Чтение онлайн

А потом я увидела ее. Татьяну, любовницу моего мужа. Вот оно что, гребаное “плюс один” на приглашениях. Но кто мог подумать?!

Внутренне я кипела и горела, если бы можно было, прибила бы обоих, но увы. Я взрослая приличная женщина. Так что вместо разборок пошла и взяла бокал вина, хотя я не сторонница начинать пить в двенадцать дня.

До вечера мне как-то удавалось избегать и мужа с его пассией, и Станислава. День был наполнен солнцем, вином, вкусной едой и всякими развлечениями. К вечеру я даже успела забыть свои невзгоды и просто веселиться. Закат был потрясающ. Я ушла от толпы коллег, на мостки у озера и смотрела как далеко, у другого его берега, солнце садится в сосновый бор.

Станислав подошел ко мне сзади так тихо, что я заметила его только когда очутилась в его объятиях.

— Привет!

— Привет! — Он прижал меня к себе и я могла чувствовать как тонко пахнут его духи, шипровые, как будто их выжали из этого леса. Взяли запахи хвои, прелой листвы, разогретой смолы, добавили туда пряностей и получился Станислав. Я уткнулась носом ему в шею в расстегнутом вороте рубашки, он зарылся носом мне в волосы и мы стояли так, дыша друг другом, пока солнце не село совсем. И мне было совсем все равно, застукает меня в такой неоднозначной ситуации, в объятиях босса, или нет. Но сказать надо было.

— Стас, а ты знаешь? Мой бывший муж тоже тут. Пришел с этой девицей из дизайнеров, как плюс один. — Я отстранилась и теперь смотрела Станиславу в лицо. Которое после моих слов изрядно перекосило.

— Вот же… — Он грязно выругался. — Ты кстати знаешь, что у тебя от смущения алеют кончики ушей?

Я не ханжа, я знаю не только обычный русский, матерный тоже, но раньше Станислав при мне никогда так не выражался, так что я все-таки смутилась и действительно чувствовала что уши горят, как факелы.

— Знаю. — Я прижала свои холодные ладони к пылающим щекам, потом к ушам, — что делать то? Я не думала, что он придет.

— Я тоже не думал, иначе бы запрет выписал охране и на него.

— То есть, у нас есть неприкасаемые люди, которых не пускают на корпоративы?

— Конечно, — Станислав улыбнулся и выпустил меня из объятий. Ветер с озера тут же налетел и выстудил меня почти до костей. Кажется, я даже пару раз стукнула зубами. — Пойдем, давай руку, а то споткнешься.

И пока мы шли до освещенных площадок, Станислав рассказал мне план. Простой как грабли.

— Давай так, Алин. Как только ты видишь что-то не то, или тебе будет угрожать опасность, ты шли мне смс или скидывай “глухаря” и я тебя тут же найду.

— Но как?!

— У меня свои секреты!

Мы стояли у самой границы света и тьмы. Сзади мягко шептали лес и озеро, впереди гремела какая-то разухабистая попса.

Было самое время для поцелуев.

Да, самое время!

Когда вы стоите, невидимые, на границе света и тьмы, наступает волшебное время, время для поцелуев. Я предвкушала как его губы коснуться моих еще с того момента, как Станислав обнял меня на мостках.

И все равно это оказалось неожиданно… И потрясающе! Мы потянулись друг к другу почти одновременно, Станислав наклонился ко мне, наши губы соприкоснулись и меня как будто прошило электрическим разрядом. Ноги подогнулись и я бы, наверное, упала, но успела уцепиться за своего босса, такого горячего, широкого и надежного. И сладкого, словно мед. Запах его духов мешался с запахом от озерной воды, осеннего вечера и стремительно остывающего леса.

Он снова ушел первым, а я еще минут пять стояла, глупо улыбаясь и глядя на огни.

Корпоратив шел своим чередом, еда, музыка, локация с танцполом. Я побродила, выпила шампанского, поужинала и решила осмотреть домики. Мне понравилась база, зимой здесь должно быть вообще сказочно, можно будет взять Андрюху, снять маленький домик на выходные.

В одном из домиков на окраине свет горел не только на терраске, как у остальных, но и внутри. Я насторожилась. Эти домики на окраине никто не резервировал для ночевки, базу наша фирма арендовала целиком. Взяла телефон наизготовку и…

Я сфотографировала своего почти бывшего мужа и его любовницу. В очень пикантном виде, на столе маленькой кухоньки, спрятанной вдали от панорамных окон домика. Я даже застыла от удивления и они меня заметили. Татьяна, улыбаясь, глядя на меня, обхватила Виталика за шею и смачно поцеловала, а потом показала мне неприличный жест.

— Ах ты! — А вот Виталику было не до улыбок. Его натурально перекосило, он оттолкнул любовницу так, что она едва не упала со стола и наклонился, подтянуть брюки.

Я попятилась, пулей вылетела из домика и побежала, попутно набирая номер Станислава. Оглядываясь я видела, что Виталик бежит за мной, в одних штанах, незастегнутой рубашке и босиком. Размахивает руками и орет что-то матерное.

— Стас! Я их нашла в закрытых домиках, тех, которые без резерва!

— Кого их?

— Моего мужа и его любовницу! Ай!

Виталик все таки догнал меня, схватил сзади за капюшон куртки, дернул так, что я упала на спину, больно приложившись спиной о какой-то корень. Он вырвал у меня из руки телефон, все еще повторявший голосом Станислава: “Алло, алло, Алина!” и зашвырнул его куда-то в кусты.

— Ну ты и дрянь! — В темноте он был страшен и походил на какое-то лесное чудище из сказок, высокий, худой, лохматый, леший как он есть. — Нигде от тебя нет покоя, везде влезешь. А ведь я так тебя любил, я все для тебя делал!

Я пыталась отползти прямо так, сидя. А он наступал, потом схватил меня на ворот куртки, поднял рывком с земли и занес руку для удара.

Я зажмурилась и закричала.

Когда я поняла, что бывший муж вот-вот меня ударит, то зажмурилась и закричала. Постаралась сжаться в комочек и прикрыть голову руками, но в темноте послышались голоса, по глазам мазнул луч света, я услышала, как Виталик четырхнулся и побежал.

Я же потихоньку отползла за дерево, пытаясь спрятаться.

Там меня и нашел Станислав. Я сначала услышала осторожные тихие шаги, а потом сильные руки обхватили меня, подняли с земли, я вцепилась у его куртку двумя руками и разрыдалась у него на груди.

— Тихо, тихо, все уже хорошо, он ушел.

— Он хотел меня ударить, — шепчу сквозь слезы, — и я застала их… — Не нахожу слов, только комок в горле начинает мешать мне говорить и в конце концов прорывается рыданиями.

Станислав ничего не говорит, мы стоим, обнимаясь, и, пока я плачу, он просто молча гладит меня по голове, давая время на слезы. А когда я начинаю задыхаться — достает из кармана пачку бумажных салфеток.