Чтение онлайн

Карета покачивалась, ритмично потряхивая меня на сиденье, но я сидела ровно, спина прямая, подбородок чуть приподнят. На руках у меня не было перчаток, и массивный перстень с тёмным камнем был выставлен напоказ.

Я знала, что Себастьян его уже заметил.

Он сидел напротив, вперив в меня злобный, тяжёлый взгляд, но молчал. Его пальцы нервно постукивали по колену. В полумраке кареты я не видела выражения его лица, но чувствовала напряжение.

Молчал.

Я повернула кисть так, чтобы свет от фонарей уличных фонарей за окном ещё ярче упал на камень. Глаза Себастьяна дёрнулись. Он видел. Он понимал.

Он знал, что я под защитой.

Но злило его не это.

Злило то, что я осмелилась.

Карета остановилась у поместья.

Себастьян резко рванул дверцу, буквально выпрыгнул наружу и стремительно зашагал прочь, оставив меня внутри.

Я подождала. Дала ему отойти подальше. Только после этого спокойно выбралась наружу, опираясь на протянутую руку конюха.

Но не успела сделать и шага, как чья-то сильная рука вцепилась в моё плечо и рывком дёрнула назад.

— Решила играть грязно, женушка? — его лицо оказалось всего в нескольких сантиметрах от моего. Я чувствовала на щеке его горячее дыхание, пахнущее вином и злостью. Значит, он никуда не ушел.

Я не дёрнулась, не отвела взгляд.

— Думаешь, я испугаюсь этого облезлого Ястреба? — его голос был низким, срывающимся в шипение. — Ну уж нет! Ты у меня ещё попляшешь! Я устрою тебе такую жизнь, что ты будешь умолять меня вернуть тебя в монастырь!

И с этими словами он грубо оттолкнул меня.

Я пошатнулась, едва не налетела спиной на карету, но устояла.

Себастьян уже развернулся и направился к дому.

Я не сводила с него глаз. Моё сердце бешено колотилось.

Он был чудовищем, я знала это с первой брачной ночи. Он был жестоким, развращённым, подлым. Он запугивал, унижал, использовал силу, чтобы держать людей в подчинении.

Но сегодня я увидела нечто новое.

Сквозь маску его гнева, через поток угроз, за сжатыми кулаками и натянутой спиной — я увидела страх.

Настоящий, неподдельный.

Себастьян был испуган.

Не мною.

Лордом Годфри.

Ястреб был гораздо более опасен для него, чем он хотел показать.

И если Ястреб действительно был его слабостью…

Значит, у меня появился шанс.

Я кивнула испуганному конюху, который стал невольным свидетелем сцены, и молча направилась к черному входу.

Мне не хотелось видеть Себастьяна даже мельком.

Себастьян ничего не предпринимал в последующую неделю.

Его угрозы будто растворились в воздухе, оставшись пустым эхом в темноте.

Он не приходил ко мне по ночам, не пытался выместить злость, даже любовниц своих не приводил. Он вообще редко бывал в поместье, постоянно куда-то уезжал, возвращаясь лишь глубокой ночью.

Это настораживало.

Себастьян не был человеком, который легко забывает унижения.

Он злопамятен, упрям и любит получать своё.

Но он молчал.

Я ждала его хода, но не могла сидеть сложа руки. В конце концов, у меня были свои планы.

На третий день этого зловещего затишья я решила съездить в город.

Когда пришла к швеям, они ошеломили меня новостью.

— Госпожа! У нас появились постоянные клиенты! — возбуждённо объявила Агата, едва я переступила порог.

— Правда? — я опешила, но тут же расплылась в улыбке.

Это был успех.

Многие таверны решили заказывать у нас одежду для своих разносчиц.

Как оказалось, клиенты гораздо охотнее выкладывали деньги, если обслуга выглядела красиво.

Конечно, некоторые заказы выглядели слишком фривольными, и я настояла, чтобы ткань для белых блузок была плотной и непрозрачной.

Швеи кивнули, соглашаясь.

Дело пошло.

Я задержалась в мастерской на несколько часов, рисуя на бумаге эскизы платьев, которые хотела бы предложить аристократкам.

На приёме у короля у меня была возможность тщательно рассмотреть модные наряды.

Я понимала: если хочешь завоевать рынок, нельзя ломать устои, нужно их видоизменять. Лучший способ — подправить привычное, добавить изюминку, чтобы даже консервативные дамы не могли устоять.

Под вечер я передала своим швеям несколько эскизов платьев, после чего достала из кармана записку — ту самую, оставленную мне неугомонной Жанеттой де Лор.

В ней был адрес.

Я задумалась.

— У нас есть шанс продавать аристократам, — произнесла я, протягивая записку Агате.

— Госпожа, вы серьёзно?! — у девушки загорелись глаза.

— Через неделю мне нужны два платья по этим эскизам. Потом пусть ваши дочери сходят по этому адресу и скажут, что пришли по моей рекомендации.

— Господи, неужели я буду шить для какой-нибудь леди?! — захихикала Агата, глядя на меня с восторгом.

Я улыбнулась её бесхитростности.

Да, всё у нас получается.

Перед уходом я пересчитала чистую выручку.

С каждым днём я становлюсь всё богаче!

Настало время заказать себе новый плащ.

Нагруженная сумками с новой одеждой, я отправилась обратно в поместье.

Всю дорогу меня не покидало тревожное ощущение.

Будто я шла по натянутой струне. В очередной раз сердце забилось тревожно. Всякий день я ожидала какой-то подставы от Себастьяна. И она не заставила себя ждать…

Я открыла дверь и бесшумно шагнула в свою спальню. В первое мгновение мне показалось, что я ошиблась комнатой. Приглушённый свет свечей отбрасывал тёмные тени, воздух был пропитан запахом кислого вина и чем-то приторным, мерзким. Но всё это было ничем по сравнению с тем, что я увидела.

В моей постели лежал голый Себастьян, развалившись на шёлковых простынях с самодовольной усмешкой. А у его ног, закутанные в монастырские одежды, ползали две девушки. Они развращенно выгибались, оголяя стройные ноги.

Я отшатнулась в ужасе.

— А вот и моя монастырская мышь! — пьяно рассмеялся он. — Смотри, кого я привёл! Узнаёшь?

Я присмотрела и уронила челюсть от изумления.

Это были Агния и Грета, послушницы из монастыря и родные сестры. Их отдали в монастырь из борделя в шестнадцатилетнем возрасте, и они все последующие годы терпели монашескую жизнь как тюрьму. Я никогда не общалась с ними, но знала, что они ненавидели всё, что было связано с монастырём.