Чтение онлайн

– Как скажешь, Полина Сергеевна, - Гроднев качает головой с ухмылкой.

Он убирает себе в карман телефон Стаса и встаёт на ноги.

– Вечером тебе мои ребята мобилу завезут, не переживай, - успокаивает Стаса Гроднев. – А пока пусть у меня побудет, чтоб ты своего Костика предупредить не решил.

Я почти слышу, как муж злобно скрипит зубами, но с Платоном Богдановичем не спорит.

Гроднев подхватывает мои чемоданы и идёт с ними к выходу.

– Полина, ну не отставай! – командует он, заметив, что я замешкалась.

А я просто решила напоследок окинуть взглядом дом, в котором прожила три года. Кажется, эта страница жизни перевёрнута для меня насовсем.

Спешу за Гродневым вниз и обратно к его машине.

До сих пор не верю своему счастью. И вещи любимые забрала. И деньги из Стаса вытрясли.

Я сейчас готова Гроднева просто расцеловать.

– Спасибо Вам огромное! – искренне благодарю я, прижимая руки к груди, когда мы садимся в машину.

Гроднев довольно хмыкает и даже как-то приосанивается. Явно любит, когда его благодарят. А мне и не жалко.

– Вы даже не представляете, как помогли! – добавляю я.

– Ладно тебе, - довольно отмахивается мужчина. – Не притворяйся беспомощной овечкой в беде. Я ещё в клубе понял, что ты с зубками. Надо же… запенили мужикам тачку и дверь в квартиру… ай да девочки! Ай да акулы зубастые…

– Не понимаю, о чём вы, - невинно хлопаю ресницами. – Я же приехала туда вместе с вами и расправу над машиной Стаса ну никак учинить не могла…

– Угу, - кивает Гроднев. – Будем считать, что так.

Он везёт нас к больнице, в которой лежит Галя, и мы вместе поднимаемся к ней в палату, пройдя через проходную.

Уже из коридора мы слышим, что Костя успел раньше нас.

Ор стоит на всё крыло.

– Дура набитая, вот ты кто! – орёт Костя на сжавшуюся на больничной кровати жену. – Чё ты устроила? Кто это оттирать будет? Езжай давай, всё сама смывай!

Галя рыдает, даже не пытаясь что-то возразить разъярённому мужчине.

Слышу, как Гроднев тяжело вздыхает рядом со мной.

Он закатывает рукава, глядя в спину незамечающего нас Кости, а потом подходит и стучит его по плечу.

– Ну зачем ты шум больничке поднимаешь? – вежливо спрашивает Платон Богданович. – Ну что за манеры? Люди сюда здоровье поправить легли, а не твои крики слушать.

– Иди в жопу, мужик! – бросает Костя и отворачивается обратно к Гале.

На этот раз Гроднев не отправляет грубияна в нокаут. Он просто как-то хитро хватает его за шею, отчего Костя с писком пригибается.

– Пошли-ка, на улочку выйдем, воздухом подышим, поговорим, - миролюбиво предлагает Платон Богданович, не разжимая хватки.

Встречаемся с подругой обалдевшими взглядами.

– Здравствуйте, Галя, - вежливо говорит Гроднев. – надеюсь, вам уже лучше.

– Мне вот прямо сейчас сильно полегчало… - шепчет Галя.

– Ну и замечательно, - Гроднев посылает ей обворожительную улыбку, прежде чем потащить согнутого пополам Костю за собой на выход.

Я бегу за ними следом.

На улице Платон Богданович сообщает Косте, что ему очень повезло, ведь есть шанс вернуть украденное, и не увидеться с ним больше никогда.

Костя явно решает этот шанс не упускать.

– Мне с самого начала не понравилась идея обчистить девочек, - признаётся он. – Это всё твой Стас, Полина. Не знаю, чего он так бесится. Ну, послала ты его, и что? Плюнул бы, как я, и жил дальше спокойно. Нет, надо было устроить эту заварушку.

– Платья где? – спрашивает Гроднев, встряхнув Костю на всякий случай.

– На хате, которую я снимаю, - признаётся Галин муж.

– Ну так чего же мы ждём? – Гроднев расправляет плечи, предчувствуя скорую победу.

Он запихивает Костю на заднее сидение своей машины, и мы, проскакивая на жёлтый, мчимся спасать надежды Платона Богдановича на брак.

Дверь в квартиру, где теперь живёт Костя, действительно была замурована пеной. Её присохшие ошмётки красуются сейчас по всему периметру.

Костя отпирает замок и открывает для нас дверь.

– Котик, ты вернулся? – спрашивает томный женский голос из комнаты.

– Фаня, я не один, - отзывается Костя.

– Люблю, когда ты не один, - сладострастно тянет невидимая нам дама. – Идите же скорее сюда!

Гроднев толкает Костю в плечо, заставляя идти вперёд, и мы все вместе заходим в комнату.

У меня просто челюсть падает на пол.

На кровати лежит тётка не первой свежести, с перегидроленными патлами. Она почти вся покрыта татуировками. Комично длинные накладные ресницы подчёркнуты сиреневым глиттером на веках. Наколотые брови неестественно цвета выгнуты в задорные дуги.

– Ух ты! Сразу мальчик и девочка! – Эффектная Фаня нам соблазнительно улыбается. – Какой же ты, Костик, шалунишка!

Она игриво подцепляет подол платья и тянет его вверх, обнажая слишком худые ноги.

А мы с Гродневым находимся в полном ахере.

Потому что сверкающее белое нечто, натянутое на силиконовые сиськи Фани – это свадебное платье Луизы.

– Костик, а какой у нас сценарий? – Фаня подмигивает Гродневу и игриво ведёт плечиком.

– Киса, они не работать приехали, - сдавленно отвечает муж Гали. – Они хотят забрать платья.

Фаня обиженно дует губки.

– Ты уверен, здоровяк? – томный взгляд из-под километровых приклеенных ресниц призван соблазнить Платона Богдановича. – Люблю таких крепких и холеных…

Женщина разве что не облизывается.

А Гроднев превратился в скалу. Смешно даже. Кажется, он впал в ступор и не знает, что делать. Крутить Фаню в бараний рог ему, очевидно, не хочется, но, судя по ужасу, застывшему в глазах, и соблазняться на эту знойную красавицу он тоже не планирует.

– Снимай платье! – рычу я на эту идиотку. – И если я найду хотя бы крохотное пятно или порванный стежок, тебе конец!

– Не хочу, - Фаня кидает ещё один игривый взгляд на Гроднева. – Если тебе нужно платье, крепыш, то сам его с меня снимай.

– Тебе не понравится, - холодно предупреждает Платон Богданович.

Улыбка сползает с лица Фани.

– Жаль, - разочарованно тянет она и всё-таки стягивает с себя чёртово платье.

Прямо здесь. При нас.

Фаня картинным жестом кидает в Гроднева платьем и садится на кровати так, чтобы всем было хорошо видно, что белые стринги – это единственная оставшаяся на ней одежда.