Чтение онлайн

Трафф следил за домом. Огни в нем погасили некоторое время назад старуха, должно быть, спит крепким сном. Однако для пущей верности надо выждать еще немного. Неожиданность в любом деле помогает не хуже, чем самый острый нож.

Коротая время, Трафф втирал свою жвачку сапогом в снег. Пора, пожалуй, и вовсе отказаться от этой привычки. Он слыхал, что от табака зубы гниют. Раньше-то ему наплевать было на это - только бабы и попы носятся со своими зубами и заботятся о свежести дыхания. Но теперь, когда у него будет молодая красавица жена...

Госпожа Меллиандра, дочь лорда Мейбора, которую прочили в невесты принцу Кайлоку, теперь принадлежит ему. Родной отец отдал ее Траффу вместе с двумя сотнями золотых. Плохую сделку заключил лорд - он, Трафф, только рассказал ему кое-что взамен, вот и все. Старый дурак из ума, видно, выжил - взял да и отдал единственную дочку. Уж так не терпелось ему узнать, что замышляет Баралис, - вот разум ему и изменил, а прелестная Мелли досталась Траффу.

Теперь дело за малым - найти ее.

Это стремление и привело Траффа нынче ночью к скромному домику близ Харвеллской восточной дороги. Здесь жила старая свинарка.

Эту старую ворону надо бы взгреть уже и за то, что она не отдала свою усадьбу властям, как ей полагалось. Не дело вдовы вести хозяйство - этим она лишает законного куска хлеба кого-то из мужчин. Ее повесили бы, если бы слух о ней дошел куда следует, - и слух дойдет, уж будьте покойны, да только тогда ее поздновато будет вешать.

Трафф вылез из кустов, за которыми прятался, и направился к дому. Нож, заткнутый за пояс, льнул к бедру, как второй мужской член. Трафф вынул клинок, и тело рассталось с ним неохотно. Нож был отменный, длинный и тонкий - нож бойца или убийцы.

Трафф подобрался к дому сзади, пройдя между амбаром и хлевом. Запахло свинарником, и Трафф пожалел, что выплюнул жвачку, какой бы скверной она ни была. Свиньи, почуяв его, беспокойно захрюкали.

Он осторожно попробовал дверь: крепкие петли и прочный засов. Трафф двинулся вокруг дома, пробуя каждую ставню, пока не нашел одну с проржавевшими петлями. Если ее сломать, будет шум - ну и пускай: старуха, поди, глухая. Трафф что есть силы налег на ставню плечом, и петли треснули, как трухлявое дерево. Ставня провалилась внутрь, оборвав холщовую занавеску, и грохнулась на пол. Трафф, морщась от шума, пролез в окно.

Ну и темень, Борк милосердный! Трафф постоял, приучая глаза к мраку. Он оказался в кухне, а дверь в дальней стене вела, как видно, в спальню. Трафф, покрепче стиснув нож, направился туда. Дверь была незаперта и уступила его нажиму. В темноте он различил на кровати белую фигуру, а миг спустя разглядел, что старуха сидит на постели с ножом в руке.

– Не подходи, - сказала она.
– Я купила этот нож на прошлой неделе, и мне страсть как хочется его попробовать.

Трафф рассмеялся. Забавно, право слово. Совсем, что ли, умом тронулась старая? Женщина взмахнула рукой, и что-то вонзилось ему в плечо. Эта сука метнула нож! Трафф, взъярившись, одним прыжком перелетел через комнату. Он сгреб старуху за тощую шею, вдавив большой палец ей в горло. Его охватило омерзение от прикосновения к старческому телу. Кровь брызнула на простыни и на пол - его кровь.

– Что, поубавилось храбрости-то, старая ведьма!
– Трафф вдавил палец ей в гортань, другой рукой вертя нож и заставляя лезвие зловеще блистать в слабом свете из окна. Глаза женщины поблескивали заодно с ножом. Одержав верх над старухой, Трафф снова обрел спокойствие. Рана в плече, похоже, была не слишком глубока - кожаные латы не дали ножу нанести большого вреда.
– Ну ладно - мне всего-то и надо, чтобы ты ответила на пару моих вопросов. Тебе ничего не будет, если скажешь правду.
– Трафф говорил тоном родителя, увещевавшего непослушное дитя.
– Один твой приятель сказал мне, что около пяти недель назад у тебя гостила какая-то пара. Верно это?
– Трафф ослабил пальцы на горле женщины, чтобы она могла ответить, но она молчала. Трафф вдавил ей в грудь рукоятку ножа. Старуха закашлялась, брызгая слюной. Будем считать, что это означает "да". Их звали Мелли и Джек?
– Последовало новое нажатие - но на этот раз старуха сдержала кашель. Трафф быстро терял тот небольшой запас терпения, которым обладал.
– Эй ты, сука, отвечай, не то я обе руки тебе отрежу, а потом подожгу твой драгоценный свинарник. Показывая свою готовность выполнить первую из угроз, Трафф полоснул ножом по ее запястью. На коже тонкой чертой проступила темная кровь. В старухе еще порядочно юшки для ее лет.
– Ну, полно артачиться.
– Трафф снова обратился в снисходительного папашу.
– Я хочу только знать, куда они пошли.
– Трафф приставил нож к порезу, немного углубив рану.

