Чтение онлайн

– Приближенные императора сообщили – продолжил охранник – что с гостевым визитом в нашу страну, в столицу скоро пребывает Королева Искарии. Точная дата ее приезда держится в тайне. Поговаривают, что она задержится месяца на два-три, а то и больше. Но причину столь щекотливой поездки никто не знает.

Я нахмурился. Что забыла эта коварная, но невероятно прекрасная, женщина в нашей столице?

В этот момент дверь дома отворилась, и в проеме показалось озадаченное личико моей жены. Она с тревогой огляделась по сторонам, но, заметив меня, облегченно выдохнула и юркнула обратно.

Как такое возможно? Я отчетливо помнил, что плотно закрыл дверь, а на дом наложены родовые чары. Никто посторонний не может туда войти или выйти без моего сопровождения. Уже второй раз она обходит это заклинание. Первый раз был в библиотеке в моем замке. Тогда она тоже умудрилась попасть в родовое хранилище, да еще и попросить помощи в поисках книги Хранителя знаний. Причем успешно.

Может все дело в истинности? И поэтому на нее не действуют чары?

– Ваша светлость. – тревожно подал голос охранник. – Что прикажете делать с прислугой? Вы просили Управляющего подобрать вам новеньких, но ввиду последних событий, может быть, передоверите это дело кому-то другому?

Я нахмурился. Мне очень не хотелось покидать Элоизу. Но без меня дела не сделаются в замке. Да и Алекса привлечь не могу, он полностью поглощен своей строптивой избранной, и ему сейчас не до меня. Придется завтра утром на пару дней улететь в замок.

– Держи меня в курсе, звони в любое время, если узнаешь что-то новое про иноземную королеву.

Закончив разговор, я тяжело вздохнул. Не нравился, ох, как сильно не нравился этот внезапный приезд Аннабель де Лунье. Главное, не допустить, чтобы она пересеклась с Элоизой, и не рассказала постыдную тайну из нашего совместного с ней прошлого.

Терзаемый дурными предчувствиями, я вернулся в охотничий домик, предвкушая продолжение. Но стоило открыть дверь, я понял, что зря оставил жену одну. На столе стоял опустошенный бутылек крепкой настойки, а моя любимая лежала на кровати и сладко спала.

– Сам виноват. – невесело усмехнулся я, подойдя к столу и допивая последние пару глотков настойки, оставшихся на донышке.

Усевшись рядом с любимой на кровать, я нежно гладил ее волосы, пропуская шелковые белые локоны сквозь свои пальцы.

– Я люблю тебя. – прошептал я, удостоверившись, что она крепко спит. Сказать, глядя глаза в глаза, я боялся. Вернее боялся услышать ответ, что я для нее никто. Я помнил, как она горячо заявила, что никогда не простит изменщика и не создаст с ним семью. И эти слова болью засели в моем исстрадавшемся от неразделенной любви сердце.

Я наклонился и поцеловал ее в губы. Она улыбнулась во сне и повернулась на бок. Платье задралось, оголило бедро, подставляя взору аппетитные ягодицы.

– Вот ящер!!! – выругался я, пытаясь сдержать охватившее меня желание. Стоило подумать, что тогда, в библиотеке, в пещере, на прогулке у нее под платьем ничего не было, как возбуждение новой волной захлестнуло тело.

Не в силах сдержаться, я склонился и ласково прикусил мочку уху, поглаживая ее языком. Элоиза задышала чаще. Окрыленный откликом, я еле ощутимо коснулся ее щеки поцелуем, и начал нежно покусывать шею. Жена застонала, но глаз не открыла.

– И зачем я предложил ей эту настойку? Пользоваться сложившемся положением я не хотел. Нет ничего хорошего в том, чтобы воспользоваться слабой и беспомощной женщиной. С огромным трудом оторвавшись от любимой, я одернул ее платье, заботливо укрыл одеялом, и лег рядом. Наслаждаясь ее близостью. Заснуть так и не смог.

Вдруг Элоиза застонала во сне. Я подумал было, что ей снится кошмар и хотел попробовать разбудить, но она стала странно выгибаться и ласкать свою грудь.

– Ричард… Ричард… ахххх... – шептала она, пока до меня доходило, что ей снится сон абсолютного другого содержания.

– Я хочу тебя… - стонали губы. Я попытался ее разбудить, но бестолку. Я быстро подошел к столу и еще раз осмотрел бутылек. Как ее угораздило из всех баночек выбрать эту настойку! Она содержала семена сонного порошка и перетертый корень возбуждающего дерева. Такие настойки драконы использовали с наложницами, если те не соглашались на близость с ними. И как такая гадость могла оказаться в доме моего отца?

Я подошел к жене и потрогал ее лоб. Ее тело горело, а лоб покрылся испариной. Был только один способ ей помочь…

Видя, что жар усиливается, я встал с постели и выскочил наружу, захватив с собой чашу. Рядом с домом протекал ручей с изумительно вкусной ледяной водой. Добежав до него, я наклонился и подставил чашу, а сам невольно залюбовался звездным небом.

В столице мне редко удавалось их видеть, а здесь они были такими огромными и близкими. Казалось, протяни руку и дотронешься.

Набрав чашу до краев, я собрался повернуть обратно, как мой взгляд упал на куст дикой земляники. Странно, я помнил, как местные крестьяне жаловались на засуху и неурожай, утверждая, что на этих землях больше ничего не растет. А тут - земляника! Причем не один кусток, а с десяток. Я огляделся по сторонам, точно, вся поляна была усыпана зелеными кустиками.

Сорвав одну ягоду, положил в рот.

– Хмм, какая сочная и сладкая! Я быстро набрал целую ладонь земляники, подхватил свободной рукой чашу и поспешил в дом.

Элоиза лежала в той же позе, в которой я ее и оставил. Щеки раскраснелись, а губы продолжали бессвязно что-то шептать. Иногда в ее речи проскакивало мое имя. И мой дракон радовался как мальчишка каждый раз при его упоминании.

– Помогииии, помогиии ей, видишь, как тяжелоооо! – настойчиво внушал мне зверь. – от этого зелья одно спасение и это не твои обтирания…

Но я не сдавался!

Аккуратно сложив землянику на тарелку, чтобы не помять ягоды, я достал чистую простынь и порвал ее на лоскуты. Смочив в ключевой воде кусок ткани, начал нежно протирать поблескивающий испариной лоб любимой, пылающее лицо, нежную шею, нашептывая слова любви.

– Моя любовь… мое сокровище… моя истинная… МОЯ… я больше никогда не отпущу тебя…

Лучше Элоизе не становилось. Но и хуже тоже. Я продолжал растирать тело влажной прохладной тряпкой. Обтер руки, начал обтирать ноги. Дошел до обнаженных бедер, коснулся их с внутренней стороны.

Элоиза выгнулась и застонала, так призывно и страстно, что мое тело моментально откликнулось на ее сладостный зов. Я одернул штаны в паху и меня осенило.

– Ящер! Я ведь тоже хлебнул этой настойки! – нецензурно и витиевато выругался, пытаясь придумать, как сохранить хладнокровие в этой щекотливой ситуации и не поддаться искушению.