Чтение онлайн

Периодически Катька интересовалась у меня по поводу воспитания Егорки. Я, конечно, педагог, но совершенно без опыта даже в своей профессии, а уж воспитание собственных детей — отдельная специфика.

Конечно, теорией я владела потрясающе. Не спроста окончила с красным дипломом. Да и практика у нас какая-никакая, но была. Однако, я всегда считала, что совсем не подхожу для этой работы. Нет, с детьми мне нравилось возиться, я обожала кого-то чему-то учить, но мне всегда казалось, что это огромная ответственность, которую я просто не смогу потянуть. Как, впрочем, и собственные дети.

Их я тоже хотела. С Костей у нас несколько раз заходил об этом разговор. Мы сошлись на том, что одного будет достаточно. Однако, когда?

Поначалу мы боялись за наше благополучие, и не зря. В итоге мы его потеряли. Потом, получается скитались, хотя, скитаемся и по сей день.

О каких детях может идти речь, когда не знаешь, где ты будешь жить завтра? В какой именно момент тебе скажут съезжать в никуда. При этом, ты совсем неверен в том, что в том же завтра у тебя будет возможность обеспечить всем необходимым даже себя. А воспитание детей — удовольствие дорогое.

По этому поводу моя мама махала рукой, и говорила, что всегда так было, и в их время тоже. Нет, мама, у вас было совсем не так. Я не застала Советский союз. Только последствия его распада. Но со слов родителей, тогда не играло большой разницы, в центре страны ты живёшь или на периферии. Не буду ничего утверждать, поскольку, как я говорила, в СССР я не жила, а о прошлом многие привыкли помнить так, что и трава там была зеленее, и вода мокрее… До истины, в общем, не докопаться.

И всё же, как мне показалось, все рассказы моих знакомых, того же возраста, что и мои родители, сводятся к тому, что ели ничего и не было в магазинах, то хотя бы, ты был уверен, что на улице и без работы ты не останешься. И, конечно, во многом помогало государство.

Я не стану вдаваться в вопросы политики — это самое бесполезное и опасное занятие, тем более, что и обязательно ошибочное, ведь я не политолог, и многого не понимаю. А там свои игры.

Так вот, скажу лишь то, что, как мне кажется, с большой свободой приходит и большая ответственность. Да, сейчас мы вольны выбирать где жить, выбирать что носить и производить, выбирать быть богатым или нет. Хотя, последнее спорно, в том числе и из-за моих представлений о морали… Однако, теперь это накладывает на нас самих большую ответственность за собственную жизнь.

Хочешь что-то иметь? Пожалуйста. А что ты для этого делаешь? И… А, пустят ли тебя? И есть ли там, наверху для тебя место?..

Это я поняла, живя, участь и работая в Москве. Возможно, для кого-то Москва иная. Иной и мир. Не даром говорят, что то, что мы видим — отражение нас самих. Если я вижу процветающий город мрачным и унылым — возможно, такова в целом моя жизнь? Или моё состояние? Как сейчас. А другие, живя налегке, могут довольствоваться прекрасным. Москва, какая ты?

— … Я тебя к нему не пущу! — по ту сторону телефона настаивала Катька.

— Ты бы мне это семь лет назад бы сказала, — иронично усмехнулась я.

Конечно, говорило во мне сожаление. «Что, если бы я не встретила этого человека? Что, если бы не влюбилась и не вышла замуж? Мне не было бы больно!». Как видите, в этот момент я уже не хотела называть его по имени. Для меня он перестал быть родным, близким, дорогим… Мой муж, тот, кого когда-то я любила, может даже, больше, чем себя, отныне для меня был чужим! Как же мы много вкладываем в значение других людей в нашей жизни, а не в себя. Представляете? Мне понадобились двадцать пять лет и измена мужа, чтобы понять, что в этом мире для меня не должно быть ничего ценнее меня самой! Остальные, как показала ситуация — не более, чем простые прохожие.

Нам не всегда по пути.

— Да я уже возле дома. — подходя к подъезду, сообщила я.

Дрожь усилилась. Сердце опять начало заходиться. Несколько мгновений мне нечем было дышать.

— Ты уверена, что тебе надо сейчас с ним говорить? — сопереживающе спросила Катька.

— Надо. — в полных сомнениях твёрдо ответила я. — Когда-то всё равно придётся. — скорее всего, Катька заметила в моём тоне обречённость. Да я её и не скрывала.

Я действительно чувствовала, будто поднимаюсь по лестнице не дома, в котором живу, а эшафота. Предстояла моя казнь.

Не человека, который, в моём понимании был преступником, а моя — той, кто от него пострадал. Его жертвы.

Лифта у нас не было, да и зачем? Всего-то три этажа разваливающейся постройки, ещё молодости наших бабушек. Когда мы разговаривали с риелтором, то, почему-то даже не уточнили возраст дома, а сам он тактично на этот счёт промолчал. Конечно, мужчина в костюме поведал нам о некоторых минусах, остальные мы уже обнаружили сами… Но рассказывал он о них как-то по-своему, ищи в каждом минусе штук по пять плюсов. Сказать честно, нам это было и не важно, он мог бы не распинаться. Единственный критерий, который играл для нас существенную роль — мы были в состоянии за это жильё заплатить, и теперь, наконец-то, будем жить отдельно.

Под тёмной лестницей облезлого коридора стояли детские коляски. А, ведь, и я хотела ребёнка от этого человека. Как же я была наивна и, воистину, глупа! Может, в чём-то муж и был прав?

Мы жили на верхнем, третьем этаже. Поднимаясь, я продолжала держать телефон. Теперь мы с Катькой говорили по видео:

— Ты, если что, всё равно ко мне приезжай! Место всегда найду.

— Я… Не знаю, Кать, сейчас я ничего не знаю.

— Не теряйся и не отключай меня!

— Нет, зайду я, наверно, одна, — мне очень не хотелось, чтобы кто-то был свидетелем моего позора, хотя ещё минуту назад упрашивала подругу об обратном.

Там, ещё на первом этаже мне было ужасно страшно войти в квартиру одной и встретиться лицом к лицу с правдой. Здесь же, на третьем, с ключом в руке, я боялась уже иного. И почему в этот, самый тяжёлый для меня момент я думала о мнении других людей?

Всего три этажа, а как всё круто поменялось. Это время так долго тянется? Или эмоции быстро сменяют друг друга?

Подумать только, я каждый день поднималась и спускалась по этим пролётам, иногда и не один раз. Но сколько из них я думала о чём-то, кроме того, что приготовить на ужин и как лучше распределить время в свой единственный выходной, чтобы постирать, убраться, и ещё умудриться отдохнуть?!

Когда ещё я также основательно задумывалась о своей жизни?

Тогда я ещё не знала, что это всего лишь начало.

Наскоро отказавшись от назойливой помощи Катьки, я всё же сбросила видео звонок, да и совсем выключила телефон. Хотя, в голове и мелькнула мысль о том, что предстоящий скандал может дойти до рукоприкладства или ещё чего хуже, до преступления. Для себя я даже не уточнила с чьей стороны… Наверно, нужно меньше смотреть подобные новости.

Я повернула два оборота верхнего замка. Спустилась к нижнему.