Чтение онлайн

Чувствуя себя старым и сокрушенным, Мейбор запахнулся в плащ. Снег, перемешанный с дождем, бил ему в лицо. Лорд ждал, когда поставят шатры. Весть, которую принес гонец, оказалась столь значительной, что лагерь решили разбить тотчас же и дальше в этот день не ехать. Это устраивало Мейбора как нельзя более: ему хотелось расспросить гонца о подробностях королевской кончины, притом после падения с коня и колючих кустов ехать верхом ему было затруднительно. Лекарь извлек из его зада явно не все шипы. Такова их порода: если не удается уморить тебя лечением, они делают все, чтобы заставить тебя помучиться.

Что до павшего под ним коня - дайте только Мейбору вернуться в Харвелл, и барышник, продавший ему жеребца, получит хорошую порку, если не вернет двести золотых. Мейбор издал глухое ворчание, послав в воздух облачко пара. Он позаботится, чтобы барышника выпороли даже в случае возврата денег: должен же кто-то заплатить за его, Мейбора, боль и унижение.

Мейбор посмотрел на Баралиса, напоминающего стервятника в своем черном плаще. Этот, конечно, захочет первым расспросить гонца. Он, возможно, полагает, что в качестве королевского советника имеет на это право, - но посольство возглавляет Мейбор, Мейбору и решать.

Эконом, подойдя, доложил, что шатер готов, и Мейбор велел привести к нему гонца, как только тот подкрепится и сменит одежду.

– Но лорд Баралис, ваша милость, приказал привести гонца к нему.

Мейбор извлек из камзола золотой и опустил его в мягкую ладонь эконома.

– Возьми и позаботься о том, чтобы гонец первым посетил меня.

Эконом кивнул и удалился. Для того чтобы твои приказы выполнялись, нужна преданность, но и золото не помешает.

Мейбор вошел в шатер и стал снимать с себя верхнюю одежду. Когда он возился с завязывающимся сзади камзолом, вошел Баралис.

– Не позвать ли вам слугу?
– спросил он, блеснув зубами.
– И охота вам зашнуровываться, словно девица.
– Баралис прошел к низкому столику, уставленному едой и напитками, и налил себе вина.

Взбешенный Мейбор сообразил, однако, что будет смешон, если начнет проявлять гнев полуодетым. Он ограничился негодующим фырканьем и накинул на себя одну из подбитых мехом одежд. Приобретя достойный вид, он дал волю гневу:

– Что, во имя Борка, вам надо в моем шатре? Выйдите вон немедля.

– А если не выйду?
– Баралис, не глядя на него, перебирал сушеные фрукты. Его холодное самообладание выводило Мейбора из себя.

– Неужто вы успели уже позабыть, Баралис, как хорошо я владею мечом?

– Я ничего не забываю, Мейбор, но не думаю, чтобы меч в руках старца мог меня напугать.

Старца?! У Мейбора уже готов был сорваться уничтожающий ответ, но тут вошел гонец. Молодой человек успел уже переодеться.

– Я рад найти здесь вас обоих, господа, - тактично сказал он.

– Да, лорд Мейбор проявил большую любезность, предоставив нам для встреч свой шатер, - откликнулся Баралис.
– Могу ли я что-нибудь предложить вам?

Баралис вел себя как радушный хозяин, давая тем самым понять гонцу, что главный здесь он, лорд-советник. Мейбор решил использовать игру Баралиса против него же.

– Раз уж вы у нас за хозяйку, Баралис, налейте-ка мне вина и отрежьте оленины.
– К восторгу Мейбора, Баралис вынужден был исполнить требуемое. Какие тонкие ломтики! Вы, как я вижу, не любите дичь.

Баралис подал Мейбору тарелку. Мясо было жесткое, но выражение лица Баралиса придавало ему нежности.

– Итак, молодой человек, как вас зовут?
– Мейбор не собирался снова уступать Баралису первенство в разговоре.

– Дарвил, ваша милость, - нервно ответил тот - враждебность, сгустившаяся в шатре, не прошла незамеченной.

– Расскажите мне, Дарвил, как умер король.

– Он скончался во сне, ваша милость. Дай Бог всякому такую смерть! Когда верховный банщик вошел утром в опочивальню, король уже остыл.

– Разве верховный банщик не проводит всю ночь у королевского ложа? спросил Баралис.

– Верховный банщик спит в смежной комнате, ваша милость.

– Не было ли тут преступного умысла?

– Нет, лорд Баралис. Никто не может попасть в покои короля, минуя стоящего на часах королевского гвардейца.

– Однако верховный банщик крепко спал всю ночь?

– Да.

"Почему Баралис подозревает преступный умысел?
– подумал Мейбор.
– Вот уже пять лет, как король тяжело болен, - неудивительно, что он наконец умер".

– А когда это, собственно, произошло?
– спросил Мейбор.

– Через неделю после вашего отъезда, ваша милость.

– Стало быть, с кончины короля прошло уже три недели?

– Да, ваша милость.

– Как приняла это несчастье королева?
– спросил Баралис. Мейбора уязвило то, что советник задает более разумные вопросы.

– Королева была в большом горе. Она заперлась с покойным и целый день никого не подпускала к нему. В конце концов король приказал увести ее силой.

Король... Да, как ни странно, Кайлок теперь король.

– Что же с ней сталось потом? Ее поместили под стражу?
– продолжал допытываться Баралис.

– Король никогда не поступил бы так с родной матерью, - негодующе ответил гонец - у нового короля уже появились свои преданные сторонники. В день моего отъезда его величество изволил нежно проститься с королевой.

– Проститься?

– Да. Королева решила оставить двор и удалиться в свой северный замок.

– Не кажется ли вам странным, что женщина, уже немолодая, задумала в ущерб своему здоровью предпринять столь длительное путешествие в разгар зимы?
– Мейбор должен был признать, что Баралис в чем-то прав.

– Нет, ваша милость. Кайлок заверил двор, что таково ее желание, и отрядил для ее охраны значительное число королевских гвардейцев.

– Гм-м, - недоверчиво протянул Баралис и спросил: - А что Кайлок? По-прежнему ли он желает, чтобы его помолвка с Катериной Бренской состоялась?

– Да, ваша милость. Он всей душой желает этого союза.

На лице Баралиса отразилось нескрываемое облегчение.

– Но ведь теперь, когда Кайлок стал королем, он не нуждается более в двух послах?
– высказал зародившуюся у него мысль Мейбор.