Чтение онлайн

– Не умею, - коротко ответила я.

– Тогда почему ты прячешься?
– спросил Ренат. Его голос стал чуть тише, словно у заклинателя змей. Сколько ипостасей у этого мужчины? Почему в них так легко запутаться и потеряться? И почему мне так важно доверять именно ему, не теряя то, что повисло между нами.

– Здесь хорошо, - попыталась я оправдаться.
– И я никому не мешаю.

Его губы слегка приподнялись в едва заметной улыбке.

– То есть ты боишься встретиться со Змей Горынычем и Бабой Ягой?

Его шутка заставила меня слегка рассмеяться и расслабиться, но я почувствовала, как внутри начинает расти что-то большее.

– Может быть.

Он шагнул еще ближе. Так близко ко мне, что я физически почувствовала тепло, которое отдавало его тело. Сегодня Ренат надел не спортивный, а строгий дорогой костюм, и выглядел не как гопник-балагур, а сошедший с обложки модного журнала миллионер, смотрящий на этот мир, словно на очередную дорогую, но бесполезную игрушку.

– Не печалься, Татьяна, - Его язык мягко спотыкается о звук «т» - глуховатый свист прорывается сквозь зубы. Он не говорит мое имя, а выдыхает его. Получается нежно, почти шёпотом. И от этого - невероятно лично.
– Сегодня у тебя в распоряжении Богатырь. Помнишь, что я говорил тебе про то, что можешь за меня спрятаться?

Я кивнула. Да, помню.

Ильясов наклонился и подал мне руку. От прикосновения по телу пронесся разряд тока. Воздух между нами загустел, в ушах стоял шум, а взгляд оказался сфокусирован только на нем.

– Не думаю, чтобы среди богатырей был некто по имени Ренат.

– А я особенный, - ответил он.
– Слушай, а если я тебя поцелую, ну вдруг. Ты будешь сильно против?
– Улыбается. Но только губами, все лицо остается серьезным, будто застыло на грани чего-то важного.

– А тыы… попробуй.
– вырывается у меня.

Голос срывается в хриплый шепот. Чужой, предательски дрожащий. Господи, неужели это я говорю?

Я чувствую, как его глаза не отрываются от моих, как будто он ищет что-то в их глубине. Ловлю себя на мысли, что я хочу этого момента, и подаюсь ближе, готовая раствориться в его присутствии, в его руках, в его…

– Таня!

Это был не Змей Горыныч и даже не Кощей Бессмертный.

Это был злой как черт Глеб Громов.

Глеб.

Нельзя недооценивать противника. Об этом рассказывают на уроках истории в школе, во время схваток на сетевых играх, и конечно на самой первой в жизни тренировке по хоккею. И на каждой последующей.

Глеб Громов слышал эту догму тысячи раз, сам произносил ее не меньше, но так глупо и нелепо просчитаться. И с кем?

Собственный сын и жена подставили! Унизили его.

Вчера, за сутки до игры информация о стартовом составе «Атланта» и участниках официальной делегации, которая заявилась на получение пропусков и аккредитации для игры, легла на его стол.

Михаил Громов - нападающий.

Татьяна Громова - психолог команды.

Глеб позвонил кому нужно, чтобы выяснить как так получилось, а все оказалось до банального просто. Уже более месяца его бывшая жена премило общается с командой соперника и вероятно сливает всю возможную информацию, которую накопила за годы работы с ним, а Миша… он просто гробит свое будущее под руководством инфантильного придурка, гордо несущего звание тренера.

Успех «Атланта» явление временное, в этом он был уверен на сто процентов.

Ильясов, как опытный фокусник держал в рукаве Мишу, словно козырной туз. Как разменную монету для своих махинаций. Даже если его сын тренировался наравне с остальными игроками, он все еще не нюхал пороха в реальных играх чемпионата. Да, Глеб сам придерживал его, а Ренат даже не заявлял.

Какова вероятность, что Миша окажется на льду?

Да никакой! Он был в этому уверен.

И ладно мелкий не понимал, но Таня-то, Таня лучше всех знала, чем этот фортель обернется для сына.

К ней у него было больше всего вопросов и он был намерен вытрясти ответ на каждый из них.

Вот только в день игры все беды свалились сразу одна за другой.

У основного защитница - Фролова - скрутило живот и парень весь зеленый и обливающийся холодным потом был отправлен в больницу и под капельницу с желудочным гриппом. Не привезли запас воды для кулеров. Накрылась одна из машин по заливке льда, а половине команды забыли заточить коньки.

Пока Глеб носился по дворцу и решал все эти вопросы вместо своего спортивного директора, пока давал последние указания на игру, пока проводил финальную тренировку и подписывал необходимые документы - прошел почти целый день.

До игры оставалось каких-то двадцать минут, когда он и увидел Таню.

Словно и не было последних месяцев. Они сидела там, где и раньше любила проводить время - в нише между тренерской и подсобкой, что-то изучала.

Все это оказалось настолько знакомым, что отголосок прошлой жизни дозой ядовитого вещества растворился в крови.

Но пока он, Глеб, ловил флешбеки, перед Таней выросла фигура Ильясова.

Ренат что-то сказал ей, она улыбнулась. Он подал руку, она приняла и встала. Он наклонился к ней, она подалась вперед. Они там что, сосуться?

Да, что за херня такая! Громов не потерпит такого поведения бывшей жены здесь, на своей территории! Он потребует уважения к себе и заставит ее объясниться за то, что Миша оказался под руководством Рената.

– Таня!

Инстинкт сработал быстрее здравого смысла. Глеб двинулся в их сторону, но на его пути вырос Ильясов. К сожалению его бывшая жена оказалась полностью отрезана и вне зоны досягаемости.

– Привет, Глеб Викторович! Удачной игры!
– Ренат строил из себя клоуна, улыбался как умалишенный, слишком радостно и дерзко. Громов ощущал, как кровь стучит в висках, а глаза загораются от невыносимого желания врезать Ильясову. Бывшая жена оказалась полностью отрезана и вне зоны досягаемости - словно мир вдруг закрылся для него.

– Мне нужно поговорить с женой.
– Его голос звучал резко, как лезвие ножа.

– Бывшей, - говорят эти двое в унисон. Улыбаются как два заговорщика.

– Что?

– С бывшей женой говорю, Громов.
– Терпеливо, как для умственно отсталого повторяет ему Ренат.
– Или тебе клюшкой твои подопечные последние извилины отбили? Так мы сейчас поможем.

– Слышь ты, клоун, не вздумай выкинуть никакой фокус с Мишей! Я тебя за него…

– Глеб!
– Таня наконец-то высунулась из-за спины Ильясова, но голос ее ничего кроме гнева не выражал, а смотрела она на бывшего мужа словно на пустое место.
– Не смей…