– На восток, - со вздохом ответила женщина, и в темноте на ее щеке блеснула одинокая слеза.

– Хорошо, но может быть и лучше.
– Нож Траффа царапнул по хрупким косточкам запястья.
– Куда на восток?

– В Брескет.

– Нет такого места, старуха.
– Нож перерезал сухожилие, скрепляющее одну кость с другой.

– Они сказали, что идут в Брескет, - крикнула старуха. Траффу показалось, что она говорит правду, и он сменил тактику.

– Может, они так и сказали, ну а по-твоему, куда они подались? Отвечай, старуха, не то твои свинки поджарятся заживо.

– Я думаю - в Брен они пошли.

– Последний вопрос, - улыбнулся Трафф.
– Этот парень, Джек, трогал девушку?

– Не пойму, о чем ты.

– Сейчас поясню.
– Трафф остался доволен страхом, звучащим в ее голосе.
– Мелли - моя нареченная, и меня бы очень рассердило, если бы другой мужчина дотронулся до нее хоть пальцем.
– Трафф снова запустил нож в рану на запястье.
– Очень бы рассердило.

– Не трогал он ее, клянусь.

– Вот и славно.
– Трафф взмахнул ножом и перерезал женщине горло. Потом вытер руки и нож о ее сорочку и встал. Его разбирала охота поджечь свинарник, но он пообещал "приятелю" старухи оставить свиней в целости - а Трафф держал свое слово, когда считал нужным.

Надо найти свечку и обшарить эту хибару. У старухи непременно где-нибудь золотишко припрятано. Трафф выспится, сытно позавтракает поджаренной свининой, а поутру двинется на восток. Мелли - его невеста, и он отыщет ее, где бы она ни была.

VI

Посольство Четырех Королевств поднималось к перевалу. Узкая тропа вилась вверх по горам. По обеим ее сторонам нависали молчаливой угрозой глыбы девственно-чистого снега. Воздух, и без того уже ледяной, стал редеть, и поврежденные легкие Мейбора напрягались при каждом вздохе.

Будь проклят Баралис! Это его вина. До несчастья в канун зимы Мейбор чувствовал себя наполовину моложе своих лет. И легкие у него работали, как кузнечные мехи, а теперь, из-за Баралиса и его гнусной отравы, они все в дырьях, словно сито сыродела.

Хорошо хоть ветер унялся - в первый раз за это треклятое путешествие он не впивается в тело и дает отдых усталым костям.

Если все пойдет хорошо и они достигнут перевала засветло, то до Брена останется три дня пути. Мейбору не терпелось поскорее добраться до города. Ему осточертело путешествие, опротивело глядеть на снег и лошадиные зады, а пуще всего надоела дикарская простота существования. Брен сулил все соблазны большого города: вкусную еду и крепкий эль, дешевых женщин и искусных портных. Да, портной - это первым делом. От происшествия в канун зимы пострадали не одни легкие Мейбора - ему пришлось уничтожить весь свой гардероб. Теперь он одет так, что вряд ли соблазнит даже трактирную прислужницу. Баралису за многое придется держать ответ.

Мейбор развернул коня - опасный маневр на столь узкой тропе - и поехал назад вдоль колонны. Пора им с Баралисом выяснить кое-что между собой. Здесь, среди отвесных скал и пропастей Большого Хребта, у Мейбора есть преимущество - ведь искуснее его нет наездника и никто так, как он, не умеет управлять конем. Баралис же таким искусством не обладает. Если Мейбор судит верно, советнику теперь весьма не по себе и все его внимание поглощено ездой по опасной, засыпанной снегом дороге.

Трудно подобрать лучшее время для словесной стычки с ним. А ежели лошадь Баралиса в пылу спора ненароком оступится и скатится вместе со всадником в снежную бездну - это будет лишь прискорбный несчастный случай, только и всего.