Измена. Боль моего сердца
Шрифт:
Это так тепло и приятно. Проходится по моим бёдрам ладонями, скользит к груди.
Знаю, он остановится. О сексе думать нам пока ещё слишком рано. Но… я чувствую, как муж хочет меня. И тело моё тоже отзывается.
– Машка, – шепчет, прикусывая ухо, – как я соскучился.
– Я тоже, – потираюсь щекой о его руку, выпрашивая ещё ласки.
Внизу живота начинает неудовлетворённо тянуть…
Из радионяни раздаётся недовольный писк.
– Проснулся! – произносим синхронно и тут же бросаемся к нашему малышу.
Вечером еле добираемся до кровати. Теперь я понимаю, о чём Свят говорил, когда пытался меня напугать. Богдаша часто капризничает и спит чаще на руках. А ещё ему не нравится купаться. Но Свят большую часть забот берёт на себя, заставляя меня отдыхать.
А ещё… Я чувствую себя неуклюжей в обращении с ребёнком. Кто бы мог подумать, что муж, который раньше вообще не интересовался детьми, теперь будет учить меня всему и давать советы.
– Вот это масло нам подходит. После подгузника нужно смазать кожу, а то поначалу у нас дикое раздражение было.
– Ага.
– Соску эту выброси вообще, Богдаша её не любит. А вот этой штукой нужно носик ему прочистить.
Ох-х-х! Тяжело. Но это такое счастье, что словами не описать.
Укладываемся уже после полуночи. Я уютно устраиваюсь в объятиях мужа. Он зацеловывает меня всю, но… Мы оба слишком уставшие, да и продолжение мне пока противопоказано…
Хоть тело со мной и не согласно…
Засыпаем. Варюсь в жаркой истоме. Но чувствую во сне родные и сильные руки мужа. Мне хорошо, тепло, безопасно…
Снится, как мы со Святом гуляем в весеннем парке. Кругом цветы и зелень. Наш малыш уже бегает, пытаясь поймать бабочку.
Вдруг налетает ледяной ветер. С головки сына слетает панамка. Догоняю его, чтобы поднять на руки. И тут замечаю вдали какую-то странную женщину в чёрном.
Она в платке, плечи её опущены, как будто она убита горем. От неё веет тоской и глубокой печалью.
Зябко обнимаю себя за плечи. Оборачиваюсь, Свята нет. Куда он делся?
– Свят! – зову его громко.
Но на месте, где он только что стоял, я снова вижу ту самую женщину.
– Вы что-то хотели? – спрашиваю я и вздрагиваю от пугающего эха моего голоса. – Вам чем-то помочь?
– Нет! Нам уже нельзя помочь! – оборачивается она.
И я в ужасе узнаю себя… Бледную, больную, одинокую…
Глава 23.
Просыпаюсь с криком…
– Маша, что такое? – шепчет сонно Свят. – Ты что, малышка? – гладит меня губами по лицу. – Тебе плохо?
Чувствую, как под моей рукой начинает сбито колотиться его сердце.
– Нет, нет, – выравниваю дыхание, прижимаясь к мужу ближе. – Мне хорошо. Мне очень хорошо… Обними меня крепче…
– Не пугай меня, малышка, пожалуйста…
– Это просто сон плохой. Бывает…, – тороплюсь успокоить его.
– Что за сон? – настороженно спрашивает.
– Ерунда… Не бери в голову.
Я и сама не поняла, что меня так напугало… Свята точно не стоит беспокоить такими пустяками.
Лежим в тишине, Свят нежно поглаживает меня по спине, но я чувствую, не успокоился ещё, о чём-то напряжённо думает.
– Маш, давай обвенчаемся, – вдруг выдаёт он.
Я поражённо замираю, потом приподнимаюсь на локтях, рассматривая лицо мужа озадаченно.
– Свят, это ты мне предлагаешь?
– Я, – кивает уверенно.
По лицу вижу – не пошутил. Более того, что-то такое ранимое затаилось в его взгляде…
– Зачем тебе это? – хмурюсь.
– Всё просто, – как-то надтреснуто усмехается. – Если ты снова решишь улететь от меня на небо, чтобы потом мы с тобой там встретились, сидели на лавочке и семечки щёлкали.
– Не очень смешно.
– Я и не смеюсь.
– Ты же не веришь во всё это…
– Раньше не верил. Но знаешь, когда ты лежала без сознания, и врачи давали не радужные прогнозы…, – тяжело вздыхает. Я чувствую его страх и боль за меня. – Я забрёл в церковь, и… короче, я поверил.
– Ты молился?
Не могу в это поверить, да и вообще не получается представить Свята в церкви.
– Я не знаю, можно ли это так назвать. Но одна женщина сказала мне, что Бог и без молитв нас понимает, если от чистого сердца с ним говорить.
– Знаешь, бабушка сказала мне, что меня вернули ради сына. Но я думаю, и ради тебя тоже. Я очень люблю тебя, – тянусь к нему губами, утекаю от нежности.
– Я тебя тоже очень люблю, малышка. Я надеюсь, ты сможешь мне простить мои ошибки…, – гаснет его голос.
– Какие ошибки, ты что? – улыбаюсь. – Ты у меня почти идеальный.
Отводит взгляд. Мне кажется, он прячет там что-то плохое… Вспоминается та чёрная женщина из моего сна…
Да нет, ерунда…
– Спи, – снова гладит меня по спине. – Скоро наш разбойник проснётся.
– Да… ты прав.
Засыпаю…
А скоро начинается суматоха. Свят оказался прав, Богданчик проснулся около пяти утра и дал нам жару! Мы вдвоём не могли успокоить его.
– У него что-то болит? – начинает накрывать паника после часовой истерики.
– Животик, наверное. Мама твоя ему массаж делала, и мы тёплую пелёнку прикладывали.
Качаю моего малыша, и мне самой рыдать хочется. Возможно, ему не подходит смесь. Грудного молока ведь моему сыночку не досталось из-за моих проблем.
– Прости меня, мой маленький. Маме тебя нечем покормить. Только бутылочка.
Возвращается Свят с тёплой пелёнкой. Прикладываем к животику, Богданчик немного успокаивается, но всё ещё нервно сосёт соску, периодически её выплёвывая и снова начиная хныкать.
– Что-то не в порядке с ним? – ловлю взгляд мужа.
– Маш, успокойся. Я уже привык. В первые две ночи я тоже офигевал, а сейчас уже знаю. Вот посмотришь, ещё часик побуянит, а потом будет спать.
Муж сказывается прав. Через час Богдаша засыпает.