Чтение онлайн

В машине едем молча.

Я улыбаюсь, Ренат тоже, а потом меня осенило и я захохотала.

– Ты спелся с моей мамой?

Открытие настолько невероятное и сносящее голову, что больше похоже на чью-то выдумку, но нет же. Нет!

– Не так уж она и страшна, как ты описывала.

– Неужели?

– Я просто знаю подход к женщинам, - заговорчески играет бровями.

Закатываю глаза. Звучит весьма двусмысленно, хотя он точно ничего такого не имеет в виду.

– Меня предали и продали в рабство?

– Вероятно так и есть. Или ты думала, что так и будешь бегать от меня и скрывать свое положение?

Ох.

И что это значило? Ренат знал?

– Ты знал?

Вопрос прозвучал удивленно и обвинительно.

Ведь если он знал, то почему молчал. А если молчал, то значит о чем-то думал, что-то решал и взвешивал. Если думал, решал и взвешивал, то не уверен, что хочет этого ребенка или ребенка от меня, А если не хочет…

– Таня! Прекрати думать так громко! Все вопросы, которые сейчас капсом отражаются на твоем лице - просто ненормальная фантазия женщины переполненной гормонами. Ясно?

Нет.

– Нет! Ты знал и молчал! Когда ты узнал, как узнал?

Теперь настала его очередь смеяться. Но Ильясов молчал как партизан до тех пор, пока мы не припарковались у его дома, он не завел меня в квартиру и не закрыл дверь изнутри.

Я стояла в прихожей и отказывалась раздеваться.

Точнее разуваться, потому что на мне было только легкое платье и туфли.

– Тань, проходи. Ужинать будем. Фото покажешь.

– Какое фото?

Ренат выглядывает из кухни, перевязывая на талии фартук. Зрелище презабавное, потому что дурацкий принт с рисованными мышцами смотрится на нем как балетная пачка на качке. Он манит меня пальцем и гипнотизирует синими глазами. Черт, теперь я вспомнила как оказалась по уши в него влюбленной.

Разуваюсь и босиком иду к нему.

– Мне следует тебя выпороть, Таня. Скрывать от мужчины, что он совсем скоро станет отцом - преступление.
– Угроза шуточная, обвинение - нет. В голосе Рената нет обиды, но совершенно точно тон подразумевает объяснение с моей стороны.

Не требует.

Присаживаюсь на край дивана, передо мной на столе появляется тарелка лагмана.

– Ты умеешь готовить лагман?

– И уж получше некоторых, - отвечает с вызовом.

Но я ему это блюдо не готовила никогда. И теперь уж точно не собираюсь.

Он ставит тарелку и перед собой, достает хлеб, но не трогает вино. Мы кушаем молча, потом также молча убираем со стола и моем посуду. Точнее он моет, я вытираю.

И кажется впервые за долгое время я могу успокоится, не переживать, не думать.

– Ренат, я действительно жду ребенка от тебя, - впервые произношу это вслух и с плеч падает еще одна тяжелая ноша.
– Прости, что не набралась смелости сказать тебе раньше.

Он откладывает вафельное полотенце, подходит ко мне со спины и обнимает. Его голова ложится мне в изгиб шеи, а огромные ладони накрывают живот. Под платьем он почти не заметен, на ощупь тоже почти ничего не изменилось, но он чувствует.

Он знает.

И оказывается давно.

– Твоя грудь выглядит просто шикарно, Тань. Я понял почти сразу, как стало тепло и ты впервые пришла не в свитере, а в той убийственной легкой кофточке. И еще с такой улыбкой, будто за окном не мрачный апрель, а сияющий солнцем июль.

Улыбаюсь, вспоминая тот день.

Я пришла на работу после приемы врача и действительно улыбалась. Мне сказали, что анализы в норме, что нет причин даже задумываться о том, чтобы лечь в больницу.

Я помню, как увидела Рената и его озадаченное и сосредоточенное лицо.

– Ты был серьезным. Я думала, что это связано с финальной серией.

– Я серьезно хотел тебя выпороть за то, что скрывала от меня все это.

Его пальцы пробежались по окружности живота, а потом легли мне на талию.

Он развернул меня к себе лицом, губы нашли мои. Без слов, без спешки, без претензий.

– Я хотела сказать после всех игр, - шепчу в губы.
– Но я боялась, что ты не захочешь нас. Не захочешь чтобы твоя жизнь стала сложной, зависимой и ограниченной в заботах и ответственности. Я просто…

– Ненормальная, - заключает Ренат, затыкая мой бессвязный и совершенно глупый потом мыслей поцелуем.

До того сладким и глубоким, что кажется мое сердце, покрывается толстой коркой льда из-за всех обид, несправедливости судьбы и предательства, наконец-то оттаивает. Становится горячим. Сильным. Громким.

Счастливым.

Два года спустя.

Стадион наполняется людьми и гул нарастает, словно в улье. Это уже не масштаб провинциального городка - счет фанатов идет на тысячи. Трибуны раскрашены яркими цветами команд, которые прошли в финал. Сине-красный «Авангард» и зелено-серый «Сокол».

Ренат достал для нас лучшие места и это оказалось настоящим чудом. Как он смог? Не знаю. Может быть пригрозил кому-то клюшкой, или взять на поруки отпрыска местного бизнесмена. В наши планы эта поездка не вписывалась и выбраться на финальную игру Миши нам удалось совершенно случайно.

Елизавета Ильясова совершенно очаровательный и ангельский дьяволёнок не очень-то любит делить мое внимание с кем-либо еще. Даже с собственным папой.

Что странно, ведь отца она обожает самым невыносимым образом.

– Клянусь, однажды я проснусь наполовину лысым и без глаза, - бурчит Ренат, расцеловывая щечки дочери и притворно поедая ее пальчики.

– Зато сможешь наконец-то пойти в цирк клоуном. Давно же мечтал, - пожимаю плечами и получаю в ответ на свою реплику язык.

Миленько.

Лиза, конечно, повторяет за папой.

И сегодня впервые она осталась с моей мамой на ночь. Нам удалось вырваться в Москву - это тоже был план мужа и… его тещи. Как Ренату удалось найти с ней общий язык для меня до сих пор загадка.

Подкуп. Шантаж. Уговоры?

Он так и не сознался.

– Нам сюда.

Подталкивает меня вперед держа за руку. Всегда держит и от этого тепло и надежно. От его прикосновений мое сердце замирает, а внутри все трепещет. Эту ночь мы проведем только вдвоем впервые за долгое-долгое время. Внутри все ликует от предвкушения, даже если я просто вырублюсь и высплюсь. Наконец-то!

Ловим на себе заинтересованные взгляды. На соседних рядах перешептываются, но не так, чтобы мы не слышали.