Чтение онлайн

Во внутреннем кармане пиджака почувствовала вибрация собственного смартфона. Она сбивала с мысли. Звук Глеб отрубил как и всегда, но вот это навязчивое и тупое жужжание.

Хер с ним!

– Я что сказал в прошлом перерыве! Не играть от счета! То что вы видите на табло сейчас может измениться в одну секунду!

– Ага! В нашу пользу.

Леденцов! Опять он. Какой же мелкий мудак попался ему в нагрузку с Катей. И еще она, Катя, совсем не Таня.

– Леденцов, тридцать отжиманий! Прямо сейчас.

Пасынок, будь он неладен, прикусил язык и задрав нос поднялся на ноги, а затем принял упор лежа.

– Раз, два, три, четыре, - он считал с чувством, чтобы Громово проняло. Но Глебу было насрать на поруганное ЧСВ юного дарования.

Не будь это чудило хорошим, точнее отличным, нападающим и лидером команды - он бы засунул его в третье… нет, в четвертое звено, чтобы вообще на лед нос не показывал. Но Громов не станет действовать против логики и здравого смысла.

Леденцову нравиться саботировать его авторитет - отлично! Их пути все равно разойдутся - один период и в плане профессиональной деятельности они больше друг другу не интересны.

Зато несколькими игроками «Звезды» заинтересовались клубные скауты, в том числе и Женей, в том числе и представитель московских спортивных хоккейных школ. Это практически высшая лига, элита. Так что парень будет подписан и сразу через несколько дней после игры съедет с благословения матери или без него.

Катя испытывала сомнения в том, стоит ли отправлять сына одного в столицу, но кажется здравый смысл побеждал. К тому же это единственная тема, в которой у Глеба и Жени не было никаких сомнений и споров - ехать стоит.

Телефон в кармане снова завибрировал.

Да, бл*ть, кто мог так истошно ему названивать во время игры!?

– Настраивайтесь на период, кубок должен быть у нас! Счет не только удерживаем, но и увеличиваем разрыв, ясно! Давайте покажем этим выскочкам кто здесь настоящие хозяева и звезды!

Команда приободрилась, прокричала свой девиз, собрались, зарядились и стали собираться на лед. Леденцов шел позади всех - лидер, капитан, контролировал процесс. Так правильно и такой порядок.

– Женя, постой, - Глеб его остановил.
– Не влезай в личные разборки с Мишей, - предупредил он.

– Боитесь, что я испорчу его сладенькое личико, тренер? Не переживай, Глеб Викторович, твой пасынок номер один не будет бит пасынком номер два. Максимум морально унижен.

– Это не тот же игрок, которого ты смог своими приемчиками обдурить вначале сезона и если бы ты хоть иногда прислушивался к моим комментариям на разборах игр, то понимал о чем я говорю.

– Я понимаю, Глеб, в тебе говорит обида, что не ты, а Ильясов разглядел неограненный бриллиант в Мишутке. Тебя просто бесит, что бывшая жена приглянулась тренеру. Но стоило думать о том какой жопой к тебе повернется судьба до того, как трахнул мою мать в подсобке стадиона и заделал ей ребенка.
– Громов закипал, у него чесались кулаки двинуть молокососу.
– Не нравится что я говорю? Ничего страшного, потерпишь еще минут двадцать. Если не повезет, то чуть больше.

С этими словами Женя вышел из раздевалки оставив разгневанного и не знающего что и как сильно ему хочется разбить Глеба наедине с собой.

И этот долбанный мобильник. Кто мог ему названивать снова и снова?

Достал из кармана. Катя.

Несколько пропущенных и несколько сообщений.

«Глеб, я в роддоме. Начались схватки, мне очень больно. Приезжай»

«Глеб, меня хотят забрать на кесарево. Говорят, что у нашей дочки обвитие и неправильно предлежание».

«Ты приедешь? Мне очень больно и страшно.»

Последние пропущенные от мамы. И гневные сообщения о том, что он ужасный муж, что должен заботиться в первую очередь о своем ребенке, а не реализовывать амбиции других, должен быть рядом с женой, когда она рожает. Должен. Должен. Должен.

Когда, бл*ть, его мнение вообще начнут учитывать?

Он откинул от себя гаджет, словно в руке был не телефон, а ядовитый паук.

Трибуны скандировали кричалки «Звезды» и «Атланта». Глеб успел к началу периода, как раз под самый свисток. Но как он и думал все с самого начала пошло из рук вон плохо. Первую шайбу они пропустили через минуту.

2:2.

Счет сравнялся. Команда Ильясова, скотины и форменного идиота, который вообразил, что ему под силу вытащить аутсайдеров на вершину чемпионата, делала их по всем позициям. Защита разыгралась и была крайне внимательна слишком легко разгадывая примитивные перемещения его игроков. В калитке снова стоял их основной вратарь.

Захаров. «Стена». Этого не пробьешь так просто. У него есть и чуйка и отличная координация. Да, что-то залетает, но если он поймает настроение, то обязательно отстоит всухую.

А атакующие игроки прорывали оборону «Звезды» так словно ее не было.

Еще одна шайба стала закономерным результатом таких событий.

3:2.

Громов сжал кулаки и попросил тайм-аут. Надо было остудить пыл соперников и вправить мозги своим. Тридцать секунд. Он должен был взбодрить команду и раздать пи**лей тем, кто этого заслужил. Заслужили все, конечно, но некоторые особенно.

И он хотел. Правда хотел, но на какое-то мгновение, повернув голову налево заметил за скамьей «Атланта» Таню. Такую, какой он ее помнил - улыбающуюся, счастливую и вовлеченную. Она смотрела на лед, на своего сына и на придурка Ильясова горящими глазами. Как на него раньше?

Нет, возможно на него она никогда так не смотрела.

Возможно, что он этого просто не заслужил.

Это мысль больно кольнула где-то под ребрами.

Громова затошнило. Несколько секунд тайм-аута были слиты в никуда. Но он собрался и выдал то, что должен был. Распределил очередность выхода следующих звеньев, потребовал быть внимательнее в защите и более наглыми в нападении. Подзадорил, запугивал, наставлял. Но глаза игроков казались пустыми.

Они сдались.

Им просто не нужно.

Сложно представить, что такая команда способна выиграть.

И они, конечно, проиграли.

4:2.

Финальный свисток. «Атлант» выкатывается на лед полным составом. Тренерский штаб формально пожимает друг другу руки. Глебу хочется лишь скорее уйти.

– Глеб Викторович, вот, - второй тренер оказывается успел сбегать до раздевалки, и теперь пихает ему в руки телефон.
– Забыл его? Держи.

Громов забирает аппарат, открывает новый поток сообщений, но читает только последнее.