Измена. Няня для мужа
Шрифт:
А я кивнула, подалась вперед, под трепещущее страхом и влюбленностью сердце и… губы прижались к его уже слегка колючей щеке. Мужчина замер, лишь только положил свою руку на мою, пока я опиралась на его колено.
— Спасибо тебе за всё, — отстранилась от него.
Но недалеко. С ним было тепло даже в такую дождливую ночь.
— Та-ак, — протянул он, — мне точно пора спать. Иначе в моём воображении ты уже начала говорить совсем другие слова и… с другим смыслом.
Я откинулась на спинку дивана и закинула ногу на ногу.
— Например? — стало интересно мне.
— Я не настолько пьян, чтобы растрепать тебе то, о чём ты меня осудишь, — он хмыкнул и поднялся на ноги, — самое сносное там было… — он хихикнул, — ну нет — оно тоже… за гранью добра. Хм… а если… — он задумчиво оглядел меня сверху, — не-а, я пошел. Гамак и… на этом всё.
— Спокойной ночи, — сказала ему вслед, — пусть тебе приснится то, о чём ты не стал мне говорить, — я рассмеялась, — и не храпи, пожалуйста.
Он обернулся уже у двери на террасу.
— Ага, — он явно хотел сказать что-то другое, но решил промолчать, — куплю громкоговоритель, чтобы ты тоже страдала… — удаляющееся ворчание от него, — б-р-р… холод тут в тему. И в голове так ясно сразу. Может сразу под дождь?
Я упала головой на то место, где он еще несколько секунд назад сидел. Он меня любит. Сам сказал, пускай и не понял этого. Не запомнил, наверное. А я… а я всё ещё стучала сердцем так же громко и только для него. Будто я могла делать это для кого-то другого так же сильно.
— Выключай свет, — сквозь шум усиливающегося дождя услышала от Эксаля.
Хорошо, что у него плотный тент над головой. Но только там теперь ливень, под который я бы не смогла уснуть, а он… пьяный же. Может уже вырубился.
— Долли, Франко хватит и ночника, а ты можешь спать и под телевизор, — напомнил мне мужчина.
Ох и ворчливый. А ещё вредный и… ему явно было одиноко там — на террасе. Я и сама иногда лежала в гамаке с Франко, когда было тепло. Но сейчас там прохладно из-за ветра и высоты — мы же находились на втором этаже.
— Кто из нас пьян? — вернулся в комнату Эксаль, — Долли, шагай переодеваться в пижаму и… или совершеннолетние девушки не спят в шортах с львятами? — его глаза тоже улыбались.
Я медленно села.
— Прости, я задумалась, — подошла к нему, — спят. Так что иди и ты спи.
И закрыла створки дверей перед его носом. Когда стояла у двери, то задумчиво кусала губы. Может нужно было его позвать на диван? Там на улице начиналась гроза.
— Пижама, — прошептала я и пошла её переодевать, — и сегодня с котятами.
А после выключила свет, телевизор, легла и накрылась одеялом с головой. Там на террасе был ураган. Такой же, как сейчас в моей душе. Громыхающий, ливневый и способный унести кого угодно своими потоками.
— Плед, — пробормотала я.
Эксалю точно нужен был ещё один плед. У него явно был и свой, который предназначался для нежарких ночей, но я была уверена, что ему точно нужен второй. Он был в детском шкафу. Тёплый и… я открыла дверь, проскользила тапочками по полу, вцепилась в один из столбов гамака и положила плед рядом с мужчиной. Он явно спал — его глаза точно были закрыты. Потому поскользнувшаяся в который раз я, сама закуталась в этот несчастный плед, залезла на гамак и прижалась к тёплому боку Эксаля.
— Боюсь представить, что ты здесь делаешь, — пробормотал открывший глаза мужчина, крепко схватив меня и прижав к себе.
— Я пришла тебя согреть, — призналась ему.
И приняла решение сделать то, что задумала — накрыла его пледом. Но так как мне самой тоже было холодно, то и пришлось поступить… как пришлось. В общем теперь лежали на Эксале мы с пледом вместе.
— Долли, — выдохнул мне на ухо он.
— Я обратно не пойду, иначе меня смоет в сад, — хихикнула и смутилась, — прости. Я не подумала.
Над головой громыхнуло. На секунду от молнии стало светло, как днем. Я смогла разглядеть его теплый взгляд на мне, когда его рука скользила по моей щеке вниз, притягивая меня ближе, а горячее дыхание еще едва касалось губ. И, наконец, прикосновение — ласковый поцелуй, заставивший замереть сердце и прижаться к нему в ответ, впиваясь пальцами в жёсткие плечи. Его руки вжались в мою спину, медленно скользя вниз и не давая не вжиматься в его грудь и живот с силой.
— Я тоже тебя люблю, — прошептала в самые его губы.
Только отпустившие меня из своего плена. Нежные и приятные, как я и представляла. И ставшие почти каменными, когда он впился ими в мои, вызвав волну жара по телу и следом дрожь, забравшуюся куда-то глубоко в грудь. Горячая волна же обосновалась в животе, покалывая, давя и прося. Вынуждая подавлять стоны до того момента, пока мужчина не перевернул меня рывком, подминая под себя, впился губами в шею и потянул тонкую маечку вверх.
Его руки на моём обнаженном животе. Ярко и горячо, не смотря на ледяной ветер вокруг. Выдох в мои губы, пока я пытаюсь сделать с ним хоть что-то, что делает он. Я тоже хочу под его футболку — туда, где жарко, приятно и скоро станет моим.
Твёрдые цепкие пальцы на бедрах… колене, внутренней стороне бедра… шортики с котятами, да?
Умопомрачительный поцелуй в губы. Сминающий и проникающий глубже, чем его пальцы под моим бельем. Его руки обжигают, оставляют после себя пылать все тело. Заставляют выгибаться ему навстречу, прижиматься бедрами к нему… позволять снять совсем эти никому не нужные шорты… и застонать, прижавшись к нему всем телом.
— Б-больно, — прошептала ему на ухо я.
— Долли… — его шёпот в ответ.
Красные щеки, наше тяжелое дыхание и поцелуи, пока я впиваюсь пальцами в его спину по футболкой и думаю только о том, как я люблю его. Горячие объятья, его рука под моим коленом… всхлип и… взгляд глаза в глаза. Мы застыли так на несколько молчаливых минут, пока приходили в себя и думали о том, что произошло.
— Хорошо, что ты тогда не выбросила презерватив, — снова нежный поцелуй от него.
Я смущенно улыбнулась. Я сейчас с ним..! Что?!
— Альба наотдавала мне их на целую упаковку, — пробормотала я, пока он садился, а я прикрывалась в тот самый плед.