Чтение онлайн

– Проиграл не я.
– Смотрю ему в глаза и кроме холодного расчёта ничего там не вижу. Как могла такая мягкая и нежная женщина, как Полина, полюбить его?
– Проиграл ты. Использовал тот факт, что конкуренты твоего клиента оплачивали мои расходы на ведение дела, чтобы представить это как коррупцию.

Ростислав усмехается.

– Это была не коррупция?

– Это была помощь в покрытии судебных расходов. Я был молод, неопытен, думал, что так принято. Но ты сделал из этого цирк, представил меня как продажного адвоката.

– Потому что ты им и был.

Встаю из-за кресла резко. Чувствую, как кровь стучит в висках.

– Продажным? Ты знаешь, что случилось после того суда?

– Нет, и мне всё равно.

– Мой отец спился. В той однушке, которую снимал после того, как вложил последние деньги в твою замороженную стройку.

Ростислав на секунду меняется в лице. Он точно об этом не знал. Ещё раз убеждаюсь в том, что он холодный и беспринципный тип, которому нет ни до кого дела.

– Он откладывал, копил, думал, что наконец-то у нас будет нормальное жильё. Когда всё рухнуло, впал в депрессию. Начал пить. Я не смог ему помочь, потому что после твоего цирка в суде никто не хотел со мной работать.

– Я не знал...

– Не знал и знать не хотел. Тебе было важно выиграть дело любой ценой. Даже если эта цена жизнь человека.

– Полина тут ни при чём?

– Ты серьёзно думаешь, что я помогаю Полине из мести?
– спрашиваю, отходя к окну.
– Что копаю на тебя грязь, чтобы отомстить за отца?

– Разве не так?

Поворачиваюсь к нему.

– Нет, Холмский. Не так. Я помогаю ей, потому что три года назад не смог помочь своему отцу. Потому что тогда был слишком молод и глуп, чтобы противостоять таким как ты.

– Волков...

– Я тогда решил, что больше никогда не позволю мерзавцам вроде тебя безнаказанно разрушать чужие семьи. И знаешь что? Когда твоя жена пришла ко мне с заплаканными глазами и рассказала, как ты её предал, я увидел в ней своего отца. Человека, которого предали те, кому он доверял.

– Без грязных игр?
– Ростислав встаёт.
– Ты засунул свой нос в мои дела, которые к разводу не имеют никакого отношения!

– Имеют.
– Отвечаю спокойно.
– Потому что тогда, три года назад, ты защищал застройщика, который кинул дольщиков. А теперь сам участвуешь в сомнительных схемах с землёй. Видишь закономерность?

Он бледнеет ещё больше.

– Люди вроде тебя никогда не меняются. Ты просто переходишь с одной стороны баррикад на другую. Сначала защищаешь мошенников, потом становишься ими.
– К тому же, твоя бывшая любовница вчера устроила цирк у подъезда Полины, прямо при твоей дочери. И это тоже часть общей картины того, кто ты такой.

– При чём здесь Света?

– При том что это твоих рук дело. Ты её завёл, ты её использовал, а потом выбросил. И теперь она срывается на твоей семье.

Ростислав резко встаёт, мы оказываемся на одном уровне. Мы даже роста одинакового, так что давить своим авторитетом не получится.

– Хорошо.
– Говорит резко.
– Что ты хочешь? Деньги? Полина получит всё, что попросит. Дом, машину, любые алименты.

– Она и так это получит, только по суду.

– Тогда что?!
– Он поворачивается ко мне.
– Чего ты добиваешься?

Встаю из-за стола, подхожу к окну.

– Справедливости. Всё просто.

– Какой, блядь, справедливости?! За что? За одну ошибку?

– Одну?
– Оборачиваюсь к нему.
– Холмский, ты серьёзно считаешь, что изменил жене один раз?

Он молчит.

– Ты врал её и дочери.

– Я действительно её люблю.

– Любовь - это не слова. Это поступки. Твои же поступки говорят, что ты любишь только себя.

Ростислав опускается в кресло.

– И что теперь? Тюрьма? У меня дочь, Волков.

До него наконец доходит, что вариантов у него мало. Точнее их нет.

– Ты даже сейчас не понимаешь, что сделал. Не с женой, не с дочерью, не с моим отцом. Ты просто не способен увидеть боль, которую причиняете.

Ростислав идёт к двери, останавливается на пороге.

– Этот разговор ничего не изменил.

– Нет, не изменил.
– Впервые с ним соглашаюсь.

Он сжимает челюсти, но ничего не отвечает.

– До встречи в суде.
– Говорю спокойно.

Возможно, зря я так с ним. Но блядь, не могу иначе. Каждый раз, когда вижу Ростислава, вспоминаю отца в той съёмной однушке.

Беру документы к заседанию. Скоро этот брак будет официально расторгнут. Скоро Полина станет свободной, а потом посмотрим, сможет ли закон дать то, чего не смог добиться три года назад.

Будильник звенит в половине седьмого, но я не сплю уже час. Лежу и смотрю в потолок, а в голове крутится одна мысль: сегодня всё может закончиться. Я не уверена, что Ростислав согласиться на развод, он может запросто затягивать процесс. Но есть маленькая надежда на то, что мы разойдёмся мирно.

Встаю тихо, чтобы не разбудить Кристину. Иду на кухню, ставлю чайник. Руки дрожат, от нервов или от недосыпа, не знаю.

В зеркале вижу бледное лицо с синяками под глазами. Хорошо, что косметика исправит. Нужно выглядеть достойно. Не как жертва, а как женщина, которая принимает правильное решение.

– Мама?
– Из детской доносится сонный голосок.

– Иду, солнышко.

Кристина сидит на кровати, взъерошенная, с заплаканными глазами. Вчерашний инцидент со Светой её сильно напугал.

– Мам, а сегодня та тётя опять придёт?
– Спрашивает дочка.

– Нет, крошка. Больше не придёт. Дядя Саша обещал.

– А где папа? Он давно не приходил.

Сажусь рядом с ней на кровать. Самый сложный разговор в моей жизни.

– Кристиночка, помнишь, я тебе говорила, что мама и папа больше не будут жить вместе?

Она кивает.

– Так вот, сегодня это станет... официально. Папа будет жить отдельно, а мы с тобой вместе. Но он всё равно остаётся твоим папой и будет тебя навещать.

– Почему вы не можете помириться?
– В глазах дочки слёзы и мне очень больно за неё.

Господи, как объяснить пятилетнему ребёнку, что взрослые иногда делают такие вещи, которые нельзя простить? Обнимаю её крепко.