Чтение онлайн

Убираю кашу, собираю Кристину в садик. Она молчит всю дорогу, смотрит в окно. Воспитательница, Марина Петровна, встречает нас с сочувствующим видом.

– Как дела? Кристиночка вчера весь день была какая-то грустная.

– Привыкаем.
– Отвечаю с натянутой улыбкой. Она знает, что мы в разводе.
– Время лечит.

Вру. Время не лечит. Время просто делает боль привычной.

Еду на работу в школу. Новое место, новые коллеги. Они все знают, что я разведена - в маленьких коллективах секретов не бывает. Одни смотрят с сочувствием, другие, наоборот, с любопытством. Завуч, Галина Ивановна, за чашкой чая вчера даже намекнула мне:

– Полина, а вы не думали о том, чтобы снова устроить личную жизнь? Женщина не должна оставаться одна.

Личная жизнь. Звучит как издевательство. После стольких лет брака и такого предательства, как можно думать о новых отношениях? Ещё слишком рано, убеждаю себя.

Развод был только началом. Но впереди ещё более сложные испытания.

Вечером забираю Кристину из садика. Она по-прежнему молчаливая, устало тащится рядом со мной по тротуару. Идём к машине, и вдруг слышу знакомый голос:

– Полина?

Оборачиваюсь, Александр стоит рядом со своей машиной. Он явно шёл из зала суда, в руках находится папка с кучей документов.

– Александр!
– Кристина оживляется первый раз за день.
– Саша!

Он улыбается ей, присаживается на корточки:

– Привет, Крис. Как дела в садике?

– Плохо.
– Честно отвечает дочка.
– Я не хочу туда ходить. Хочу к папе.

Александр бросает на меня быстрый взгляд. Понимает, что дела у нас не очень.

– Понимаю, но что, если мы зайдём в одно место? Там есть мороженое и игровая площадка.

– Где?
– Заинтересовывается дочка. Кажется ей нравится предложение.

– В «Сластёну». Тут недалеко.

Детское кафе. Кристина туда давно просилась, но мы с Ростиславом всё откладывали.

– Не стоит.
– Пытаюсь убедить его отказаться от затеи.
– Мы не хотим отвлекать тебя. Ты ведь, только что закончил работу.

– Мамочка, пожалуйста!
– Перебивает Кристина.
– Можно?

Александр смотрит на меня вопросительно. И я понимаю, может быть, это именно то, что нужно дочке? Отвлечься, повеселиться? А мне просто хочется не быть одной. Не тащить на себе всё: и грусть Крис, и собственные переживания.

– Ладно.
– Киваю, хотя всё ещё не уверена в правильности своего решения.
– Но только на часик.

«Сластёна» - это просто рай для детей. Стены разрисованы в яркие цвета, везде горки, даже небольшие качели, и главное, множество детей, которые весело кричат и играют. Кристина сразу оживляется.

– Мама, можно я пойду на горку?
– На лице Крис улыбка до самых ушей.

– Конечно. Только осторожно.

Она убегает, и мы с Александром остаёмся за столиком. Он заказывает кофе мне, сок себе.

– Как она?
– Саша смотрит в сторону игровой зоны, где Кристина уже знакомится с другими детьми.

– Тяжело. Не понимает, почему так получилось. Каждый день спрашивает, когда папа вернётся. Не ест, плохо спит. Проблема в том, что я не знаю, что ей сказать.

– Это пройдёт. Дети адаптируются быстрее взрослых.

– Не знаю. Она каждый день спрашивает про папу.

– Скажи правду. Дети чувствуют ложь.

– Какую правду? Что папа изменил маме? Что теперь ему может грозить тюрьма?

– Полина, я хотел предупредить.
– Александр морщится, на его лице сразу появляется целая гамма эмоций.
– У Ростислава могут быть проблемы. Серьёзные. С прокуратурой.

– Какие проблемы?

– Дело по Раменскому проекту. Возможно возбуждение уголовного дела. Хотел, чтобы вы были готовы.

– Он может сесть?

– Может. Если докажут его прямое участие в мошенничестве.

Стон чуть не срывается с губ. Как же так. Одно дело развестись с неверным мужем. Другое дело, чтобы отец твоего ребёнка сел в тюрьму.

– Александр, а ты передал материалы?

– Да, передал.

Как всегда честный. Не стал врать или уворачиваться.

– Зачем?

– Потому что считаю, что люди должны нести ответственность за свои поступки. Всю ответственность.

– Это слишком сурово.

– Полина, я понимаю, что поставил вас в сложное положение. С этим делом.

– Но вы считаете, что поступили правильно.
– Заканчиваю за него фразу.

– Да, всё так. По-другому не могу. У меня обострённое чувство справедливости, именно поэтому стал адвокатом.

Я молчу, и он молчит. Смотрим, как Кристина смеётся на горке. Первый раз за эти дни слышу её смех. Уже небольшой прогресс. Может, правда всё наладится?

– Она скучает по нему, а я злюсь на себя. Может быть, стоило простить? Попытаться сохранить семью ради неё?

– Ты всё сделала правильно.

– Откуда ты знаешь? У тебя нет детей.

– Нет. Но я знаю, что значит расти в семье, где родители врут друг другу. Где мама притворяется счастливой, а папа делает вид, что всё нормально.

– Ваши родители развелись?

– Нет. Мама терпела до конца. Но я всё детство слышал их ссоры по ночам, видел мамины заплаканные глаза. Она думала, что ради меня держит семью. Только правда в том, что я на самом деле мечтал, чтобы они развелись.

Смотрю на него с удивлением. Не ожидала таких откровений.

– Полина, поверь мне, лучше честный развод, чем лживый брак. Кристина это поймёт, когда вырастет.

– Сейчас она страдает.

– Тебе невыносимо видеть боль дочери, но дети адаптируются. Но взрослые, которые всю жизнь живут во лжи, рано или поздно они ломаются.

Кристина подбегает к нашему столику, раскрасневшаяся, счастливая.

– Мама, я познакомилась с девочкой Машей! Она сказала, что сюда каждую неделю приходит с папой. А её мама работает. Можно мы тоже будем сюда приходить?

– Не знаю, солнышко.
– Думаю о том, что из-за работы у меня мало времени остаётся на дочь. И пусть Холмский должен выплачивать нам алименты, работать мне всё равно нужно.

– Я могу приводить.
– Неожиданно для нас обоих говорит Александр.
– Если мама не против.