Чтение онлайн

Я стою с трубкой в дрожащих руках, а внутри всё рушится и горит одновременно. Я едва не роняю телефон.

Кто мне угрожает? Кто решил надавить на меня, воспользовавшись дочерью.

Краснов. Это точно он. Только у него столько власти и возможностей.

– Вы угрожаете моему ребёнку?

– Я предупреждаю, дорогая Полина. Время подумать у Ростислава есть до завтра.

Краснов бьёт по самому больному - по нашей любви к Кристине. Он знает, что ради дочери Ростислав на всё согласится.

– Если вы как-то навредите моей дочери…

Но на другом конце провода, меня уже никто не слушает. Сбросили звонок.

Оглядываюсь по сторонам. Не знаю кого я ищу. Может за нами следят прямо сейчас? Может, мне стоит вернуться в садик и забрать Крис? Мне не хочется проверять насколько угрозы звонившего реальны. Надеюсь, они просто хотели меня припугнуть, чтобы я уговорила Ростислава замолчать и никак не сотрудничать со следствием. Потому что именно он это и делает.

Решаю, что нужно ему обо всём сообщать. Эти люди могут представлять большую опасность для всех нас.

Отхожу в сторонку и набираю бывшего мужа.

– Полина?
– Он отвечает после гудка, голос встревоженный.
– Что-то случилось?

– Мне звонили.
– Слова вырываются рваными клочьями.
– Угрожали Кристине. Кто-то следит за нами.

– Это мог быть только Краснов.
– Наконец выдавливает Ростислав, и в его голосе столько ненависти, что я физически ощущаю её через телефон.
– Сукин сын. Я убью его.

– Ростислав, что происходит?

– Он сбежал за границу и решил надавить на меня, чтобы я молчал.

– И что нам делать? Что делать, если он охотится за моим ребёнком?

– Я откажусь от показаний. Не могу подвергать вас опасности. Не могу.

Что-то внутри меня взрывается белым пламенем ярости.

– Ты уверен? Если ты отступишь, он поймёт, что угрозы работают. Будет давить дальше, пока не раздавит тебя.
– Дрожь из злости и страха проходится по всему телу.

– Не уверен, но вас нужно защитить. Найму охрану, они будут с вами двадцать четыре часа в сутки.
– Ростислав берёт свою ярость под контроль и уже разговаривает со мной мягче, пытаясь успокоить.

– Ладно.

– Ещё кое-что.

– Говори.

– Вам лучше вернуться ко мне. Хотя бы на время.

– Нам у мамы хорошо.

– Понимаю, что тебе не хочется, но это не моя прихоть. Так будет лучше. Сам Краснов уехал из страны, но вот его люди могут быть повсюду.

– Мне нужно на работу.
– Спешно смотрю на часы и понимаю, что опоздала.

– Обещай, что подумаешь до вечера.

– Хорошо.

Возможно, Ростислав прав и нам стоит быть рядом пока вся ситуация не разрешится. Только я не хочу возвращаться, это как сделать гигантский шаг назад. Вот только на кону безопасности дочери, а ей я не могу рисковать.

Перехожу на бег. Сердце колотится так, что кажется, сейчас выскочит из груди. Поскольку все мои мысли сейчас с дочерью, не замечаю как долетаю до работы.

В школе атмосфера густая, как перед грозой. Коллеги бросают косые взгляды, шепчутся за моей спиной, замолкают, когда я подхожу.

Веду уроки в каком-то оцепенении. Дети чувствуют моё состояние - сидят тихо, как мышки. На перемене подхожу к окну и замираю: чёрная машина стоит напротив школы.

Это они? Теперь они следят?

Или я просто схожу с ума?

Становится снова страшно. У меня даже нет ни баллончика, ни электрошокера для самозащиты. Что я буду делать, если от пассивного наблюдения они перейдут к активным действиям?

После уроков меня вызывает директор к себе в кабинет.

– Садись, Полина.

Стоит мне увидеть её напряжённое лицо, как всё становится понятно. Меня не просто так вызвали, чтобы отчитать за опоздание.

Опускаюсь на стул, ноги подгибаются от предчувствия беды.

– На тебя поступили жалобы от родителей.
– Начинает директор без предисловий.
– Несколько штук. Утром было уже пять звонков.

– Жалобы?
– Переспрашиваю растерянно.
– Почему и от кого?

– На качество преподавания. Родители недовольны.

Читаю в её глазах то, о чём она не говорит прямо. Никто не жаловался. Ей или пригрозили или занесли деньги, чтобы она меня уволила.

– Марина Петровна, но это же ерунда. Я тут проработала всего нечего. На меня просто на за что жаловаться.

– Полина, ты находишься на испытательном сроке. Любая жалоба может стать основанием для расторжения договора.

– Но дети меня любят! Родители были довольны.

– Не все, как выяснилось.
– Она поднимает один из листов.
– Здесь написано, что ты стала рассеянной, нервозной, кричишь на детей.

– Это неправда. Я никогда не кричу на детей!
– Тошнота подкатывает к горлу, потому что это всё клевета. Только правда никому не нужна.

– Ты понимаешь, в каком положении оказалась школа. Когда на учителя поступают жалобы, мы обязаны реагировать.

– Что вы предлагаете?
– Спрашиваю, хотя ответ и так понятен.

– В связи с тем, что ты на испытательном сроке, мы вынуждены расторгнуть трудовой договор. С завтрашнего дня ты больше у нас не работаешь.

Это удар как обухом по голове. Никакого по собственному желанию, никаких уговоров. Просто пошла вон.

– Это несправедливо.

– Это жизнь. Извини, Полина. Мне тоже не нравится, но у меня связаны руки.

Конечно, она не готова рисковать школой ради меня.

– Понятно.

Пишу заявление об увольнении. Рука дрожит, буквы расплываются от слёз. Но выбора у меня нет. Можно подать апелляцию, попытаться оспорить решение директора. Это сложно, но возможно. Только сейчас для меня важнее безопасность дочери. Надо разобраться с угрозами Краснова. Всё остальное потом.

Иду в садик за дочерью раньше времени. Пишу маме, чтобы она уезжала сразу домой после работы. Чёрная машина следует за мной попятам. Они даже уже не прячутся.

Может, написать заявление в полицию?

Они же должны сделать хотя бы что-то.

Судя по всему, если Краснов решил давить на меня, значит он не всесильный.

Да и Александру надо всё рассказать. Возможно, он что-то придумает.

Но внутри поселился страх, чёрный, липкий, всепожирающий. А что, если мы не справимся? Если мы отступим сейчас, что будет потом? Краснов поймёт, что сломал нас. И будет давить дальше, пока не раздавит окончательно.