Чтение онлайн

Поначалу было страшно: слабое дыхание, бессознательные стоны, лихорадка — признаки выздоровления не появлялись.

Несколько раз в день заходили родители Амадея— сначала с тревожными взглядами, позже с растущей надеждой.

— Леди Де Орно, — с трепетом говорила мать девочки, сжимая мои руки в своих. — Вы — настоящее чудо. Мы молимся за вас каждую ночь.

Благословения, слёзы благодарности… это было одновременно и вдохновляюще, и тяжёло. Груз ответственности становился всё тяжелее. Но на исходе недели я поняла, что этот груз стоил того.

К тому времени девочка уже могла сидеть в постели, её лицо порозовело, а в глазах появилась искорка жизни.

— Она попросила поесть! — срывающимся голосом сообщил Амадей родителям, когда они пришли в очередной раз.

Я стояла у окна, наслаждаясь долгожданным моментом торжества. Взгляд Амадея в мою сторону становился всё мягче и теплее с каждым днём.

Когда пришло время покидать поместье, молодой аристократ настоял, чтобы я приняла благодарность от их семьи.

— Леди, — произнёс он, вручая мне увесистый мешочек с деньгами. — Пусть эти средства станут вашей поддержкой.

— Барон, это слишком… — начала я, чувствуя, как сердце сжимается от неловкости. Совесть протестовала, но я знала, что средства нужны.

— Не отказывайтесь, прошу, — мягко, но настойчиво добавил он. — Ваш труд бесценен.

Я смущённо кивнула, принимая мешочек. В голове мелькали планы: новая ткань, аренда ещё одной комнаты, расширение мастерской…

В обратный путь Амадей решил проводить меня лично. Он ехал со мной в карете, болтая о всяких пустяках, как будто мы били с ним настоящими друзьями. Это было очень необычно и приятно.

Прощание оказалось необыкновенно тёплым.

— Моя спасительница, — сказал он, когда мы остановились у ворот. Его лицо сразу же посерьезнело. — Мне искренне жаль, что вы связаны браком с таким недостойным человеком, как Себастьян Де Орно…

Я замерла, поражённая его словами.

— Если вам когда-нибудь понадобится помощь, — продолжил он, глядя мне в глаза. — Обещаю, что всегда буду рядом. Вы — ангел, спустившийся с небес ради спасения других…

Эти слова вызвали у меня трепет и тепло, которых я не испытывала долгое время.

— Я слышала, что вы занимаетесь торговлей, барон? — спросила я, улыбнувшись.

Он кивнул.

— Тогда однажды я приду к вам за советом, как сбыть свой товар, — добавила я, решив, что сейчас как раз уместно налажить связи.

Амадей улыбнулся шире и, подхватив мою руку, почтительно поцеловал её.

— Буду с нетерпением ждать, — произнёс он, когда я выбралась из кареты и побежала к воротам.

Мои мысли наполнились яркими картинами мастерских, торговли и успеха. Кажется, сама судьба теперь на моей стороне…

Я вошла в поместье поздно вечером. Усталость тянула к земле, но не могла затмить радость, переполнявшую меня. Девочка выздоравливает. Мои усилия не были напрасны!

Однако ощущение триумфа угасло, едва я услышала доносящиеся из малой гостиной голоса. Весёлый женский смех, перебиваемый низким, самодовольным голосом Себастьяна. Женщин было, как минимум, две!

Осторожно приблизившись к приоткрытым дверям, я заглянула вовнутрь.

Себастьян сидел в кресле, откинувшись назад, как довольный кот. Его рубашка была фривольно расстегнута, в вырезе виднелась волосатая грудь. В руке он держал бокал горячительного, которое лениво покачивалось в хрустале, угрожая пролиться. Две вульгарно одетые девицы расположились рядом с ним: одна на подлокотнике, другая — у его ног. Вырезы на обтягивающих платьях были такими глубокими, что груди буквально вываливались наружу. Они смеялись, как будто он сказал что-то невероятно остроумное, а он, в свою очередь, наслаждался этим вниманием, словно король среди своих подданных.

Меня не задело их присутствие. Себастьян не вызывал во мне что-либо, кроме отвращения. Но наблюдать за этой сценой было унизительно. Он даже не пытался скрыть своё поведение от слуг. Наоборот, кичился им, как достоинством.

А потом я услышала, о чем они говорят. Муж рассказывал о том, что единственный раз, когда он лег в постель со мной, его едва не стошнило — настолько я была тощей и уродливой, как сушеная вобла. Но во имя долга он пересилил себя и довел свое дело до конца! Хотя это было непросто…

Девицы захихикали.

— Но мы-то тебе нравимся, правда, котик? — запела одна, потряхивая внушительной грудью у него перед носом.

— О да! — оскалился Себастьян, наклоняясь к ней и игриво облизываясь. — Мои кочешки то, что надо!

Меня словно приморозило. То, что муж таскался с этими куртизанками, меня особенно не трогало. Но он смел унижать меня перед ними! Вспомнив же ту ужасную ночь, когда он грубо пользовался мной, я исполнилась немыслимого гнева. Чтобы не ворваться сейчас к ним на эмоциях, мне пришлось отступить и поспешно направиться к себе. Месть должна быть мудрой и обдуманной, иначе ее не осуществить…

Поднявшись наверх и отомкнув дверь ключом, я замерла на пороге своей комнаты.

Рот шокировано приоткрылся.

Мебель была перевёрнута, подушки разорваны, пух разбросан по полу. Шторы свисали с окон, как сломанные крылья, а мои платья — все до единого — валялись на полу. Вино, разлитое по ним, превратило ткани в кроваво-красные пятна.

Руки задрожали. Я медленно зашла вовнутрь, чувствуя, как гнев заполняет меня до краев.

Себастьян! Жестокая скотина!!! Это он. Никто больше не осмелился бы….

Наверняка он мстил за то, что я огласилась помочь умирающей девочке, что не стала покорно отнекиваться и уехала на столько дней.

Опустилась на колени рядом с одним из платьев, подняла его за подол, наблюдая, как капли какой-то мерзкой жидкости стекают на пол. Всё внутри меня кипело.

«Ты хотел показать, кто здесь хозяин? — промелькнуло в голове. Я бросила платье обратно на пол и поднялась. — Что ж, Себастьян, я покажу тебе, кто из нас сильнее».

Подошла к трюмо, глядя на своё отражение. Глаза блестели от ярости, но губы были плотно сжаты. Никогда ещё я не чувствовала себя настолько решительно настроенной.

Сегодня я придумаю нечто оригинальное…

Я закрыла за собой дверь спальни, стараясь не обращать внимания на звуки, доносящиеся из соседней комнаты. Но чем больше я вслушивалась, тем сильнее кипела во мне ярость. Намерение Себастьяна унизить меня стало очевидным, когда я услышала громкие стоны и смех двух женщин за стеной. Это не случайность. Он специально выбрал соседнюю комнату, чтобы каждый звук достигал моих ушей.

Потому что он узнал, что я вернулась.