Чтение онлайн

– Ты не поможешь мне начинить почки? Женщины у меня терпеть не могут возиться с внутренностями.

Джек постарался не выказывать своей растерянности.

Ровас со смехом открыл дверь и зажег фонарь. Запах свежей убоины ударил Джеку в ноздри. Потроха поблескивали при свете. Печень, оплывшая кровью, лежала на подносах, а почки ждали своей очереди в корзинах, наполняя воздух острым ароматом.

– Красота, правда?
– сказал Ровас.

Джеку стало казаться, что у Роваса не все дома. Как можно находить такое зрелище красивым? Он кивнул в ответ - крайне сдержанно, как ему хотелось надеяться. Ровас широко улыбнулся, показав крупные, как булыжники, зубы.

– Это золотое дно, парень. В окрестностях Хелча есть люди, которые ни единой колбаски за зиму не видали. Они отвалят хорошие деньги за пару фунтов свеженькой требухи.

Ах вот оно что! Ровас в своем уме, он просто жаден.

– Откуда это все взялось?
– спросил Джек.

Ровас поманил его к себе и произнес леденящим кровь шепотом:

– От моей доброй подружки по имени Люси.

Люси? Джек вздрогнул. Так звали его мать. Совсем простое имя - сотни женщин в каждом городе Обитаемых Земель отзывались на его легкий, мелодичный звук. Странно, что за все время странствий Джек услышал его впервые. Оно вызвало в нем тоску по прошлому, когда он лежал, прислонясь головой к материнской груди, и в мире не было тайн, а были только обещания.

Она работала не покладая рук. Джек как сейчас помнил серый пепел на ее лице и чуял его запах, помнил ожоги на ее руках. На ней были все кухонные печи: утром она выгребала из них золу, вечером присыпала пеплом угли. Кухонная челядь не знала пощады, весь день только и слышалось: "Веселее работай мехами, Люси. Люси, тащи дрова. Очисти колосники от золы, Люси, да смотри, чтобы блестели".

Но настоящее имя матери было не Люси. Джек не мог назвать миг, в который он это понял, - до него это дошло постепенно.

С тех пор как он себя помнил, он день-деньской торчал на кухне. Он старался вести себя "тихо, как мышка, и примерно, как курочка на яйцах", ведь за всякую его проделку наказывали мать. Он забирался под огромные столы на козлах, находя там то огрызок яблока, то морковную кожуру, и наблюдал за всем, что происходит вокруг. Кухня была настоящей страной чудес: здесь витали вкусные запахи, гремела медная посуда и звучали разговоры, а от вида лакомых блюд текли слюнки.

Джек проводил долгие часы в мечтах. Нож мясника преображался в секиру Борка, передник мастера Фраллита - в знамя вальдисских рыцарей, а табурет у огня, на котором сидела мать, - в трон.

Когда мать уставала - а это случалось все чаще и чаще в год перед тем, как она слегла, - Джек помогал ей. Однажды, когда они оба отчищали колосники, главный повар за спиной у них крикнул: "Люси, почисти плиту, когда там управишься". Мать даже не оглянулась. Повар позвал погромче: "Люси, ты слышишь или нет?" Джек потряс мать за руку, и только тогда она отозвалась.

С того дня он стал пристально наблюдать за ней. Случаи, когда она не сразу откликалась на свое имя, были нередки. Позже, перед самой кончиной, когда Джек подрос, а она совсем ослабела, он отважился спросить ее прямо: "Мама, а как тебя зовут по-настоящему?" Он выбрал время с жестокой предусмотрительностью, зная, что она слишком больна, чтобы притворяться. Теперь он этого стыдился.

Мать вздохнула и сказала: "Не стану тебе лгать, Джек, при рождении меня назвали не Люси, это имя мне дали позже". Джек стал выпытывать у нее настоящее имя - сперва просьбами, потом криком. Но даже в болезни ее воля осталась твердой и уста не разомкнулись. Она не солгала ему, но и правды не сказала.

Ровас, хлопочущий вокруг своих потрохов, вернул Джека к настоящему - и хорошо: в прошлом осталось слишком много загадок.

– С почками вся беда в том, Джек, что они малость... как бы это сказать? Малость легковаты.

– Легковаты?

– Ну да, чересчур их много выходит на фунт.
– Ровас улыбнулся, как нашкодивший мальчуган.

– И ты хочешь сделать их потяжелее, - смекнул Джек. Ровас усердно закивал.

– Молодец, парень, голова у тебя варит. Вот что мы будем делать.
– Он положил одну почку на поднос и достал нож.
– Надрезаем чуть-чуть вот здесь, около хрящика.
– Он вскрыл почку, как хирург, и сказал, не вынимая нож из разреза: - Дай-ка мне вон тот горшок с полки. Только осторожнее, он тяжелый.

Джек снял горшок с полки и чуть не уронил его. Точно каменные противни мастера Фраллита - но те хотя бы были большие.

– Что там у тебя?

– Свинец, ясное дело. Тяжелый, как камень, мягкий, как хороший сыр. Подай-ка мне кусочек, да побольше - нам ведь не надо, чтобы он застрял у кого-то в горле.

Джек подал Ровасу кусочек серого металла, и тот мигом запихнул его в почку. Потом старательно затер разрез и дал Джеку пощупать.

– Неплохая работа, а?

– Человека убить можно, - заметил Джек, взвешивая почку на ладони.

– Если человек сидит всю зиму без мяса, он тоже долго не протянет. Надо же мне как-то на жизнь зарабатывать - а свинец авось найдут еще до того, как почка попадет в горшок. Так уж свет устроен, парень, - сказал Ровас, поймав осуждающий взгляд Джека.
– В Халькусе настали тяжелые времена, когда началась война с Королевствами, и дела идут все хуже и хуже. Только и жди, как бы Брен не напал на нас с другой стороны. И если кто-то вроде меня привозит продукты, о которых люди и думать забыли, то простая честность требует, чтобы он получал за свои хлопоты хорошую выгоду.

– Почему ты думаешь, что Брен может напасть на вас?
– спросил Джек, не желая вдаваться в вопросы купли-продажи - тут Роваса все равно не переспоришь.

– А ты что ж, не слыхал? Ваша страна объединяется с Бреном, и попомни мои слова - это отрыгнется не только нам, халькам. Аннис, Высокий Град, даже Несс - все всполошились. Люди боятся, как бы Брен, заручившись помощью Четырех Королевств, не захапал весь Север.
– Ровас задумчиво сплюнул.
– Не далее как утром я слышал, что Высокий Град в спешном порядке обучает войско. Вот это город - он не станет сидеть, словно кролик в норе, и ждать, когда на него нападут.

Джек услышал об этом впервые. Королевства объединяются с Бреном? Быстро же разворачивались события с тех пор, как он покинул замок.

– Значит, Кайлок женится...
– Джек напряг память, вспоминая имя герцогской дочери, - на Катерине Бренской?

– Да, - кивнул Ровас, - и это приведет к войне.

Война. Этого не случилось бы, если бы Кайлок женился на Мелли, как и предполагалось. И Мелли осталась бы жива. Джек положил почку на блюдо и стал оттирать руки. Глядя на свои окровавленные руки, Джек не мог отделаться от чувства, что он как-то отвечает за происходящее. Глупости, сказал он себе. Он никоим образом не влиял на Мелли - она отказалась от замужества с Кайлоком еще до своей встречи с Джеком.