Чтение онлайн

Но, если честно, я была не против, если он мог работать. За месяцы портфолио пополнилось, появились отзывы довольных клиентов, немного помогли и связи с прежней работы. В общем, с наших общих доходов, денег стало достаточно, чтобы снять небольшую однокомнатную, правда, далеко от центра, в старом районе. Но, согласитесь, уже что-то.

И почему, когда я думала, что жизнь налаживается…?

Всё же не выдержав, я нашла контакт мужа и написала:

— «Это правда?».

Он долго не отвечал. Не знаю, потому ли, что не понял моего сообщения, или был занят. А может, сидел за столом, смотрел на телефон и судорожно соображал, что ответить, поскольку наконец был разоблачён?

Логично же предположить, что, если бы он не понял, то уже спросил бы меня, о чём я?

Что из этого было в действительности — я так и не узнала. Однако, когда, сидя всё на той же лавочке, я всё же получила сообщение. Возможно, от него, я не решилась прочесть. Вероятно, вы скажете, что мне не хватило духу, я и сама знаю.

Последовал звонок. Я машинально посмотрела на экран. Входящий от Катьки.

Сбросила.

Она позвонила опять.

В итоге, я решила, что с ней мне будет говорить не так страшно, как с Костей, поэтому, всё же, превозмогая тревогу в груди и стараясь совладать с непослушными пальцами, приняла звонок.

— Ты чего не отвечаешь? — сразу полетело в меня недовольным и обеспокоенным голосом подруги. — Я уже что только себе не надумала!

— Пожалуйста, только не начинай, — попросила я, но прозвучало так, будто умоляла. — Мне вообще не до твоих со мной разборок. — и как я только после произошедшего могу повторять фразы за этим предателем!

На более грубые слова в его адрес в этот момент я отважиться ещё не могла, поскольку не знала, правда ли…

— Ты только с собой ничего не делай! — тревожно упрашивала меня, а может, и требовала Катька.

И, знаете, до её слов я и не думала что-либо с собой делать. Как-то даже забыла, что в мире подобный факт существует. Наверно потому, что тогда для подобных мыслей было рано. Я ещё не начала проживать, загонять себя бесконечными круговоротами депрессивных мыслей на самое дно… Терять себя. Пока что я всё ещё пребывала в шоке, и всё моё внимание было нацелено исключительно на выяснение правды.

— Ты, лучше, ко мне приехай. — предложила Катя.

Именно «приехай», а не «приезжай», поскольку Катька в Москву переехала только несколько лет назад. Мы с ней познакомились на одной из моих подработок. Мы тогда работали администраторами на ресепшене. Фирма была маленькая, а работа малооплачиваемая, и поэтому, мне казалось, нас взяли потому, что мы пришли одними из первых, и по-видимому, из всех вариантов, были более-менее.

Или, я слишком низкого о себе мнения?

Мы конечном итоге, наши пути, в принципе, разошлись. Мы редко созванивались и списывались. Когда же я узнала, что она, деревенская девчонка, с образованием неоконченного ПТУ получила хорошее место в другой фирме, имея опыт работы на ресепшен и ещё Бог знает что, вместе с радостью за подругу я испытала и жгучую зависть. Которую, как вы понимаете, отголосками испытываю и теперь.

Всю жизнь я добивалась. Даже ту несчастную должность администратора. Понимаете? Даже работу, на которой брали первых встречных! Её я тоже чувствовала, что добиваюсь! Что это было тяжело, и поэтому то, что меня взяли было настоящим везением. Часто я представляла для себя «страшные мысли», что мне отказали бы. И знаете, сейчас думаю, что и слава Богу! Но тогда для меня, ничего никогда недостойной, это было сравнимо с манной небесной.

Так, вот Катька получила хорошее место и зарплату. Она молодец, не спорю. Но, а почему это же место не предложили мне? А главное — почему у Катьки, всю жизнь прожившей на отшибе страны, вдруг появилась одинокая родственница в Москве, с собственной квартирой, а у меня, опять же, нет?!

Я бы тоже могла бы раз в неделю приходить к той, чтобы принести лекарства и продукты, убраться и сварить. Да я бы была готова выносить за ней утки, только лишь бы получить свою квартиру. Свою! Понимаете?..

Но это, снова, другая история. И, быть может, вы меня осудите. А я просто устала пытаться чего-то добиваться через страдания. Поскольку, в конце кроме тех самых мучений я ничего не приобретала. Вновь оказывалась у разбитого корыта, так ещё и обессиленная. А другие получали легко и гладко! Как мне казалось… Так ещё теперь и…

Москва, почему одних ты благословляешь, а других лишаешь всего? Скажи, что нужно возложить на твой алтарь? Сколько? Прошу, заметь, что я тоже человек!

Но это осталось внутри, хотя и всеми силами желало вырваться. Вслух же я сказала иное:

— Нет, Кать. Не поеду. Это опять в Москву возвращаться, а я только приехала. — переступая ватными ногами по пешеходному переходу, покачала я головой, как будто она могла меня увидеть, позвонив через обычный телефонный звонок.

— Да ничего, у меня заночуешь. Посидим, винца попьём. Роллы закажем.

— Опять Егорке твоему не дадим перед школой выспаться. Я же реветь буду.

— Ничего, один день разрешу не ходить. — отмахнулась Катька.

Катька была матерью-одиночкой. Связалась с каким-то, вроде пожили вместе, она забеременела, а он слился. Поставил её перед выбором, или он, или ребёнок. Вот тут я, если честно, стоя Катьке аплодирую. Поскольку, мужиков на свете пруд-пруди, а твой ребёнок — один единственный. И нужен ли вообще рядом такой человек, который ставит тебя перед таким выбором, тем более, принимая непосредственное участие в зачатии, перекладывая всю ответственность за такого же «своего» ребёнка на тебя одну. Хотя, мне ли говорить о правильном выборе мужчин…

Но что точно — я восхищаюсь Катькой за то, что она, оставшись практически, одна, подняла себя и сына. У неё только мать-инвалид, оставшаяся сейчас в Сосновке. Периодически она ездит и к ней, но пока была вынуждена оставить ту на попечение соседям. Благо, деревенька маленькая, и все там друг за друга.

Так вот, пока все они жили в Сосновке, мать Катьки сидела с грудничком, а Катька, отлежавшись после родов неделю, уже пошла искать работу. Потому и ПТУ бросила. Не могла она совмещать работу в магазине продавщицей и учёбу, точнее, хозяин сельского магазинчика не разрешил.

Знаете, когда вспоминаю, думаю о том, что всю жизнь Катьку ставили перед выбором: любимый мужчина или родной ребёнок, работа или учёба, родная мать-инвалид в деревне или малоизвестная троюродная тётка, такая же инвалид, но в Москве.

Не думаю, что я вправе в чём-либо её осуждать. Я сама не знаю, как бы поступила на её месте. Не знала бы как правильно. Да и есть ли вообще это «правильно»?..

Как бы то ни было, сейчас Егорка учился в средней школе. Умный мальчишка, правда, немного хулиганистый. Домой приносит одни пятёрки и четвёрки, хотя, чего там ещё-то ставить, пятый класс.