Чтение онлайн

— Ты не представляешь, какие у меня есть рычаги, — он резко схватил меня за плечо, притягивая к себе. — Ты думала, что твоя маленькая интрижка останется тайной? Я сделаю так, что тебя выставят как предательницу и изменщицу. Не меня, а тебя. Поняла?

Я пыталась вырваться, но его хватка стала ещё сильнее. Дмитрий рванул меня за руку, бросив на диван. Я закричала от боли, но он не остановился.

— Ты испортила всё! — его крик оглушил меня. Он сорвал с себя галстук, затем начал расстёгивать рубашку, двигаясь ко мне, словно зверь. — Ты думала, что можешь уйти от меня? Что тебя кто-то другой сможет защитить?

Его руки были жестокими, а хватка неумолимой. Он рвал на мне одежду, кричал в лицо, врываясь в меня с таким насилием, что казалось, будто это был не мужчина, а монстр. Я пыталась бороться, но он был сильнее. Его тело навалилось на меня, его лицо было перекошено от ненависти.

Чтобы я не брыкалась, я меня обрушился первый удар. В этот раз от не трогал мое лицо. Удар следовал за ударом, каждый новый приносил с собой невыносимую боль. Я слышала собственные крики, видела, как комната расплывается перед глазами, как всё погружается в хаос. Мой мир рушился прямо здесь, в этой комнате, где раньше было так много тишины и холода. Теперь здесь царила ярость и насилие.

Его член ворвался в меня, разрывая изнутри.

— Ты ничтожество! — кричал Дмитрий, его лицо было искажено ненавистью, как будто он уже не человек, а чудовище, охваченное яростью. — Нравилось с ним трахаться, а?! Отвечай! Нравилось?

Каждый его толчок в меня вызывал омерзение. Каждое прикосновение его тела, и я ощущала, как холод проникает внутрь и обволакивает сердце. Это становилось все более невыносимыми, а время тянулось, как густая патока.

Я перестала кричать, осознав бессмысленность сопротивления. Моя душа опустела, от боли и отчаяния я перестала чувствовать своё тело. В тот момент я потеряла себя, как будто всё, чем я когда-то была, разрушилось под натиском этой жестокости.

Когда всё закончилось, Дмитрий поднялся с меня и посмотрел с удовлетворённой усмешкой.

— Теперь ты будешь знать своё место, — он прошёлся по комнате, поправляя одежду, как будто это был просто деловой разговор. — Никто не поверит тебе. Ты всего лишь марионетка, Анна. И я всегда буду контролировать тебя.

Я лежала на полу, не в силах пошевелиться. Каждая часть моего тела болела, а внутри была пустота. Я чувствовала, что не могу дышать, как будто сам воздух стал плотным и невыносимым.

Последнее, что я услышала, прежде чем потерять сознание, были его шаги, удаляющиеся по коридору. И затем тишина. Абсолютная и жуткая.

Когда я открыла глаза, то почувствовала сильную боль во всём теле. Голова пульсировала, как будто в неё вбивали тысячи игл, а ребра, казалось, ломались от каждого вздоха. Мир вокруг был размытым, как будто я плыла в мутной воде, и только холодные белые стены палаты напоминали о реальности.

Я в больнице.

Слабость охватила меня, а мысли путались. В голове всплывали обрывки воспоминаний: крики Димы, его безумные глаза, холодный пол подо мной… Я попыталась сесть, но тело не слушалось, и я лишь тихо застонала от боли. Всё, что я могла сделать, это оставаться в неподвижности и ждать. Но чего? Я не знала.

Вдруг дверь палаты медленно открылась, и в комнате появился Леша. Его взгляд был полон тревоги и сострадания. Он замер на мгновение у входа, как будто пытался осознать, что я здесь — сломанная, избитая, в больничной кровати. Его лицо побледнело, а челюсть сжалась, как будто он сам чувствовал мою боль.

— Анна… — его голос дрогнул, когда он медленно подошёл к кровати. Он присел на край, бережно взяв мою руку в свои. Его прикосновение было таким мягким, теплым и приятным, но я убрала свою ладонь.

— Ты использовал меня? — прохрипела я.

— А ты меня нет? Лекарство, — усмехнулся он. — Но на самом деле все не так, как ты думаешь, Анчоус.

— Откуда ты знаешь? — нахмурилась я. — Так называл меня мой друг детства. Леха… — мои глаза округлились.

— Лепеха, — закончил мужчина.

Моя голова закружилась. Детские воспоминания вдруг всплыли в памяти. Лето, старый дом прадеда, бесконечные игры с мальчишкой, который всегда был рядом. Тёплые, забытые сцены вновь оживали перед её глазами.

— Я увидел тебя на пресс — конференции Соколова и сразу узнал, словно не прошло всех этих лет, а потом наша встреча на благотворительной выставке стала просто подарком судьбы, — пока Леша все рассказывал, он снова взял мою ладонь и поглаживал ее. — Отец давно хотел, чтобы я пошел по его стопам, но как непослушный подросток, я продолжал рисовать. Помнишь ту картину? Уверен, что она показалась тебе знакомой, потому что это тот мост из деревни, — Леша глубоко вздохнул, переводя дыхание. — Когда я увидел твое состояние в тот день все внутри меня захотело одного — защитить тебя. Я сделал это, чтобы помочь тебе, Анна. Мне казалось, что если я окажусь в этой позиции, то смогу защитить тебя, дать тебе возможность уйти от Дмитрия… Не хотел, чтобы ты узнала об этом так, как узнала.

— Ты должен был мне рассказать все сразу, — прохныкала я. — Из — за тебя все пошло косо и криво.

— Меня? — удивился Леша. — Из — за меня?! — он вскочил и метнулся к окну. — Аня! Ты меня без ножа режешь! Неужели ты хочешь вернуться к этому уроду?!

— Я тебе уже говорила, — выдохнула я. — Так надо.

— Ты что — то недоговариваешь, — прищурившись посмотрел он на меня.

— Он меня больше не тронет. Я нужна ему на дебатах…

Место, которое я называла домом встретило меня холодом, словно стены сами отвернулись от меня. Внутри было странно тихо, не тот тихий покой, который бывает в доме, когда всё на своём месте, а пустота, будто этот дом больше мне не принадлежит.

Шагнув через порог, я огляделась. Мои вещи исчезли, словно меня здесь никогда не было. Там, где раньше стояли мои книги, фотографии и памятные мелочи, теперь лежали какие-то безликие, новые предметы. Всё выглядело чужим, как будто кто-то перестроил мой мир без моего разрешения.

И вот она — Ольга, сидела за нашим столом, по-хозяйски раскладывая бумаги. Даже не обернулась, чтобы посмотреть на меня, хотя я видела, что она заметила мой приход. Её присутствие было подавляющим, уверенным, как будто это её дом, а не мой.

— О, ты вернулась? — её голос был безразличным, спокойным. Никакого удивления, словно так и должно быть.

Я почувствовала, как моё сердце провалилось куда-то вниз. Она ведёт себя так, будто всё здесь принадлежит ей. Мне не нужно было задавать вопросы, но всё-таки я произнесла:

— Что здесь происходит?

Ольга наконец подняла на меня глаза и лениво усмехнулась.

— Ты ведь знаешь, Анна. Всё изменилось. Дмитрий решил, что теперь это наш дом, — она подчеркнула слово «наш» с таким удовольствием, будто ставила меня на место, на роль посторонней.