Чтение онлайн

– Я тоже думаю, что договор уже заключен, ваше преосвященство. Не далее как утром я получил донесение из Камле - восемь десятков рыцарей проследовали через город, направляясь на север.

– И наше ополчение пропустило их?

– Нам не оставалось ничего другого, ваше преосвященство. Наши силы рассеяны, а рыцарей было слишком много.

– Гм-м.
– Тавалиск обрывал новый артишок.
– Вооружены по-военному?

– Боевые кони, доспехи, полный набор оружия.

– Стало быть, едут воевать?

– По всей видимости, ваше преосвященство. Тавалиск, добравшись до середки, расквасил ее кулаком.

– Да, новый король непредсказуем. Сперва вторжение, потом тайный сговор с Тиреном. Молодой Кайлок - настоящая темная лошадка.

– И что же ваше преосвященство думает предпринять?

– Обнародовать это письмо вряд ли стоит.
– Тавалиск отер мякоть с руки.
– Оно не подписано, и Кайлок просто отречется от него.
– Он налил себе вина.
– Однако занятно будет передать его в руки герцога Бренского. Бьюсь об заклад, он и слыхом не слыхивал об этом союзе, и, когда он узнает о нем... всякое может случиться.

– Письмо поставит его в щекотливое положение, ваше преосвященство. Он открыто поддерживает орден, и все подумают, будто это он попросил Тирена помочь Кайлоку.

– Ты совершенно прав, Гамил. Когда эта новость станет общим достоянием, всем покажется, что это герцог тайно стремится поставить Халькус на колени.
– Тавалиск выпил вина, приходя все в большее возбуждение.
– Аннису и Высокому Граду такое придется явно не по вкусу. Они усмотрят в этом доказательство, что герцог намерен создать на Севере большую империю, куда войдут Брен, Королевства и Халькус, а там, глядишь, и упомянутые два города окажутся в ней.

– Аннис и Высокий Град уже не скрывают, что готовятся к войне, ваше преосвященство. По их улицам открыто маршируют солдаты. На прошлой неделе мы перехватили груз, шедший в Высокий Град: восемь крытых повозок со смолой, серой и негашеной известью.

– Начинка для осадных снарядов, - улыбнулся Тавалиск.
– Как интересно! Надеюсь, мы пропустили этот груз?

– После взятия крупной пошлины, ваше преосвященство.

– Пошлины?
– Архиепископ поднес бокал к губам и обнаружил, что тот пуст. Неужто он столько выпил?

– За одну повозку взяли, как за три. Это справедливо. Купец не возражал. Он сказал, что следом идут еще караваны.

– Вот как? Видно, Высокий Град всерьез готовится к войне.
– Тавалиск провел пальцем по краю бокала.
– И понятно, раз он зажат между Халькусом и Бреном.

– Будь письмо подписано, ваше преосвященство, его было бы достаточно, чтобы начать большую войну.

– Она и так начнется, Гамил. С помощью Тирена. Вот Кайлок подходит к столице. Рыцари сидят в Хелче уже пять лет, будто бы ведя переговоры о мире. За такой срок они должны изучить оборону замка как свои пять пальцев. А Тирен наверняка поставляет Кайлоку не только людей, но и сведения. Бокал выскользнул из руки Тавалиска и со звоном разбился о плиты пола.

Гамил без дальнейших указаний опустился на колени и принялся подбирать осколки около ног архиепископа. Вид сгорбленного Гамила был слишком большим искушением, и Тавалиск поставил ногу на спину секретарю.

– Если рассудить, молодой Кайлок поступил весьма разумно, когда лег в постель с Тиреном. А вот со стороны Тирена это не так уж умно. Он впутался в войну, которую никак не назовешь благородной: в Халькусе убивают женщин и детей, разрушают до основания города. Рыцари не могут не задуматься над правотой своего главы.

– Но они присягнули Тирену на верность, ваше преосвященство, - сказал Гамил, вынужденный стоять на четвереньках, как собака, под пятой архиепископа.
– Послушание - один из столпов, на которых держится Вальдис.

– Если бы я нуждался в уроках, Гамил, то пригласил бы ученого, а не слугу.
– Тавалиск вдавил каблук в спину Гамила.
– Тирен превратил своих рыцарей в наемников - сперва он продавал их услуги Брену, а теперь Королевствам. Столпы столпами, но в Вальдисе должны быть люди, которым не нравится такое положение вещей, и недолгое время спустя они выразят свое недовольство открыто. Никто не поднимает больше шуму, чем эти моралисты.

– Возможно, Кайлок обещал им новообращенных, ваше преосвященство.

Тавалиск снял ногу со спины секретаря - Гамил в кои-то веки сказал нечто умное.

– Ты хочешь сказать: "Сражайтесь за нас, и мы в случае победы все примкнем к вальдисской секте"?

Гамил кивнул и встал.

– Секта, быть может, слишком сильное слово, ваше преосвященство, ведь вера Вальдиса во многом сходна с нашей, просто они строже соблюдают ее заветы.

– Я вижу, Гамил, ты решил поучить меня заодно и теологии. По-моему, ты ошибся призванием.

– Должен признаться, ваше преосвященство, науки всегда интересовали меня.

– Я имел в виду не науки, Гамил, а должность городского глашатая - это он всегда выкрикивает то, что и так всем известно, - сладко улыбнулся Тавалиск.
– Однако тебе пора. Ступай и постарайся выяснить, если ли правда в том, что Тирен метит в религиозные вожди Севера. А письмо перешли с самым быстрым гонцом герцогу Бренскому. Впрочем, нет, не с гонцом - с птицей. Здесь быстрота решает все.

– Но голубь не поднимет его, ваше преосвященство.

Архиепископ тяжело вздохнул.

– Я приду вслед за тобой и внушу что нужно орлу. Но это изнурит меня, и вечером я не смогу благословить семерых странников.

– Можно ограничиться благословением двух или трех.

Гамил позволял себе слишком многое - обряд благословения семерых странников существовал в Рорне уже несколько столетий. Раз в год городские ворота закрываются от полудня до полуночи - а когда они открываются, то первые семеро чужестранцев, вошедшие в них, благословляются архиепископом; юные девы омывают их святой водой, и сам престарелый герцог вручает им по семь золотых монет. Это скорее торговый, чем религиозный обряд, и введен он с целью показать, что Рорн охотно принимает зарубежных купцов и зарубежные деньги.

Этот праздник весьма любим в народе - возможно, из-за присутствия мокрых полунагих дев, - и готовятся к нему месяцами. В этот день каждый ребенок съедает семь вишен, каждый мужчина выпивает семь стаканов вина, а каждая женщина надевает на руки семь браслетов. Предложение Гамила благословить двух-трех странников вместо семи граничит с кощунством.

– Заплати той старой карге на кухне, и пусть орлом займется она. Сам я не имею возможности.
– Публичными церемониями нельзя пренебрегать, особенно теперь, когда он особенно нуждается в народной поддержке. В случае войны рорнцы должны довериться ему полностью - иначе он не сможет управлять событиями. Кроме того, ворожить самому опасно: его всегда могут застать за этим делом. Лучше поручить такую работу другому - в случае чего на этого другого и свалят вину.