхание сбивается.

Судорожно сжимаю телефон. Но он мне уже не поможет. В лучшем случае Демид приедет минут через 5–7. Если вызову полицию, то они будут добираться ещё дольше…

Ручка двери начинает дёргаться. Не переставая дрожать, вжимаюсь в свой угол. Насколько позволят животик, поджимаю ноги. Опускаю голову и, прикрыв уши, начинаю рыдать.

Сквозь собственные всхлипывания и тихие стоны слышу родной голос:

– Ида, это я. Открой.

Мне не показалось?!

Выбираюсь из своего укрытия и на слабых ногах подхожу к двери.

– Демид, это ты? – тихо спрашиваю, прижавшись ухом к двери.

– Да. Открывай… Или могу выбить дверь?!

Это точно он!

Непослушными пальцами открываю замок, и дверь распахивается. На пороге стоит муж. Увидев, в каком я состоянии, Демид делает шаг вперёд, обхватывает меня и прижимает к себе.

– Господи, малыш…

Холодными пальцами цепляюсь за его кожаную куртку, прижимаюсь к широкой груди, пытаюсь что-то сказать. Но ничего не выходит. Мне не хватает воздуха. Начинается истерика…

Демид берёт меня на руки и несёт в гостиную. Прижимая меня к себе, он усаживается на диван. Отстраняется, скидывает куртку и снова обнимает меня. Покачивает как ребёнка. Начинаю понемногу успокаиваться.

– Господи, милая, прости меня. Я идиот. Я кое-что привёз. Открыл ворота и дверь своими ключами. Запустил курьера. Думал, ты в спальне, оденешься и выйдешь. Я же сказал, что приеду…

Отстраняюсь, смотрю мужу в глаза и немного икая, говорю:

– Так это был ты?! Савицкий, ты напугал меня до смерти. Сейчас только двенадцать часов… И… и почему ты не сказал по телефону, что это ты?

– Я не думал, что найду тебя в таком состоянии. Ты же всегда спокойная, уравновешенная, рассудительная… – начинает говорить Демид, поглаживая меня по спине.

– А теперь нет. Наверное, это все гормоны… – громко говорю и снова начинаю плакать. Утыкаюсь мужу в грудь.

Демид целует меня в макушку и тихо говорит:

– Ида, постарайся успокоиться. Это плохо для малышек… Лучше посмотри, что я тебе привёз.

Неохотно выбираюсь из его объятий, вытираю щёки и осматриваюсь. На полу стоит огромный пакет от известного магазина. Заглядываю внутрь яркой упаковки. Замечаю множество плоских коробочек.

Достаю одну из них. Через прозрачную сторону футляра виднеются кремовые, кашемировые перчатки. Достаю следующую коробку. Снова перчатки. Но чёрные и кожаные. Поворачиваю голову в сторону Демида. Он довольно улыбается.