Чтение онлайн

– Лорд Мейбор, как вы себя чувствуете?
– спрашивал какой-то тощий юнец.

– Как я, по-твоему, могу себя чувствовать, скатившись с этой горы, болван? Осторожнее, недоумки, - рявкнул он двум другим, пытавшимся его поднять, - я вам не куриная дужка, чтобы раздирать меня надвое!

– У вас что-нибудь сломано, наша милость?
– спросил капитан.

– Откуда мне знать? Давайте сюда лекаря.

Капитан замялся:

– Лекарь ждет, когда мы доставим вашу милость в более надежное место.

– А сам он боится спуститься сюда?
– Мейбор стукнул человека, пытавшегося освободить его ногу из куста.
– Так скажите ему, что, если он сей же миг не появится, я произведу над ним единственную операцию, которой владею сам, а именно охолощу его.
– Мейбор позаботился о том, чтобы его последние слова прокатились по всей горе.

Его извлекли из кустов и уложили на носилки. Двое солдат понесли его обратно вверх. Отряд остановился там и уже разбивал шатры. Первой поставили лекарскую палатку, куда и внесли Мейбора.

– Ну, говори, лекарь, - есть переломы или нет?
– Мейбор испытывал сильную боль, но никому этого не показывал.

– В этом не так-то просто разобраться, ваша милость...

– Все вы, проклятые, одинаковы. Все бы вам темнить - никакого толку от вас не добьешься! А-а!
– Последний крик сопутствовал извлечению большого шипа из вельможного зада. Мейбор обернулся как раз вовремя, чтобы поймать ухмылку на лице лекаря.
– Ну что, теперь все вынул?

– Да, ваша милость.

– Ты уверен, что не хотел бы созвать консилиум? Твой ответ подозрительно прям.

Лекарь остался нечувствителен к его ехидству.

– Не попытаться ли вам встать, ваша милость?
– Мейбор с его помощью поднялся на ноги и, к изумлению своему, обнаружил, что может ходить.
– Так я и думал - переломов нет, - сказал лекарь. Мейбор хотел было заметить ему, что никаких таких мыслей тот не высказывал, но лекарь уже совал ему чашу с дурно пахнущей жидкостью.
– Выпейте это, прошу вас.

Мейбор залпом выпил лекарство. Точно сбитень, который готовила его первая жена: отдает рыбой и нет никаких пряностей. Лорд зевнул.

– Что это за зелье?

– Снотворное. Сейчас вы почувствуете его действие.

Веки Мейбора отяжелели. Он доковылял до носилок и лег.

– Неужто я так плох, что меня надо усыплять, точно старика на смертном одре?
– Глаза Мейбора закрывались помимо его воли, и уже на грани теплого, темного забытья ему почудился ответ:

– О нет, вы будете жить. Это мне нужен покой.

II

Брен, город-крепость, скала Севера, воздвигнутый между горами и Большим озером, был отлично защищен. С запада и юга его окружали горы, с севера - озеро. Лишь с восточной равнины можно было подойти к городу, но свет еще не видывал сооружения, подобного бренской восточной стене. Она и строилась так, чтобы вселять страх в каждого, кто к ней приближался. Ее гранитные башни уходили главами в облака, бросая молчаливый вызов Богу в небесах, а горы позади словно поддерживали этот вызов.

Снаружи стена была гладкой, словно клинок, - отдельные камни почти не различались в ней. Стена просто излучала высокомерие, словно говоря всем подходящим: "Взберись на меня, если сможешь". В ее искусно выложенных нишах лежала утренняя тень. Острый глаз мог их разглядеть, но даже самый острый ум мог лишь догадываться об их назначении.

Из них, наверно, льют кипящее масло и смолу, решил Хват, а может, там сидят лучники. Он даже присвистнул от восхищения: в Рорне он таких чудес не видал.

Хват шел в череде путников, входящих в город. Свой плащ он вывернул алой подкладкой внутрь. Ему требовалось поправить денежные дела, а при этом лучше не бросаться в глаза.

Он наскоро оглядел людей, ожидающих допуска в город, - у них поживиться было явно нечем - крестьяне и нищие, если не хуже. Ни единого дородного благополучного торговца. Ему, как всегда, не везет - он, видно, выбрал не те ворота.

– Эй ты, орясина, - окликнул он долговязого стража на своей стороне ворот.

– Как ты смеешь обращаться так к герцогскому стражнику?

– Прости, друг, я не хотел тебя обидеть. В наших краях "орясина" самое лестное слово.
– Хват, широко улыбаясь часовому, стал ждать неизбежного вопроса.

– Это в каких же таких краях?

– В Рорне, красивейшем городе востока. Там такие вот длинные и худощавые мужчины пользуются самым большим успехом у женщин.

Лицо часового отразило интерес и недоверие в равной мере. Он тяжко вздохнул.

– Ну и чего тебе надо?

– Я хотел бы узнать кое-что, любезный друг.

– Ты не шпион ли, часом?

– Еще какой! Меня послал сам архиепископ Рорнский.

– Ладно, хватит вздор нести, не то я не пущу тебя в город.

Хват улыбнулся своей обезоруживающей улыбкой.

– А в каком месте входят в город купцы?

– Тебе-то что за дело?

– Я потерял своего патрона, - мигом нашелся Хват.
– Он меховщик. Вот я и смекаю, где мне его искать.

– Купцы входят через северо-восточные ворота. Через два двора к югу за ними находится рынок - там его и ищи.

– Я твой должник, друг. Но не уделишь ли ты мне еще толику своих обширных познаний о городе?

– Спрашивай, - молвил польщенный страж.

– Занимая столь важный пост, ты, должно быть, видишь множество людей, входящих в город?

– Ясное дело.

– Так вот - не видал ли ты моего знакомого, который, сдается мне, прошел как раз в эти ворота?

Лицо стража окаменело.

– Я таких сведений чужеземцам не даю. Кто прошел в эти ворота, касается только Брена, но никак не тебя.

– Ну а если этот человек обчистил моего патрона? Ты не хуже меня знаешь, что нет купцов богаче и щедрее, чем меховщики.
– Хват на время умолк, предоставив стражу сделать собственные выводы, и тот не замедлил их сделать.

– Что, награда будет?

– Ш-ш, мой друг, ты же не хочешь, чтоб нас услышало полгорода.

– А велика ли награда-то?

– Я не хочу называть никаких цифр - ты ведь понимаешь.
– Хват дождался кивка часового и продолжил: - Скажу одно: тебе будет с чем уйти на покой. Ты даже в Рорн мог бы отправиться. Зачем такому красавцу пропадать здесь понапрасну?