Чтение онлайн

– Я хочу сказать тост, жена.

– Что ж, скажи, муженек.
– Тетушка Вадвелл важно кивнула своей большой головой.

Дилбурт поднял чашу:

– За долгую ночь, яркий огонь и друзей, нашедших друг - друга в беде.

– Хорошо сказано, муженек.
– Тетушка опорожнила свою чашу одним глотком, смачно рыгнув напоследок.
– А теперь помоги мне уложить мальчика в постель. Когда я промою и перевяжу ему рану на груди, он у меня будет спать.

XXVI

– Нет, Боджер, здесь я с тобой не соглашусь. Когда нашему Хвату придет время заняться этим делом, лучше ему выбрать взрослую женщину, а не пигалицу без мяса на костях и волос над верхней губой.

– А сколько ж ей должно быть лет, Грифт?
– спросил Хват, в воображении которого возник образ усатой старухи.

– Достаточно, чтобы она знала, что делать в потемках, Хват.

– Я не знал, что у женщин зрение улучшается с годами, Грифт, - заметил Боджер.

– Зрение у них не улучшается, Боджер, зато прибавляется умения ублажить мужчину. А потом они тебе и спасибо скажут.

– За что?
– спросил Хват.

– За компанию. Запомни мои слова, юноша: зрелая женщина не только умеет показать себя на простыне, она потом эту простыню тебе еще и выстирает.

– Я бы ей не позволил, Грифт, - сказал Боджер.
– Чистые простыни раздражают мою золотуху.

Пока Грифт излагал Боджеру наилучший способ лечения золотухи, Хват приложился к элю. Хотя было совсем еще рано и в воздухе стоял предрассветный холодок, мальчуган уже слегка захмелел. В последние дни он подружился с двумя стражниками, охранявшими часовню, и порой пропускал с ними стаканчик, когда выныривал из потайных коридоров. Боджер и Грифт полагали, что он свято чтит память матери и все свободное время проводит в часовне, молясь за упокой ее души. Хват чувствовал легкую вину по этому поводу, но без Таула он остался не у дел, и потайные ходы служили ему единственным развлечением. Это, да еще добрый эль и глупые советы Боджера и Грифта. Женщина с волосами на верхней губе - еще чего!

– А чуял ты, какой воздух был ночью, Грифт?
– спросил Боджер.

– Да, Боджер. Я от этого проснулся. А снилось мне, будто я опять в замке Харвелл, на кухне, и все там заняты делом, как вдруг является наш старый приятель Джек, ученик пекаря, и поджигает дом. Все объято пламенем ужас какой! Тут я проснулся, и воздух был такой густой, что полз по телу, будто целое полчище мурашей.

– На твоем месте я не стал бы больше никому рассказывать об этом, приятель, - произнес чей-то тихий, зловещий голос.

Все трое обернулись и увидели в сумрачном углу высокого чернявого человека, одетого в черный шелк. Стражники тут же встали, одергивая одежду.

– Какое неожиданное удовольствие, лорд Баралис...
– начал Грифт, поспешно прикрывая тряпкой мех с элем.

– Не беспокойтесь, любезные, я не проверять вас пришел и не напоминать о вашем долге - хотя и забывать о нем тоже не следовало бы.
– Он холодно улыбнулся, слегка приоткрыв блестящие зубы.
– У меня дело не к вам, а к вашему юному другу - Хвату, если я не ошибаюсь.

Хват мог бы поклясться, что этот человек не ошибается почти никогда.

– Верно, я Хват. А чего вы хотите?

– Поговорить с тобой.

До сего времени Хват думал, что Боджер с Грифтом не способны двигаться быстро: они существовали в ленивом, полупьяном состоянии, не отрывая зады от сидений. Борк, как же он заблуждался! Их словно ветром выдуло из часовни - хоть на бега их выставляй.

Человек в черном подождал, пока дверь не закрылась за ними, и двинулся к алтарю. Став у средней панели, прикрывающей потайную дверь, он повернулся к Хвату и сказал:

– Ты ведь друг рыцаря, верно?

Лорд Баралис теперь вышел из тени, но она сопутствовала ему, словно запах. Хват затруднился бы сказать, кого лорд ему напоминает, но глаза у него светились холодным огнем, как у хищника.

– Ну а если и так, что тогда?

– Не надо со мной пререкаться, мальчик, тебе же хуже будет.
– Лорд Баралис, словно прислушиваясь к себе, потер руки и сделал шаг вперед.
– Но если ты будешь отвечать мне правдиво и без утайки, внакладе не останешься.

На Хвата повеяло сладким ароматом наживы.

– Мы с рыцарем старые друзья. Большой путь проделали вместе.

– Ага.
– Улыбка лорда Баралиса не уступала сладостью его голосу, - ты, я вижу, смышленый мальчик.

– Самый смышленый во всем Рорне.

– В Рорне ты и встретил рыцаря?

Хват потер подбородок.

– А какая мне будет польза, если я вам это расскажу?
– Он не думал, что его рассказ может повредить Таулу, отчего же не заработать немножко? Никакой тут тайны нет.

– Если ответишь на все мои вопросы, я дам тебе десять золотых.

– Идет - но только ежели деньги у вас при себе.

Лорд Баралис достал бархатный кошелек и, не трудясь считать содержимое, протянул его Хвату.

– Этого, думаю, хватит.

Первым побуждением Хвата было сосчитать монеты, но он вспомнил, как поступал в подобных случаях Скорый, и быстро убрал кошелек за пазуху. Конечно, Скорый, оставшись один, тут же пересчитал бы добычу с проворством ростовщика, а обнаружив недостачу, отрядил бы кого-нибудь переломать обманщику пальцы. Хват сомневался, что сумеет проделать такое с лордом Баралисом.

– Итак, как давно ты знаешь рыцаря?

– Достаточно давно, чтобы называть его другом.
– Хват думал, что лорд Баралис потребует более точного ответа, но тот промолчал.

– Он искал какого-то мальчика, когда вы встретились?

– Он его и раньше искал, - ответил Хват и тут же спохватился: откуда лорд Баралис знает о поисках Таула?

– А не случалось ли вам с рыцарем бывать у мудреца Бевлина?
– При каждом вопросе лорд Баралис подходил чуть ближе и теперь оказался на расстоянии вытянутой руки от Хвата. От него шел острый, но приятный запах.

Кошелек за пазухой стал вдруг очень тяжелым.

– Да, я один раз встречался с Бевлином. Хороший был человек, вылечил меня от простуды.

– Где находится его дом?

– Если ехать отсюда на восток, и трех недель не будет.

– Не знаешь ли, кому из родственников или знакомых могло достаться его имущество?
– прищурился лорд Баралис.
– Мне стало известно, что он скончался.

Кошелек сделался не только тяжелым, но и горячим.

– Тут я вам ничем помочь не могу.