Измена. Испорченная свадьба
Шрифт:
– Неважно, Лида. Если тебе надо излить свои детские обидки - вперед. Я подожду. А потом мы, наконец, обсудим то, ради чего я пришла.
Мой запал гаснет почти сразу, как только осознаю, что ей все равно. Плевать. Мои чувства и эмоции для нее - все равно что пустой звук.
Не понимаю - за что? Ведь она растила меня, мне казалось, даже любила. Пусть не так, как я бы хотела. Но ведь заботилась!
– И ради чего ты пришла?
– Чтобы обсудить вопрос твоего развода.
– Надо же… А ведь ты говорила, что он невозможен, - усмехаюсь, поражаясь ее цинизму.
– Что же изменилось вдруг, ма-ма?
– Не будь дурой, Лида. Тебя пытались убить, разве это не ясно? Будешь выделываться, и не проживешь достаточно долго. Пока ты замужем за Власовым, у тебя мишень на спине.
Володя ведь тоже что-то говорил про покушение. Так может это и правда так?
– Допустим я тебе верю. Дальше что?
– Дальше, как только ты тебя выпишут, мы начнем действовать. В брачном договоре есть лазейка. Ею мы и воспользуемся.
– То есть ты меня обманула тогда? Что развод невозможен.
– Он нежелателен, - морщится мама.
– Ты не получишь право распоряжаться акциями, и часть активов будет заморожена. Ну, и кое-что придется отписать Гене. Но с этим мы тоже разберемся.
– Почему?
Отвечать она не торопится.
– Какая разница? Ты все равно не понимаешь ничего…
– А я хочу!
– резко перебиваю ее.
– Хочу понять! Что было в завещании? Что за условия там написал отец?
Мама вздрагивает и отводит взгляд. Меняет позу, а я понимаю, что попала в точку. Иначе бы она так не реагировала.
– Что за вопросы, Лида? Если у тебя короткая память, то это не моя вина. Я тебе всё рассказала в прошлый раз.
– Ты врешь, - уверенно заявляю.
– Почему тебе так важно было, чтобы я вышла замуж за Гену?
– У тебя слишком буйная фантазия, - кривится она.
– Гену ты выбрала сама, если помнишь.
– Если ты продолжишь врать, то я не стану с тобой говорить.
Мать насмешливо фыркает.
– Да? И что дальше, дочь? Кому ты нужна теперь? Думаешь, этот Владимир станет с тобой возиться? Если раньше ты ему была интересна как баба, то теперь-то что? Инвалид, которая не сможет быть полноценной женщиной.
Каждое ее слово хуже пощечины. Я считала, что дальше падать ей некуда. Что разочаровать меня сильнее не получится.
Как же я ошибалась…
Злые слезы выступают на глазах. Непроизвольно подаюсь вперед. Боль простреливает плечо, но я даже не замечаю.
– Ты… Ты же…
В этот момент дверь палаты открывается, и на пороге появляется Владимир.
– 26 Лида -
В комнате повисает звенящая тишина. Власов мрачнеет, глядя на мою мать, но не торопится что-то говорить. Она, кстати, тоже. Сверлит его злым взглядом, но хранит молчание.
– Да у меня сегодня день посещений, - говорю, чтобы хоть как-то сдвинуть дело с мертвой точки.
Володя проходит, закрывает за собой дверь. Причем делает это довольно громко, словно заявляет права на то, чтобы находиться здесь.
– Что тебе здесь надо?
– с претензией спрашивает мама.
– А тебе? Пришла поиздеваться над дочерью?
– Тебя наши дела не касаются.
Власов демонстративно скалится.
– Это тебя не касаются ее дела, поняла? Ты же выбрала кувыркаться моим братцем? Так что проваливай отсюда.
Его агрессия пропитывает пространство, кажется осязаемой. И это чувствую не только я - даже мама и та немного отступает, словно мужчина ее действительно пугает.
– Ты не имеешь право тут находиться! Только для родственников…
– Вот и пошла вон!
– рявкает Владимир.
– Да как ты…
Вижу, что ситуация выходит из-под контроля - он уже хватает мою мать за локоть, явно намереваясь вывести ту из палаты.
– Вова! Не надо.
Он переводит на меня хмурый взгляд.
– Жалеешь ее?
– Нет, - качаю головой.
– Она сама уйдет. Не трогай ее. Да?
Мама смотрит на меня с неприкрытой злостью.
– Думаешь, ты нужна ему? У него своя цель. И он точно так же выбросит тебя, идиотка!
Ее слова так и звучат у меня в голове. Снова и снова.
– Еще одно слово…
Наконец, она разворачивается и идет к двери, но уже на выходе все-таки добавляет:
– Я не шутила. Помочь тебе могу только я, Лида. Собирай уже остатки мозгов и правильно расставь приоритеты.
Она уходит, а я из меня словно стержень вытащили. Откидываюсь на подушку, жмурюсь, пытаясь сдержать обидные слезы.
Чувствую, как Власов берет меня за руку, мягко водит подушечками пальцев по щекам, стирая влагу.
– Тише, Лида. Все будет хорошо, - говорит он довольно простые, банальные вещи, но именно они помогают мне удержаться на краю и не скатиться в истерику.
– Зачем она приходила?
– Обсудить мой развод. Сказала, в брачном договоре есть лазейка.
Володя недовольно поджимает губы.
– Ты знал, да?
– доходит до меня.
– Что можно отдать акции и какие-то активы?
– Это не совсем так, - качает он головой.
– Главным условием желание развестись должно быть с обеих сторон. То есть Гена должен подписать согласие на развод.
– Она сказала, что у меня мишень на спине, пока я замужем. Что они больше не заодно. И что-то про лазейку в договоре.
– Твоя мать… - Власов морщится.
– Она меркантильная сука. Но думаю, это ты и сама понимаешь.
– К сожалению, да.
– Думаю, что они с моим братом что-то не поделили. Пока нам не удалось понять, в чем была их совместная выгода. Однозначно что-то должно быть. Компания Гены находится под залогом по сути. Он банкрот и должен весьма серьезным людям. Вряд ли бы твоя мать решила с ним связаться, зная про эти риски и не получая взамен нечто действительно стоящее.
– Банкрот?
– даже не знаю, что меня больше шокирует - тот факт, что мой жених оказался в таком положении или то, что мама об этом знала, и все равно… Нет, конечно, если бы не его измена, я бы не сбежала, узнав о том, что у него финансовые трудности. В моей идеальной картинке верность и преданность - то, что обязательно должно быть в паре между мужчиной и женщиной.