Чтение онлайн

Однако в эту ночь лучше будет, пожалуй, просто последить за рыцарем. Хват дождется случая и еще вернет себе расположение Таула.

Выйдя на улицу, Хват купил пирожок у лоточника (обойтись без горячего - одно дело, а разгуливать с пустым желудком - совсем другое) и пустился обратно к "Причуде герцога".

VII

– Только одним способом, Боджер, можно узнать, девственна женщина или нет.

– И прямые волосы тут ни при чем, Грифт?

– Полно старушечьи байки повторять.

– Если уж речь идет о байках, то ты, когда надел эти свои тугие штаны, и впрямь стал смахивать на старуху.

– Я ношу их с чисто лечебной целью, Боджер. У меня такие чувствительные органы, что при первом же порыве ветра они обмирают, и вернуть их потом к жизни не так-то легко.

– Это неудивительно для столь горячих органов, Грифт.

– Так хочешь ты услышать от меня умную вещь или нет? Другие бы немалые деньги отдали, лишь бы узнать то, что я сообщаю тебе даром.

– Ну давай говори. Как узнать, девственница перед тобой или нет?

– Надо запереть ее вместе с барсуком, Боджер.

– С барсуком?

– Да, Боджер, с барсуком.
– Грифт развалился в седле со всевозможным удобством, доступным едущему на муле человеку.
– Берешь барсука и запираешь в одной комнате с девушкой, которую хочешь испытать. Оставляешь их вдвоем на пару часов, а потом приходишь и смотришь, как у них там дела.

– А на что смотреть-то, Грифт?

– Если барсук спит в углу, Боджер, то твоя девица уж точно побывала на сеновале. А вот если он лежит у нее на коленях, можешь не сомневаться: она девственница.

– А ежели барсук укусит девушку, Грифт?

– Тогда она подхватит оспу и всем станет наплевать, девственница она или нет.

Боджер кивнул с умным видом, признавая правоту Грифта. Приятели ехали в хвосте колонны, которая спускалась с горы по широкой, но крутой дороге. Воздух был тих и чист - ни ветра, ни птичьих голосов.

– Вчера ты был на волосок, Боджер.

– Мне повезло, что меня откопали, Грифт.

– Везение тут ни при чем, Боджер. Лорд Баралис сам распоряжается своей удачей.
– У Грифта язык чесался выспросить у Боджера, что же, собственно, произошло на месте схода лавины, но он благоразумно помалкивал. Ни один из тех, кого откопали из-под снега, не желал говорить об этом. Да никто во всем отряде и не заговаривал с ними на этот предмет. Все делали вид, будто ничего не случилось. Добравшись до Брена, люди и думать об этом забудут. Между тем в катастрофе погибли шесть человек. Услышав позади шум, Грифт обернулся.

– Гляди-ка, Боджер, Кроп наконец-то нагнал нас. Это ведь он едет?

– Да, Грифт, его и в потемках ни с кем не спутаешь. Хотелось бы мне знать, зачем он утром задержался на месте происшествия.

– Давай выпытаем у него, Боджер.
– Оба солдата отъехали в сторону и подождали, пока слуга Баралиса не поравнялся с ними.

– Ну и синячище у тебя на лбу, Кроп!
– заметил Боджер.

– А уж болит-то как, - своим тихим, нежным голосом отозвался гигант.

– Это из-за него ты не поехал со всеми? Сил не было?

– Нет, - покачал головой Кроп, - мне надо было откопать кое-что.

– Клад небось, Кроп?
– подмигнул Боджеру Грифт.

– Нет, Грифт, - ответил Кроп, нечувствительный к ехидству.
– Я потерял мою коробочку в снегу. Вывалилась из кармана, и все тут. Уж я искал ее, искал.
– Кроп с улыбкой похлопал себя по груди.
– Ну, теперь-то она на месте.

– Ты меня просто изумляешь, Кроп, - сказал Грифт.
– Никогда еще не слышал, чтобы ты вымолвил столько слов зараз. Не простая это, должно быть, коробочка, коли она извергла из тебя этакий фонтан красноречия.

Улыбка исчезла с лица Кропа.

– А вот это не твое дело, Грифт. Отстаньте от меня, вот что.
– Кроп натянул поводья, придержав лошадь, а Боджер с Грифтом проехали вперед.

– Насколько я знаю Кропа, Боджер, он хранит в этой коробочке обрезки своих ногтей.

– Точно, Грифт, или волоски, которые из носа выдергивает.

– Для этого понадобилась бы коробочка побольше, Боджер.

Боджер согласно покивал.

– А все-таки Кроп не побоялся ехать через перевал один, лишь бы спасти эту коробочку.

– Перевал оказался не так страшен, как я думал, Боджер. Мы преодолели его в один миг.

– Да, Грифт. Если погода продержится, через два дня будем в Брене.

– Тут-то все и начнется, Боджер.

– Что начнется, Грифт?

– Так ведь в Брене еще не знают, что Кайлок теперь король. И поверь мне, Боджер, тамошние жители сильно переполошатся, когда узнают об этом. Выдать девицу за принца - одно дело, а за короля - совсем другое.

– Так ведь тем больше им чести, Грифт.

– Брен не из тех городов, что любят пускать пыль в глаза. Им главное сохранять перевес в любом союзе. Попомни мои слова, Боджер: мы с ними еще хлебнем лиха.

Солнце скрылось за грядой облаков. А там уже и ночь на подходе - день долго не протянет.

В саду было холодно, и снег хрустел под ногами, как сухие опавшие листья. Дыхание двух мужчин густело в воздухе белым паром. Когда они сближались время от времени, выдохнутые ими облачка сливались воедино.

Джека поражала выносливость Роваса. Тот был лет на двадцать старше его, однако носился, как олень, и дрался, как бык. Джек понимал, что и в подметки ему не годится. Они бились на длинных жердях - в таком бою главное не быстрота, а сила. Джек начинал сознавать, что очень мало смыслит в боевых искусствах. До сих пор единственным его оружием был нож, которым резали свиней, и, хотя Джек ухитрился убить им человека, этому помогла скорее ярость, нежели умение.

Жерди сходились с тупым стуком, и Ровас раз за разом отбрасывал Джека назад. Джек сделал выпад, но его противник был быстрее и отразил удар.

– Зря старался, парень, - ухмыльнулся Ровас. Он молниеносно отскочил назад, перехватил жердь, как копье, и ткнул Джека в плечо. Застигнутый врасплох Джек повалился, ударившись головой о присыпанные снегом камни.

– Ты же сказал, что жердь надо держать обеими руками, - сказал он, поднимаясь и отряхивая камзол.

– Да ну? Это только доказывает, что ты не должен соблюдать ничьих правил, кроме своих собственных.
– Вид у Роваса был весьма грозный вдобавок лицо его побагровело, и пот лил с него ручьями.

– Значит, доверять нельзя никому?

– Кроме себя самого.

Джек отдал Ровасу свою палицу, и оба пошли обратно к дому. День для Джека был изнурительный. Ровас разбудил его на рассвете, и почти все светлое время они провели в саду сражаясь. Бородатый контрабандист оказался хорошим учителем и владел громадным запасом оружия - от обшитых кожей дубинок, особо любимых в Халькусе, до тонких и субтильных на вид, но, как Джек убедился, смертоносных исроанских мечей. И в этом собрании не было ни единого вида оружия, с которым Ровас не умел бы обращаться или не мог бы дать касательно него ценный совет. Ровас остановился у маленькой пристройки.