Чтение онлайн

– Нет, но это отстой, Темыч.

Крылов будет стоять и во втором периоде, так им сказал тренер. Захаров ожидал, но кажется все равно не очень рад такому решению. Он тоже хочет в Москву, в хороший клуб. Он хочет строить карьеру вратаря.

– Я не мог… - стискивая зубы.
– Ты же знаешь, что я бы никогда не опоздал, если бы…

– Ну что девочки, лясы точим! Рассуждаете как будете оплакивать свое поражение? Вы не торопитесь, мы сыграем и без вас, - донеслись голоса игроков другой команды

Игроки «Звезды» выходили на лед более организованно и задорно. Видимо Глеб вздрючил их так же бодро.

Сам Громов шел хмурый и собранный. Миша не мог этого не отметить. А еще тот словно похудел и осунулся.

В глазах маленького ребенка Глеб был не просто мужчиной, но и человеком с большой буквы. Примером для подражания. А сейчас он просто его не узнавал. Костюм, всегда идеально сидевший на подтянутой поджарой фигуре висел почти как на манекене. Кожа - серая, и наверно дело вовсе не в освещении этого помещения.

Мише лучше бы скорее свалить на лед, но поздно.

– Даже не поздороваешься?
– ехидно бросает он, убирая планшет со схемой игры подмышку, тянет руку.

Рукопожатие крепкое, мужское.

– Не уверен, что это корректно.

– Здороваться с отцом? Кто тебя воспитывал, парень?
– шутит тот вымученно и неловко.

– Меня воспитывал мужчина, а семью разрушил похотливый козел, которому сперма заменила в мозгу серое вещество.

Такой отповеди Глеб не ожидал и разозлился. Почестей хотел? Хер тебе!

– Ты сопляк, который всю жизнь смотрел на мир из-за моей спины и материнской юбки. Думаешь пара забитых шайб делает тебя особенным?

Вот оно! Злоба. Обида. Разочарование.

Все на его лице. Все в тоне голоса. Мише даже отвечать не нужно, потому что сожаление Глеба о том, что они сейчас по разные стороны борьбы настолько очевидно. Но все мы люди и нам всем свойственно желание немного позлорадствовать, даже над тем кто уже получил свой урок.

– Думаю, что ты бесишься, упустив такого ценного игрока. Думаю, что тебя скручивает от ярости, когда я забиваю очередную шайбу, но не из-за того, что ты меня этому научил. Думаю, что ты жалеешь о своем решении изменить маме и тот трах не стоил таки нервов и просранной жизни. Я думаю, что ты за слишком короткий срок потерял все, что строил так долго и упорно. И ты этот урок не усвоишь пока не проиграешь. А сегодня вы проиграете, Глеб Викторович. Сегодня…

– Громов!
– раскатистый бас Ильясов проносится по коридору.
– Быстро на лед!

Миша не закончил мысль, но это уже было не важно. Он быстро подобрался и сделал именно то, что сказал тренер.

Через минуту второй период начался с розыгрыша в их пользу, но «Звезда» быстро перехватила инициативу и снова стали нагружать вратаря. Пять минут игрового времени оказались настолько интенсивными, что Крылов стал выдыхаться.

Поплыл.

Результат - пропущенная шайба, заброшенная как по учебнику, прямо с пятака к дальней штанге.

Неприятно, но не катастрофа.

Катастрофа случилась через три минуты, когда Арсентьев, защитник третьего звена, заработал удаление. Две минуты в меньшинстве - еще одна пропущенная шайба.

За пять минут до окончания периода Ильясов берет тайм-аут. Обычно эту возможность все откладывают на последнюю треть, но сейчас ситуация складывалась не очень хорошо.

– Крылов? До конца периода стоишь или сейчас меняешься?
– спрашивает Ренат.

– Стою. Я смогу, - отвечает запыхавшись Дима.

Он красный, Миша смотрит с сомнением. Пропустит еще - это будет ужас для команды, заменится сейчас - его личный ад. Вероятность, что Крылова снова допустят до основы откажется примерно такой же, как и то, что хоккей с мячом станет интереснее чем настоящая игра.

– Хорошо, стой. Стой и не пропускай, - требует Ильясов.
– Громов, вместе с Савелием разыграйте третью схему. Попробуйте развести защитников. Нам нужна шайба до конца периода. Мне плевать как, но вы должны забросить шайбу.

Звучит сигнал о том, что перерыв закончен. Первое звено на скамье, разыгрывающее - второе.

Миша внимательно наблюдает, советуется с капитаном, поворачивает голову в сторону соперников и ловит взгляд Глеба, весьма красноречивый. Превосходящий.

Взгляд мудака, который чувствует, что проучил сосунка, отобрав у него конфетку и переиграв его в «дурака» с первого раза. Придурок.

– Смена!
– орет Ренат.

Оставив игры в гляделки, Громов с капитаном и еще трое игроков «Атланта» выходят на лед. Счет все еще 2:0, до конца периода чуть больше минуты. Ильясов намеренно дал им передышку, он намеренно не грузил первую пятерку, он намеренно дал «Звезде» поверить в то, что в этом периоде они оставят счет как есть.

Глеб, конечно, это понимал и пытался донести до игроков. Но их соперникам все еще по шестнадцать-семнадцать и как бы тренер не старался поддерживать дисциплину, удержать общий дух слишком раннего ликования «в узде» задача со звездочкой.

На этом они и сыграют.

Возможность не заставила себя долго ждать. Первая атака Миши проваливается, «Звезда» всей пятеркой летит вперед, Сава встречает защитника приемом в борт, Макс перехватывает шайбу. Пас через площадку и снова Савелию, который успел вернутся в свою зону. Тот перебрасывает ее Мише.

Трибуны ревут, таймер отсчитывает секунды.

Момент. Один единственный момент, который может решить все. Замах клюшкой, идеальная позиция, расчет силы удара, угол, сосредоточенный взгляд вратаря. Он мог бы взять его, но он слишком самонадеян, считая что с первого касания нельзя задать траекторию чуть левее.

Громов смог.

2:1. Свисток.

Они все еще на шаг позади. Но это слишком маленький шаг, чтобы его не сделать в ближайшие двадцать минут.

Еще ничего не закончено.

Глеб.

Третий период.

Команда расслаблена. Слишком вызывающе и открыто играет.

В раздевалке шум, гам и смехуечки. Они решили, что победа уже в руках.

Глеб же был далек от эйфории. Наоборот, он был в ярости и хотел просто выпороть каждое молодое неокрепшее умом дарование. Каждого выскочку, который решил, что за этот год «вырос» над собой, над тренером и над командой.

– Зверев! Убери телефон иначе распрощаешься с ним навсегда!
– скомандовал он, едва переступив порог их раздевалки.