Чтение онлайн

Да ну. В каком таком деле? Как ненавязчиво избавиться от подчиненной?

— Слушаю.

Сама не понимаю, откуда во мне такие грубые интонации. Еще не хватает губки надуть и руки согнуть в локтях, типа обиделась.

— Ты не хочешь выходной взять? Сережа снова надоедает? Ты скажи, мои с ним поговорят.

— Я же сказала, что просто устала.

Он насмешливо приподнимает бровь.

— Может, ты мне что-то недоговариваешь? Пойдем, чай попьем. Я немного забегался, не успевал даже написать тебе.

Ну-ну, зато видеться с миловидными девушками успевал.

Он заваривает чай, а я тем временем рассматриваю его. Он снял наконец теплые штаны, ходит по дому в футболке и шортах. Ну да, чего уж стесняться, когда все всё видели. Икры его крепкие, плотные, руки тоже накачаны, нигде ничего не трясется и не висит. Вспоминаю Сережу с его животиком и дряблым телом. Нет, он не был толстым или неприятным, типичный такой мужчинка, но спортивным он никогда не был. А по Мише видно, что спортзал посещает регулярно, да и день ног не пропускает.

Задумалась и засмотрелась, не заметила, что уже несколько минут Михаил смотрит в мои глаза, склонив немного голову. Чай готов, он мешает сахар ложечкой на весу.

— Нравится?

Румянец вспыхивает на моих щеках, но я быстро беру себя в руки. Почему этот мужчина заставляет меня чувствовать себя влюбленным подростком?

— Я долго чай жду. Решила пока осмотреться.

— И нашла самое интересное место для осмотра.

Я фыркаю, а он только улыбается. Смущенно отвожу взгляд, а потому не замечаю, как он с хищным интересом пялится на мое декольте — только не скрывает это, в отличие от меня.

Ставит кружку передо мной и садится. Замечаю, что от него пахнет парфюмом. Запах яркий, даже бьет в нос. Для девушки этой духами воспользовался?

— У меня к тебе просьба. Полу-рабочего, полу-личного характера.

— Вся во внимание.

— Дело в том, что у меня лет десять уже работает уборщица.

Я сразу обрадовалась — может эта девушка просто прибирается у него? А он попросил написать, когда она вернется… Потому что переживает? Тоже не очень приятно выходит.

— Это пожилая женщина, ей шестьдесят два года.

Поникаю, и он это видит.

— С тобой точно всё нормально? Ведешь себя странно.

— Точно — говорю, а сама готова на него накричать.

— Я заметил, что из дома начали пропадать деньги. По пять, десять тысяч.

— А где ты их хранишь?

— В книгах. Ну, в серединку романа положил — и обратно на полку.

Я рассмеялась. Вот меня подруга пожурила, когда узнала, что я деньги на жилье дочери в шкатулке храню — так она еще не знает про этот способ. Похожи мы с ним, получается.

— В следующий раз кладите в шкатулку. Способ проверенный.

Он непонимающе смотрит на меня.

— Точно не украдут?

— Наоборот. На собственном опыте подтверждаю.

Тут он не выдерживает и смеется тоже.

— Нельзя нам в банке работать.

— Да нас с таким послужным списком и не возьмут.

Мы смеемся вдвоем так, что в смехе касаемся друг друга руками. На секунду смотрю ему в глаза и пропадаю в омуте. Ну почему меня так к нему тянет? Он тянется ко мне, а я вспоминаю о той девушке и отстраняюсь.

— Марин, я тебя не понимаю. Не хочешь прямо сказать, что произошло? Я же вижу, что мои чувства взаимны. Ты свободна, если не считать одного мерзкого забулдыги, у которого мамаша любит детей воровать. Я тоже холост. Почему сопротивляешься?

Он хочет, чтобы я сказала прямо? Унижалась, выпрашивала информацию об этой эффектной брюнетке? Нет и еще раз нет.

— Может мужчине тяжело это понять, но любой женщине после разрыва нужно время. И нельзя бросаться на первого встречного… — несу какой-то бред, пытаясь заполнить паузу.

— Первый встречный. Интересно.

Хочется ударить себя по лбу за то, что ляпнула. Господи, дай мне сил. Надо срочно перевести тему.

— Так что там с уборщицей? Она решила почитать книжки и поняла, что тяга к знаниям — это еще и прибыльно?

— Видимо. В любом случае, деньги начали пропадать. Ставить камеры, обращаться к охранной компании я не хочу. Эта женщина многое для моей семьи сделала, часто вытаскивала нас с дочерью из проблем. Я не хочу ее позорить. Если ей нужны деньги — я могу их ей дать. Уверен, там есть серьезная причина.

— Так поговори с ней и узнай.

— Знаешь, из меня не очень хороший психолог. А еще я очень нервничаю, когда мне врут. Да и женщина женщину всегда лучше поймет.

— Ты хочешь, чтобы я с ней поговорила? Но как? «Вы случайно не крали у моего начальника деньги?»

— Не так, конечно. Я хочу, чтобы ты притворилась моей новой пассией. Еще больше я хочу, чтоб ты ею не притворилась, а стала, но для этого мне нужно будет еще поработать. Так вот, когда она в следующий раз придет убираться — это по средам, я хочу уехать по делам и оставить тебя с ней. А вам — коньяк, конфетки, что захочешь, для деликатного разговора. Узнай, может у нее в жизни что-то произошло. Главное — не дави.

— Ты меня просишь как начальник, это мое задание? Или это просьба ко мне как к другу?

— К какому к чертовой матери другу? Чтоб ты знала, я друзей в машине не целую.

— А подруг?

Зачем я провоцирую? Не знаю. Мне кажется, что он вот-вот превратится в огромного медведя и разорвет меня. Есть в нем звериное что-то.

Он хватает меня за затылок и прижимает к стене кухни. Улыбается так, что больше на оскал похоже.

— Проверить хочешь?

Издеваться над ним перехотелось, так что я просто мотаю головой из стороны в сторону. Губы у меня приоткрыты, пытаюсь вдохнуть побольше воздуха, пока он настойчиво не припадает к ним и не проникает языком.

Я принимаю поцелуй, не в силах ему перечить. Он сжимает меня в руках, отчего я вжимаюсь в стену еще сильнее. Страх смешивается с адреналином и желанием, он приподнимает меня выше двумя руками, так непринужденно, как будто я совсем легкая и миниатюрная. Кажется, что он даже не напрягся.

Воздух вокруг нас искрит, так хочется мне отдаться чувствам, отпустить себя и позволить ему делать со мной все, чего он захочет. Но страшно. Ошибиться боюсь снова, обжечься.

Он ощущает каждое изменение во мне — и сейчас, видит, что я закрылась — отпускает.