Чтение онлайн

Он потянулся ко мне, не решаясь коснуться. Словно я была диковатым, шугливым зверенышем, который цапнет за протянутую ладонь. Может, мне показалось в ночи? Но я была готова поклясться, что пальцы Адриана слегка дрогнули.

– Я еду домой. И больше не хочу тебя видеть, – я попыталась отрезать зло, хлестко, но голос задрожал.

Я метнулась мимо Адриана, но он схватил меня за руку.

– Дай мне все объяснить!

– Что объяснить? – я высвободилась рывком, прожигая Адриана взглядом. – Что ты использовал меня в своих целях? Хотел создать образ хорошего мальчика для Роджера. Вот и нашел дурочку, которая будет танцевать с тобой и мило улыбаться в свете. Чтобы он купился, что ты остепенился и стал приличным человеком, который больше не хочет промышлять на большой дороге, а мечтает о семье, детях и всем таком. Скажешь, не так?

На миг повисло тяжелое молчание. А потом Адриан вздохнул, низко склонив голову.

– Все так, – глухо произнес он.

Всего два слова. Они вонзились в мое сердце, как зазубренный осколок. Того хрусталя, прозрачного, чистого, обманчиво искреннего, который повис между нами в том танце? В том коротком признании, что я нравлюсь Адриану.

– И ты мне не сказал об этом ни слова. Знаешь, Адриан, если бы… если бы ты рассказал все заранее, я согласилась бы тебе помочь, – я сглотнула, чувствуя комок в горле. – А так ты просто использовал меня. И снова солгал.

– Но ты мне правда нравишься! – горячо выпалил Адриан.

Он притянул меня к себе, но я застыла, безучастная, как кукла. Казалось, из меня выкачали все силы. Я уперлась лбом в плечо Адриану, чувствуя тепло его тела, аромат от его волос. И уже не смогла сдержать слез.

– Я… не знаю, могу ли тебе верить. Ты же врешь мне на каждом шагу, – сдавленно прошептала я.

Отстранившись, Адриан взял мои ладони в свои.

– Но это правда!

Я зажмурилась, качая головой. Отказываясь поверить ему снова.

– Оставь меня.

Адриан замер. Он все еще держал мои ладони в своих. Будто не мог заставить себя их отпустить. Но глядя в мои глаза, Адриан понял, что я не смягчусь. Он выпустил мои ладони, ссутуливаясь, отводя взгляд.

– Прости, – еле-еле слышно сорвалось с губ Адриана.

Отвернувшись, он направился прочь, к особняку. А я закрыла лицо руками, бросаясь к ближайшей скамейке. Где, под прикрытием высоких кустов, окончательно дала волю слезам. Пока за моей спиной не раздался знакомый голос:

– Дженни? И что же расстроило мою жену?

Я похолодела, медленно отводя руки от лица. Иногда я чувствовала себя добычей, по следу которой идет хищник. Шаг в шаг. И обернувшись, я увидела его. Своего Волкодава, который никак не выпускал меня из своих когтей.

– Генри? – у меня перехватило дыхание.

Было, от чего! Дома Генри одевался гораздо проще, даже если носил дорогие вещи. Сейчас же он предстал передо мной в бархате и позолоте. Темные облегающие брюки, высокие начищенные сапоги, идеально сидящий камзол и затейливым шитьем. Он был темно-зеленого, болотного цвета. И мне невольно вспомнилось, что родовые цвета Каэров и Грэймов были похожи. Всего лишь разные оттенки зеленого. Мшистый и изумрудный. Всего лишь разные оттенки и в другом? В обманах, которыми они меня кормили? Генри клялся в верности Дженни перед алтарем, но не посчитал нужным выполнять обещание. Адриан же… о, он обманывал изощреннее. С каждым разом все более виртуозно болезненно!

– Я уже знаю, с кем ты пришла сюда, – Генри недовольно поджал четко очерченные, мужественные губы. – Другой вопрос, что он сделал, что довел тебя до слез?

– Неважно, – я встряхнула растрепавшимися волосами.

Красивая прическа, дорогое платье – все то, что еще час назад меня радовало, сейчас казалось нелепым. Общипанная из меня получилась Жар-птица. С потекшей тушью, я сказала бы. Вот только туши в этом мире не было. А еще вай-фая, супермаркетов и вызова такси. Эй, провидение, можно было бы и какие-то бонусы выдать! А не двоих особей мужского пола, которые разбивали мне сердце раз за разом.

Я вскочила на ноги, собираясь сбежать. Но у этих особей была одинаковая гадкая привычка: не отпускать с первого раза. Вот и Генри перехватил меня за плечи. Довольно жестко, ведь ему, сильному, крупному, крепко сложенному, было сложно контролировать себя в такие моменты, на порыве. Увидев, что я поморщилась, Генри ослабил хватку. Однако все равно легче вырваться из железных кандалов, чем из его рук!

– Послушай меня, – зло сощурился Генри. – Я мог бы убить этого дурного щенка уже сто раз. Например, когда он набрался наглости залезть ночью в наш дом! Я отпустил его тогда. Но может, сделал ошибку? Если он полез к тебе силой, то клянусь…

Он машинально сжал пальцы в воздухе в кулак, и по ним пробежали магические искры. Они отразились в глазах Генри, желтоватых, хищных, как у волка.

– Тебя это не касается, Генри! – все еще заплаканная, в растрепанных чувствах, я оттолкнула его. – Оставь меня в покое! Ты пришел сюда клеить новых девок, так давай, вперед! Флаг тебе в руки и перышко в ж…

– Ты ведешь себя слишком странно! – нахмурился Генри. – Ты моя жена и…

Он потянулся ко мне, готовый снова перехватить. А дальше что? На плече уволочь, как дикарь в свою пещеру, собрался?! С него сталось бы! Я всплеснула руками, не подпуская к себе.

– Да я не твоя жена! Я не Дженни!

Я осеклась, прикусывая губу. Первую фразу еще можно было бы оправдать моими планами на развод. Вторую – никак.

– Ч-что? Не Дженни? – отшатнулся Генри.

Он нахмурился, его глаза чуть сощурились. Генри будто сканировал каждое воспоминание со мной. Когда я так отличалась от настоящей Дженни.

Я ойкнула, когда он перехватил меня за запястье и потащил к беседке.

– Пойдем со мной, девочка. И ты мне все расскажешь.

О, с таким тоном, наверное, в этом мире пыточные ведут на допросы с больши-им пристрастием?

– Я не обязана тебе ничего рассказывать! – попыталась пискнуть я, когда Генри буквально втолкнул меня в беседку, на кованую скамейку.

Вокруг густо вились какие-то плетущиеся цветы. От них плыл медовый аромат. А главное, они надежно скрывали нас от чужих глаз! Генри мог спокойно сделать со мной все, что угодно, решившие прогуляться вдалеке гости ничего не заметили бы! И я не о стонах страсти. Ведь он сейчас смотрел на меня крайне грозно.

Генри напоказ сбросил камзол и расстегнул манжеты рубашки, закатывая рукава. Уж явно не от жары. Я вжалась в спинку скамейки. Генри взмахнул рукой, и в воздухе повис магический огонек. Он осветил наши лица. А еще сильные руки, налитые мускулы, легкий рельеф вен, проступающих под кожей… Даже с травмой, даже уже неспособный сражаться на мечах в серьезном бою, Генри тренировки не забрасывал. А потому выглядел крепким. Проверять это на деле – собственной шеей, например, – мне не очень хотелось!