Чтение онлайн

Они бы не обратили на меня внимание, если бы не один случай. Поздно вечером, когда на улицах было уже темно, а фонари еще не зажгли, я потеряла телефон. Большая катастрофа для того времени.

Мы жили бедно, и позволить себе купить новый просто не могли. И вот такую, зареванную, на карачках в поисках старой нокии, меня и нашли ребята.

Несколько часов мы блуждали от дома до института. Я плакала, Саша отвлекал меня шутками, а Сережа, не переставая, звонил на мой номер и подсвечивал дорогу фонариком.

Но нашел телефон как ни странно Кораблев. Разлегся на лавку перед корпусом, чтобы показать, как он устал, свесил руку вниз и поднял с асфальта ту самую нокию 3310.

Он заразительно улыбнулся, вбил в контакты свой номер и велел позвонить утром, как только я проснусь.

А Сережа… он даже не попрощался. Тогда это показалось странным, но потом я привыкла к его выходкам. К нелепым шуткам, тому, как он краснеет от любого взгляда, заикается и подолгу повторяет какое-то слово, не в состоянии сказать его целиком.

И даже когда Фридман не пришел на нашу свадьбу, я не стала сердиться. Саша объяснил, что с ним такое бывает.

И сейчас этот забавный, немного диковатый, как Маугли, парень вырос, дослужился до начальника, получил перевод в наш город и снова вернулся в мою жизнь.

– Сереж, мне нужна работа, - быстро, на одном выдохе, выпалила я.

Фридман отложил вилку и внимательно посмотрел в мою сторону. Именно что не на меня, а туда, где я сидела. Он всегда так делал.

– Стюардессой?

– Господи, нет, - я облегченно рассмеялась. Так бывает, когда после нервного ожидания звучит что-то нелепое, как эта шутка. – Я не гожусь в стюардессы, да и зачем мне это?

– А зачем тебе ра-работа в принципе? И какую работу ты ищешь?

– По правде сказать, не знаю. Думаю, что любую. Я могу убирать, ты ведь знаешь об этом моем пунктике. Если позволишь, я наведу в твоем кабинете такой порядок, что все засверкает!
– Фридман отрицательно качнул головой, тем самым охладив мой пыл. – Ладно, могу не в кабинете, а на этаже. Мыть полы, что-то разбирать, ставить… не знаю, даже. Я хотела устроиться уборщицей к Насте в поликлинику, но она сказала, что у них пашут только санитарки, а я и не санитарка и вообще пахать не научена, и еще, чтобы я не придумывала ерунды.

– Правильно сказала.

– Но мне нужна работа!

– Зачем?

– Нам нужны деньги, - врать и притворяться не было смысла.
– Много денег, Сереж.

Под пристальным, изучающим взглядом Фридмана стало неуютно. Я специально отвела глаза, раскрыла сумку, чтобы найти там что-то. Что угодно, лишь бы не смотреть на Сережу.

– Я думал, Саша хорошо зарабатывает? – Наконец произнес он.
– Точнее, я знаю, что Саша хорошо зарабатывает и помимо оклада, у него есть еще пенсия. Или он тебе об этом не сказал?

– Ты думаешь, он скрывает от меня такое? Конечно, Саша отлично зарабатывал, - я старательно выделила последнее слово. – Но у нас большие выплаты по ипотеке и кредитам, а все накопления ушли на юриста.

– Даже так?

Кивнула:

– Саша хочет скорее вернуться в авиацию и получить компенсацию за простой. Сережа, не смотри на меня так, это же не из твоих денег будет выплачиваться.

Несколько секунд мы молчим.

– Ви-витаминка, ты знаешь, почему я отстранил Кораблева?

– Разумеется, знаю! Я не хочу лезть в ваши отношения, и уверена, ты сделал все правильно, как и всегда, но я полностью на стороне своего мужа. Так что, чтобы ты сейчас не сказал, это не сделает его в моих глазах плохим или неправым! И, вообще, лучше я пойду. Не хотела всего этого разговора и сейчас ощущаю себя ужасно! Серый, давай сделаем вид, что я к тебе не приходила? Как-нибудь сама выгребу.

В кабинете стало жарко. Плотный воздух не давал мне вздохнуть как надо – глубоко и спокойно. Я дернула с шеи шарф, чтобы немного освободить горло, но легче от этого не стало.

Фридман, внимательно следивший за моими руками, вдруг встал из-за стола.

– Ска-кажешь, если замерзнешь, я тогда закрою, - он распахнул окно и остался стоять там. Заложив руки за спину, он внимательно смотрела на осенний пейзаж. Такой же серый как и мое состояние. – Ты не хочешь закончить университет?

– Что?

– У-университет, го-говорю, не хочешь закончить? Тебе же оставалось диплом защитить и какой-то экзамен сдать?

– Зачет, - машинально поправила его, - я не сдала зачет, но какое это имеет дело к нашему разговору?

Наконец Сережа обернулся. Выглядел он растерянным, будто забыл, что не один в кабинете и никак не ожидал меня увидеть.

– Я не творческий человек, как ты, Вика. И не мечтатель как Саша. Я простой делец и говорю на языке фактов и цифр. И вот цифра первая: какой у вас ежемесячный платеж по всем кредитам?

– Ты имеешь ввиду…

– Суммарный.

– Двести тысяч, - говорить об этом невероятно стыдно. И поэтому я добавляю, чтобы хоть как-то оправдаться перед Фридманом. – Это и машина, и ремонт, и ипотека и ещё по мелочи.

– Допустим. А какую зарплату тебе могут предложить с учётом твоих запросов - мыть пол? Тысяч тридцать?

– Двадцать, - поправила я его. Я уже звонила в несколько контор, которым требовались работники… общего профиля.

– А теперь давай вычтем из этой суммы расходы на дорогу – пятьсот рублей в неделю и обеды.

– Я буду брать еду из дома.

– Конечно, - спокойно кивнул Фридман. – Но ты не учитываешь, непредвиденные расходы. День рождения коллеги, булочку к кофе, пару раз в месяц такси, хоть какая-то одежда, пригодная для работы. Итого получается пятнадцать тысяч на руки. При долге в двести. А еще постоянная усталость, выгорание, ненависть к себе и мужу, из-за которого ты на этот подвиг пошла, хотя тебя никто даже не просил. И не дай бог тебе заболеть, ведь ни лекарства, ни больничный в эту схему не вписываются.

– Об этом я не подумала... – Ошарашенно произнесла вслух. Все это звучит не как факты, а как обвинение в моем слабоумии.
– Но послушай, я не могу в нашей ситуации сидеть дома!

Сережа пожал плечами:

– Тебе и не надо. Получи этот свой несчастный диплом и приходи снова. Я подумаю, куда тебя пристроить на первое время. Потом наберешься уверенности и опыта и найдешь работу по душе, с хорошей зарплатой и прочими плюшками.

Он говорил так убедительно, что я почти согласилась. Как вдруг вспомнила несчастное, уставшее лицо Саши после ночи в такси: