Чтение онлайн

Я вылезаю из машины и смотрю на трёхэтажный особняк с открытым ртом. Несчётное количество окон отражают алые лучи заката. И ведь портьер здесь никак не меньше, чем окон…

Вот же блин!

Платон кладёт руку мне на плечо.

– Пойдём? – зовет он.

Киваю неуверенно.

Мужчина, которого я мысленно назвала дворецким, обгоняет нас на крыльце и распахивает дверь, пропуская нас внутрь.

В огромном холле высотой в два этажа я в ужасе гляжу на окна во всю стену, оформленные бархатными портьерами.

– Кажется, я продешевила, - вслух заявляю я.

Гроднев ухмыляется.

– Уже начала торговаться? Это правильно, - хвалит Платон.
– Но давай после ужина. Я голодный.

– Сколько же здесь квадратов? – с придыханием спрашиваю я.

Три этажа, два крыла, миллион дверей…

Да здесь сотня комнат, не меньше! Я застряну с этими занавесками и покрывалами на месяц… и вряд ли осилю такой объём в одиночку…

– Ты про площадь?
– Гроднев аккуратно подталкивает меня вперёд, если я глазею по сторонам слишком долго. – Точно не помню, где-то пятьсот. Скромно, но куда мне больше?

– Наверняка есть комнаты, куда ты не заходил больше одного раза, - предполагаю я.

– Наверно, ты права, - ничуть не смущается Платон. – В кладовки за кухней и большую часть гостевых я заходил, только когда была закончена их отделка. Мне кажется, что есть пара гостевых, где я вообще не был.

Ещё совсем недавно меня впечатлил дом Валеры и Гали, но по сравнению с домом Гроднева, он кажется совсем небольшим и скромным.

И снова нас нагоняет «дворецкий». Это худой мужчина с совершенно седой головой и прямой осанкой. Он одет в чопорный деловой костюм. На лице до комичности строгое выражение.

– Познакомься, Рим, - говорит Гроднев, - это Полина Сергеевна. Она превосходная швея, и я нанял её для замены текстиля.

Мужчина смиряет меня недоверчивым взглядом.

– Хватит ли у мадемуазель опыта? – с сомнением произносит он.

Вот нахал!

– Опыта у мадемуазель больше, чем вы в состоянии оценить, - отвечаю я, скопировав надменное выражение лица мужчины.

Гроднев довольно посмеивается.

– И я, вообще-то, ещё не согласилась, - предупреждаю я Гроднева.

– Хорошо, - примирительно произносит он, - но, пожалуйста, сначала ужин, потом всё остальное.

– Согласна, - киваю я под громкое урчание своего желудка.

Мы проходим в большую светлую столовую, где нас уже ждёт ужин.

Оказывается, Платон не пошутил насчёт утки.

Ароматные кусочки мяса сложены друг на друга небольшой башенкой, как делают в ресторанах. Рядом целая картина из брусничного соуса.

Даже есть жалко. Такая красота…

– Не нравится? – спрашивает Платон, глядя, как я кручу в руках тарелку. – Если хочешь, я вызову повара и попрошу его приготовить для тебя пюре с котлеткой.

– Не стоит, - я криво улыбаюсь Гродневу и накалываю на вилку нежный кусочек утятины.

Он оказывается невероятно вкусным. Просто тает во рту.

– Это божественно… - произношу я, отправляя в рот ещё кусочек.

Платон кивает.

– Мой повар – талантливый человек, - говорит он. – Я сразу таких вижу и стремлюсь включить в свою команду.

Принюхиваюсь ко второму блюду из овощей и понимаю, что оно точно окажется не менее вкусным.

– И ты тоже талантливый человек, - говорит Платон.

Краснею от неожиданного комплимента и опускаю глаза в тарелку.

– Я просто опытная швея, - я качаю головой.

– Нет, - не соглашается Платон. – Опыт даёт многое, но не волшебство, которое является следствием таланта. Я видел, как женщины выглядят в твоих платьях. Твоя работа преображает невест. Они не зря стоят к тебе в очередь.

– И после таких дифирамб ты ждёшь, что я соглашусь на каких-то жалких пятьсот тысяч? – шучу я. – Вот заломлю тебе цену в миллион, будешь знать, как болтать.

– Согласен на миллион, - не моргнув глазом говорит Гроднев.

– Я пошутила, - объясняю я.

Гроднев качает головой.

– Обсудим после ужина.

Пожимаю плечами и сосредотачиваю своё внимание на ужине.

Не успеваем мы доесть, как двери в столовую распахиваются и в помещение стрелой влетает что-то большое и лохматое.

– Бальтазар! – раздражённо кричит бегущий следом Рим. – А ну, стоять, немытое чудище! Отправим тебя на ферму к коровам, непослушный ты пёс!

Большое и лохматое несётся прямо к Платону, оставляя за собой на паркете грязные следы.

Светлый хвостик крючком мечется из стороны в сторону. Мелькает розовый нос и такой же розовый мокрый язык.

– Привет, Балу, - Платон со смехом откладывает вилку и принимается чесать подбежавшего пса за ухом.

– Это что, лабрадор? – не веря своим глазам, спрашиваю я.

Впервые в жизни не знаю, что делать с женщиной. Полина — загадка. А временами ещё и катастрофа.

Наверно, сближаться с ней было глупостью.

Сразу ведь видел, что она не из тех, с кем можно договориться, как я привык.

Вру. Когда увидел её в первый раз, то захотел в ту же секунду. Обманулся откровенным нарядом и подкатил по привычной схеме.

Вообще-то, Луизе я не изменял, и подходя в ночном клубе к Полине, я не думал о том, что делаю. То есть, разумеется, я думал о сексе.

Чёрт. Хоть себе-то не нужно лгать – я захотел Полину, и мне плевать было, что есть Луиза.

Это было первым плохим звоночком. Тогда я впервые задумался о том, зачем мне брак, если случайная девчонка в короткой юбке, может заставить забыть о невесте.

До этого казалось, что всё делаю правильно. Невеста из правильного круга. Я знаю Луизу с детства – наши родители дружат.

Вот только холеная невеста, сделавшая из своей красоты профессию, не вызывала и сотой доли тех эмоций, что бурлили во мне при виде непутёвой Полины.

Ей не нужны дорогие тряпки и тонна косметики, чтобы выглядеть сногсшибательно. Такую фигуру, хоть в мешок из-под картошки запихни – выйдет сексуально. Ножки у Полины просто отпад, а про задницу и говорить нечего.