Измена. Мое сердце - лёд
Шрифт:
Им бы еще в противовес его словам сказать что-то более позитивное. Раньше этим занималась Таня. До игры общалась с ребятами, они всегда приходили собранными и спокойными, а сегодня Глеб не сразу, но заметил, что еще перед льдом все были на взводе.
Микроклимат в команде был не самым лучшим. Победа могла и должна была всех сплотить, но до ее придется выгрызать зубами.
Вот только хватит ли сил?
– Глеб!
– ему навстречу неслась абсолютно счастливая и сияющая Катя.
Бл*ть! Только ее не хватало. Не сейчас.
– Не сейчас, - повторил он, пытаясь пройти мимо, чтобы перед вторым периодом успеть в свой кабинет и просмотреть записи, которые оставил там перед игрой.
– Но, милый, я с УЗИ. Мне сделали снимок нашего малыша. Вот!
– и она протянула ему маленький черно-серый снимок.
Громов посмотрел на него безучастно, словно на обычную справку.
– Мальчик?
Леденцова несколько раз хлопнула глазами.
– Еще рано, Глеб. Срок слишком маленький и…
– Кать, мне пора. Сейчас игра и я работаю.
Она нахмурилась и заметно погрустнела. Глеб и сам понимал, что ведет себя как хамло, но сейчас его будущая жена была такой же раздражающей как вечно жужжащий над ухом комар.
– Дома обсудим, ладно?
– примирительно кивнул и быстро скрылся в сторону трибуны.
Зачем хотел вернуться в кабинет? Забыл. Да и какая, на херо, разница?
«Звезда» в итоге слила игру. Разгром 1:4.
Игроки понуро плелись в раздевалку. Осадок от происходящего был такой, что не даже на крики и злость сил не осталось. Тяжелый затхлый воздух, вибрирующий от разочарования витал и впитывался в кожу, волосы, одежду. Головы пустые, кулаки чесались у всех.
Громов знал, что сейчас подливать масла в огонь этой бомбы не стоит. Сдетонирует так, что потом придется всех со стен собственноручно сосребать, а это чревато последствиями. Спонсоры за это поражение итак с него стружку снимут, не хватало, чтобы еще дисциплинарно ребят нагрузили.
– Сейчас все в душ, разбор полетов завтра, после тренировки.
– Но после матчей у нас обычно был день отдыха, - возразил Комлев, их второй вратарь.
– Игорь, - мягко заводился Глеб.
– Персонально для тебя могу организовать выходные. На завтра, послезавтра и на каждый последующий гребаный день, - угроза исключения из команды читалась в каждом слове.
– Еще вопросы есть?
Нестройный гул голосов подал отрицательный ответ.
И он вышел.
Уже припарковавшись у дома достал телефон, чтобы полистать ленту новостей и узнать, что в игре между «Атлантом» и «Тайфуном» первые одержали скромную победу 2:1.
Скромную, но очень важную.
С досады Глеб ударил кулаком по рулю.
– Да чтоб тебя, мать твою, Ильясов!
Его руки сами открыли телефонную книгу, а пальцы замерли над контактом бывшей жены.
Глава 7
Частная практика - никогда о ней не думала всерьез. Даже не рассматривала возможность заняться, потому что все время отдавала клубу и семье. Мужу. Сыну. И еще двадцати подросткам, которые нуждались в разгрузке и возможности выговориться.
Кто-то больше, кто-то меньше.
Частная практика - это совсем другой объем работ, другая ответственность и другие пациенты.
Быть психологом спортивной команды - это означало решать не только индивидуальные задачи, но и выстраивать, направлять их на благо коллектива, стараться недостатки и слабости обратить в силу и уверенность.
И, кажется, в этом я была хороша. Но за такую работу платят не много и моих личных накоплений не хватит даже на полгода ипотечных взносов.
Прошло чуть больше недели с тех пор, как мы с Громовым поставили подписи в нужной книжечке на заседании у мирового судьи. А вчера мне на банковский счет поступила оговоренная сумма денежных отступных.
Мы с Мишей уже несколько дней присматривали квартиру, чтобы съехать и как только мама узнала про это начался долбёж и игра «кто кого». Она говорила, что нет смысла покупать недвижимость, лучше вложить во что-то дельное и продолжить жить с ней. Мы с сыном съезжали с темы, отшучивались и продолжали выбирать что-то подходящее нам.
И вот сегодня, после его уроков мы отправились осмотреть несколько вариантов в новом жилом комплексе недалеко от школы. Квартиры по типу евро двушки, с двумя комнатами и среднего размера кухней-гостиной.
– Здесь отличный вид, окна во двор, который, кстати, охраняется и еще есть место под парковку, но за отдельную плату, конечно, - нараспев нахваливал риэлтор квартиру.
– Конечно. Только у меня нет машины - оно без надобности.
Женщина сделала пометку и нетерпеливо смотрела на часы. Мне показалось, что она торопиться или её просто не устраиваем мы с Мишей как клиенты.
– Знаете, решение нужно принимать в минимальные сроки, а то здесь достаточно много желающих, - говорит он.
Сын усмехается. Этот заезженный прием не впечатляет даже его.
– Объявление уже полгода висит на сайте, трижды цену роняли, - отвечает он.
– Не слишком сильно загнули с ценой-то… - И уже тише, но так чтобы «самый честный агент» услышала, - уакалы добаные.
– Миш, - шиплю на него. Он только подмигивает.
– Кажется я поняла, вы просто тратите мое время. Сумма продажи обозначена на сайте, - уже откровенно хамит риэлтор и двигается в сторону выхода, подспудно подталкивая и нас.
– Да, но там указано, что стоимость окончательная, - в тон ей отвечаю я, - а вот в договоре столько звездочек и дополнительных опций, что можно пожаловать на вас.
– Да с какой стати?
– За то, что вводите клиентов в заблуждение.
– Да какой вы клиент, дамочка? Знала бы, что имею дело с… - она окидывает меня презрительным взглядом, но такими штучками я уже давно не впечатляюсь, потому что имела дело не только с мажорами и сыновьями прокуроров, главы администрации и местными бизнес-воротилами, но и их матерьми.
Мы оказываемся в подъезде и пока она закрывает дверь и пытается подобрать слово противно чмокая языком о небо за нами раздается знакомый насмешливый голос.
– Громовы? Вы заселяетесь или съезжаете из этого клоповника?
Мы с Мишей поворачиваемся одновременно, а у риэлтора ключи падают на плитку и громко звякают.
– Ни то и ни другое, - гаркает Миша.
Он моментально и скорее на уровне инстинктов понимает, что от Ильясова может исходить в мою сторону гораздо больше… нет, не угрозы, а интереса, поэтому встает прямо передо мной.