Чтение онлайн

— Держи, выпей, — Никитос подаёт ей стакан воды. — Или коньяка налить?

— Коньяка.

Она опрокидывает в рот щедрую порцию, закашливается и запивает водой. Под носом вздуваются пузыри, Настя сморкается в заботливо поданную салфетку.

— Всё в порядке, — говорю я мягко.

— Да ничего не в порядке.

— Объясни, — просит Никитос.

Настя снова плачет, из глаз текут целые потоки слёз. Макияж безнадёжно испорчен.

— Мы же разошлись тогда, — наконец произносит она.

— Когда? — интересуется Никитос.

— Когда нам было по двадцать лет. Мы встречались несколько месяцев, даже жили у меня. Я была влюблена в него, как кошка. Нет, хуже — как десять кошек! Я ревновала его к каждому столбу, к однокурсницам, к тёткам в «Питерстрое», к Васе этой чокнутой. Она запала на него, как только он пришёл в контору, и, получается, затащила в койку через несколько лет! А я ведь чувствовала! — Она снова ревёт так искренне и горько, что у меня сжимается сердце. — Я подозревала, что он мне изменяет, но ни разу не поймала с поличным. Мы поэтому и расстались — потому что я больше не могла терпеть его измены.

— Недоказанные? — уточняю я.

— Недоказанные, — эхом повторяет она. — Он так и не признался, что спал с ней! Вообще ни разу ни в чём не признался! Не факт, что она была у него единственной. Вокруг него всегда много баб крутилось. Ты можешь представить, как я страдала? От подозрений, от вечного вранья, от того, что он пропадал и выключал телефон, а я как дурочка ждала его звонка. Сидела на подоконнике и курила до пяти часов утра, а он возвращался пьяный, с засосами, и пахло от него женскими духами.

— Представляю, Настя. У меня было то же самое.

— Да, всегда одно и то же. Поэтому когда мы снова сошлись и решили пожениться, я выдвинула условие: если он мне изменит, я отберу у него бюро, а если изменю я, то отдам свою квартиру. И он согласился. Он прекрасно знает, как для меня это важно.

— Но он тебе не изменял, — напоминает Никитос.

Мы оба на него смотрим. Видимо, он читает в наших глазах гендерную ненависть, потому что замолкает.

— Я всё равно с ним разведусь, — говорит Настя севшим от слёз, но уверенным голосом. — Я не смогу с ним жить. Это невозможно. Пускай он не изменял в браке, но он обманывал меня пять лет. Пять лет! Лучше бы признался перед свадьбой, что трахнул эту Васю, — я бы простила. Потребовала бы её уволить и простила. Но он скрыл. Он общается с ней каждый день, водит по кафешкам, называет другом и защищает от нападок. Выставляет меня ревнивой идиоткой. Нет, — она трясёт рыжими кудрями, — я не смогу это простить. Я перестану себя уважать, если проглочу это предательство. И это уже второй раз! У него был шанс, но он его похерил.

Я прекрасно её понимаю. Я бы тоже не простила подобной лжи. Почему Влад не покаялся в грехах перед свадьбой? Крепкий брак можно построить только на честности и доверии. Когда в прошлом зарыта такая бомба, то рано или поздно она взорвётся, и всё взлетит на воздух. Вот оно и взлетело. С моей помощью.

— Так странно, — говорит Никитос, — мы расследовали свежее дело и случайно нашли доказательства старой измены.

— Да, измена старая, — кивает Настя, — но она влияет на мою настоящую жизнь. Я не могу сказать себе, что это было давно и неправда. Это правда. И это случилось не так уж давно. Я разведусь и уеду в Калифорнию. Поживу подальше от Дроздова, займусь собой, постараюсь выкарабкаться из этого дерьма. У меня получится.

— Обязательно получится, — подбадриваю я.

Бедная девочка! Узнать, что муж пять лет тебя обманывал, — это пипец как неприятно. При этом он продолжает общаться с бывшей любовницей. Меня передёргивает от отвращения. Я не знала, что он жил с Настей, когда по пьяни переспал с Васей. Этот факт он опустил. Не захотел выглядеть подлецом в моих глазах. Получается, тоже соврал. Да, он не изменял жене, но изменял женщине, которая впоследствии стала его женой. Он думает, это не считается? Да нет, Владик, считается!

— Я хочу его наказать, — Настя смотрит мне в глаза.

— Накажи, если сможешь, — отвечаю я. — Он заслуживает наказания.

— Хочу отобрать у него бюро. Это самое дорогое, что у него есть, он прямо трясётся за него. А я отберу, продам конкурентам и улечу в Америку! А он пусть бомжует и начинает всё с нуля. Посмотрим, как у него получится без помощи папочки и тестя.

Настю потряхивает от злости.

— А как ты это сделаешь? Это же не совместная собственность.

— У нас же договор, что я заберу бюро, если он мне изменит.

— Но разве… — начинаю я.

— На старые измены договор распространяется? — перебивает Никитос.

— Нет, — признаётся Настя, — но… Надо спровоцировать его на измену! Эта тварь любит трахаться. Если его пособлазнять, он не устоит. Даже Васе удалось затащить его в постель! Яна, соблазни его для меня, а я сделаю его нищим бомжом!

— Да ты с ума сошла! — отшатываюсь я.

— Пожалуйста, — она складывает ладони в молитвенном жесте. — Мне больше не к кому обратиться! Я должна его проучить! Измена была — просто не сейчас, а раньше. Но была, была!

— Настя, я не могу, я же не проститутка.

— Ну, конечно, нет! Я прошу тебя не как проститутку, а как женщину, которая меня понимает!

— Нет, не проси, я не смогу.

— Сможешь! Это несложно! Ты пообщалась с ним всего несколько часов, и он признался в измене, которую скрывал пять лет. Ты ему понравилась, он тебе доверяет. У тебя получится раскрутить его на секс, я не сомневаюсь! Ты принесёшь мне доказательства, и я его уничтожу.

— Найди кого-нибудь другого, — прошу я.

— Сколько тебе осталось выплатить Кропоткину за долю в квартире? — внезапно спрашивает меня Никитос.

— Полтора миллиона, а что?

Мы молчим и переглядываемся.

Настя понимает намёк:

— Яночка, я заплачу тебе полтора миллиона, если ты соблазнишь моего мужа.

— Да вы с ума сошли! Оба! Я не буду никого соблазнять! — я с грохотом отодвигаю стул и встаю.

Настя бросается ко мне. Она не в себе, глаза пылают, лицо зарёванное, ресницы на одном глазу погнулись и смотрят вниз.

— Почему? Ты не хочешь мне помочь? Ты считаешь, это несправедливо по отношению к Владу?

— Не в этом дело, просто…

— Он тебе отвратителен? Ты всё ещё любишь своего бывшего?

— Да ну его к чёрту!

— Тогда что? Тебе ведь нужны деньги? У меня они есть. Сделай, что я прошу, и я заплачу тебе полтора миллиона. Мы обе решим наши проблемы. Девушки должны помогать друг другу!

Искушение огромно, но я и правда чувствую себя проституткой. Пускай не явной, а косвенной, но от этого не легче.