Чтение онлайн

Настя с шумом втягивает воздух от подобной наглости. А я сглатываю слюну. Мне не нравится, куда поворачивает разговор. Я хочу взять Влада за руку и уйти куда-нибудь далеко, где возмездие за прошлые ошибки нас не достанет.

— Сволочь! Ты опять врёшь! Врал пять лет назад, врёшь и сейчас! — Настя еле держится, чтобы не наброситься на мужа с кулаками.

Она на грани истерики. Или мастерски её имитирует.

— Давайте все успокоимся и спросим девушку, — предлагает Никитос. — Яна Иванова, да? Она-то точно знает, изменял её начальник жене или нет.

Он смотрит на меня вполне доброжелательно, побуждая ответить. Настаёт мой черёд подать реплику в этом спектакле. Трёх слов хватит: «Да, мы переспали». Я получу свой гонорар и поеду решать проблемы с бывшим мужем.

Все ждут ответа, а у меня словно язык к нёбу прилип.

Настя не выдерживает первой и раздражённо спрашивает:

— Яна, ты спала с моим мужем?

Ну просто бесплатный цирк! А мы все — клоуны. Все, кроме Славика.

Я делаю глубокий вдох, смотрю в глаза Владу и отвечаю:

— Нет. У нас ничего не было.

У Насти вырывается истерический смешок, Никитос выпучивает глаза, полные вселенского недоумения, а Влад… Влад смотрит на меня так, словно я призналась ему в любви, а ему нечего ответить. Он выбирает брак, потому что брак равно «Питерстрой». А «Питерстрой» — это единственное, что осталось у него от отца. Это прошлое, настоящее и будущее. Это важнее каких-то левых баб, пусть даже особенных в постели.

Но капельку восхищения я тоже замечаю. Ложка мёда в бочке дерьма.

— Там ещё остался джин? — спрашиваю я у всех. — Пойду-ка замучу себе коктейль «Фиаско графа Дракулы». И лягу спать, всё равно дом оплачен до завтра. Не тревожьте меня, пожалуйста.

Я проскальзываю мимо застывшей компании и пытаюсь скрыться в коттедже. Никитос отмирает и хватает меня за руку. Довольно больно!

— Стой! Ты никуда не пойдёшь!

— Эй, отпусти её! — тут же вступается Влад, делая шаг к Никитосу.

— А то что?

— А то будешь иметь дело со мной. Оставь девушку в покое, это моя сотрудница.

— О, как сильно ты ошибаешься! — вырывается у Никитоса.

Нет, только не это! Не надо меня сдавать.

— Пожалуйста, не надо, — прошу я своего босса. Своего реального босса, а не липового.

Он усмехается:

— Яна, я прошу тебя подтвердить факт секса с Владом Дроздовым. Ничего более.

— Отстань от неё! — не выдерживает Влад. — Она же сказала, что между нами ничего не было. Чего ты добиваешься? Драки? Тогда отпусти её и пойдём подерёмся.

Он вполне серьёзен, и мне приятно его заступничество. Да только оно закончится, когда он узнает, что я шпионка.

— Я хочу, чтобы она сказала правду. Яна, — он требовательно смотрит на меня, с силой сжимая пальцы на моём плече, — ты должна рассказать про свои отношения с Дроздовым.

Он делает упор на слове «должна». Я прекрасно понимаю его злость и недоумение, и почти не понимаю себя. Почему я упрямлюсь? Да, правила игры изменились без моего ведома: семейные разборки проходят на моих глазах, а не где-то там за кулисами. Но я ведь подписалась на это.

Но… я не хочу сдавать Влада. Что-то изменилось во мне за последние сутки.

— Яна! — повторяет Никитос.

— Между мной и Владом Юрьевичем ничего не было. Больше мне нечего сказать, идите все к чёрту, — отвечаю я.

Настя смотрит на меня с жалостью. Она всё понимает. Она ведь тоже когда-то его любила. Знает, каково запасть на этого парня, верить ему, прощать, жертвовать ради него своими интересами.

— Где камера? — спрашивает Никитос абсолютно другим тоном.

Он больше не делает вид, что мы незнакомы.

— На ней ничего нет. Я уничтожила карту памяти. Никаких доказательств нет.

— Какая камера? — спрашивает Влад, нахмурившись. — Какие доказательства? Яна, о чём ты?

Я молчу.

— Ты правда уничтожила карту?! — Никитос не может поверить в услышанное.

— Да.

— Значит, там что-то было?

— Ничего не было, — твержу я, как попугай.

— Идио-о-отка, — тянет он. — Что случилось, Яна? Это он тебя заставил? Он тебе чем-то угрожал, ну что ты молчишь? — он меня встряхивает, я не противлюсь.

У Влада расширяются глаза.

— Ой, Никита, ну чем он мог мне угрожать? — наконец произношу я. — Он ничего не знает.

— О чём? — опять спрашивает Влад.

Мне так жаль его, сердце сжимается от боли. Но выхода нет. Всё равно он узнает — не от меня, так от Никитоса или Насти. Они молчать не будут.

— Влад, я не та, за кого ты меня принимаешь. Я специально устроилась в «Питерстрой», чтобы тебя соблазнить. Твоей жене нужны были основания для развода, и она обратилась в агентство Никиты. А мне позарез нужны были деньги. Поэтому мы придумали план. — Я прерываюсь и вздыхаю. Не хватает воздуха. — Но я передумала выполнять задание, тебе ничего не грозит. Прости меня, если сможешь. И ты, Настя, прости. И ты, Никита. Я не хотела вас подводить, просто… Я же говорила, что не справлюсь. Не для меня такая работа.

— Дурочка, — цедит Настя сквозь зубы. — Какая же ты дурочка. Я думала, ты умней, а ты повелась на смазливого мальчика. Настолько понравился секс? Неужели лучше твоего бывшего супермачо? Или так давно не трахалась, что любой сгодится?

На её лице написано презрение, но я не обижаюсь. Я и сама себя презираю.

— А как же полтора миллиона? — спрашивает Никитос, отпуская мою руку.

Я растираю пострадавшее место и пожимаю плечами.

— И что теперь? Поедешь в коммуналку? — продолжает он давить на больную мозоль.

— Поеду, Никита, а что делать? Или ты хочешь мне что-то предложить? Например, руку и сердце? Так вот, я лучше проживу всю жизнь в коммуналке, чем соглашусь стать твоей женой.

Он багровеет прямо на глазах. Чёрт, мы же дружили миллион лет, и я никогда его не унижала! Знала, что любит, и щадила его чувства. Но сегодня всё идёт не по плану. Проклятый день, когда прошлое вернулось бумерангом.

— Ладно, пойду выпью. Кто-нибудь хочет со мной? Нет? Ну как хотите. Там ещё икра осталась.