Чтение онлайн

— Что будет, если я встречу… Встречу своего человека?

— Я бы хотел сказать, что ты его уже встретила. Но ты же в это не поверишь, правда? Слушай, это слишком сложно. Дай время обдумать. Давай увидимся завтра?

— Давай, — соглашаюсь робко. — Постой! Зачем… Зачем тебе это нужно? Тебе не выгодно… Невыгодно со мной разводиться.

— Да, ты права. Мне невыгодно с тобой разводиться. Но еще более невыгодно с тобой воевать. И я имею в виду не ту выгоду, которую могу выразить в денежном эквиваленте…

Искренне ли говорит Бергман?

Вдруг он снова мне врет!

А я сама… Сама-то!

Чем я лучше него?! Я соврала про ребенка… Лучше признаться, пока не поздно!

Натан

Тороплю Даву с результатами, а тот переносит их снова.

Конечно, он предупредил, что потребуется время. Но я как счастливчик, которому всегда везло, рассчитывал, что повезет и на этот раз. Но Зайкина будет способна разговаривать только через сутки, минимум, подчеркнул Дава.

Значит, опять ждать!

Сегодня мы снова встречаемся с Сарой. Эти встречи неспешные и очень осторожные, между нами — дистанция. Ходим, болтаем о пустяках, стараясь избегать тему наших отношений. Сара отказывается говорить о ребенке, а я весь киплю нетерпением узнать, как дела.

Мне кажется, я готов лететь со скоростью света, но приходится тормозить.

Я и так поспешил, наломал дров.

Ловлю на себе взгляды Сары — осторожные, долгие, задумчивые или быстрые. Каждый из них будто ножом по сердцу.

Иногда кажется, вот сейчас… Да-да, именно сейчас она вымолвит что-то такое и признается, что задумала от меня избавиться.

Но потом она говорит о другом, и я понимаю, что, возможно, для нас нет никаких вторых шансов. Я очень сильно ее обидел, обидел, опустив на одну планку со шлюхой! И теперь, чтобы я ни сделал, она будет видеть во мне лишь урода. Настроение чуть выше нуля…

Я тупо рад проводить время с ней. Даже если срок этого времени вот-вот истечет..

***

Сара

Никогда не думала, что так сложно сознаться в том, что солгала!

Сложно и.. страшно!

Не знаю, как Натан отреагирует. Он разозлится, и я даже представить себе боюсь, каков он в гневе.

Ведь это посерьезнее разборок о том, как и сколько раз он развлекался с продажной девицей.

Напоследок Натан цепляет мои пальцы, всего на несколько секунд, задержав в своих, целует кончики пальцев.

Я замираю, меня бросает в жар, тело трепещет. Так хочется прильнуть к нему и во всем сознаться…

Но я знаю, что он скорее уничтожит меня, чем сдаст свои позиции и простит за ложь.

***

Возле моего дома припаркована машина мамы.

Мне удавалось игнорировать ее звонки, но игнор зашел слишком далеко, и вот она пожаловала собственной персоной.

— Сара, — приветствует она меня.

Сразу видно, что недовольна!

О, сейчас снова начнет меня жизни учить.

Мама останавливается возле калитки, как бы намекая, чтобы ее запустили во двор, а я назло… говорю:

— Прогуляемся? Такая чудесная погода, мне как раз нужно зайти за продуктами.

— Отправь прислугу.

— Сегодня у домработницы выходной, — упрямлюсь.

Не могу простить маме того, как она радовалась, когда Натан начал заваливать меня подарками. Она давала мне советы, как управлять виноватым мужчиной и поиметь с него побольше денег, а когда я попыталась быть с ней откровенной, она просто закрыла мне рот!

— Хорошо, прогуляемся. Но учти, у меня больные колени! — строго говорит она. — Прогулка будет недолгой.

На самом деле, колени у нее отменные, она ходит очень бодро.

И я будто чувствую, что она приехала ко мне не просто так…

Сара

— Как дела с Натаном, дорогая?

— Все хорошо.

Мама цокает языком.

— Вы живете отдельно. На последних мероприятиях ты не появляешься. Проигнорировала семейный ужин… Слухи о вашей ссоре расползаются все дальше и дальше… — мама адресует мне пристальный взгляд. — Уже мало кто верит в версию, что коллекционные машины Бергмана испортил его приятель. Аарон — большой балбес, но он мужчина, а они очень трепетно относятся к таким игрушкам взрослых мальчиков, как коллекционные автомобили.

— Ничего не поделаешь, мама. Людям только дай возможность посплетничать, будут обмусоливать что-то, пока не надоест.

— Дыма без огня не бывает! — снова смотрит на меня. — И вот я вспоминаю слова, брошенные тобой в пылу нашей ссоры. Об измене твоего мужа…

— Бросьте, это пустое, — отмахиваюсь нетерпеливо.

— Не похоже на то!

— И какое вам есть до этого дело? — усмехаюсь. — Мама, вы сами жестко поставили меня на место! А теперь что? Вам-то какая разница? Сделка завершилась, все прошло очень удачно? Готовится новая сделка и вам нужны гарантии?

В темных глазах мамы мелькает что-то, но я не успела ее раскусить.

— Мы в браке, мама. Какие вам еще нужны гарантии?

В ответ она перебирает кольца на пальцах.

— Я всего лишь хотела, чтобы ты не делала поспешных выводов. Женщины ошибаются чаще и больше мужчин, потому что, в первую очередь, живут эмоциями… Мои слова были лишь просьбой не ломать дров сгоряча, остановиться и подумать!

Ах, как благородно! Я сейчас расплачусь… Не верю! Ни единому слову не верю…

Что она, что Бергман — дельцы, которые в случае необходимости будут торговать и собственным сердцем, и собственными детьми…

Хорошо, что я не беременна, да? По-настоящему не беременна, имею в виду. Иначе бы мой малыш стал предметом торга и всех этих гарантийных обязательств, сделок. Ребеночек весом в три с небольшим килограмма, но ценностью на десятки миллиардов и уже с момента зачатия — заложник обстоятельств.

Все это ужасно грустно!

Слезы неожиданно наворачиваются на глаза. Что за напасть?

Почему настроение скачет?!

Я с трудом сдерживаюсь…

— Я же вижу, ты не в порядке, доченька! — тут же прицепилась мама. — И как бы мне ни были дороги сделки, спокойствие твоего сердечка для меня намного дороже. У тебя слезы стоят в глазах. Скажи, чем тебя обидел этот нехороший человек? Признаюсь, я не разглядела в нем лжеца…