Чтение онлайн

По её лицу снова пробежала гримаса боли. Ведьма нашла меня глазами и криво усмехнулась.

– Можешь не переживать. С твоим ребёнком всё хорошо. Я выносила много детей, которые потом стали воплощениями Гоножа, – выплюнула она, – но этот… ох… кажется, заклинание роста подействовало на него слишком хорошо…

Я перевела дух и бессильно опустилась на плиту. С моим малышом всё хорошо. Всё хорошо, твердила я про себя.

– Он – первый полноценный дракон в твоём чреве, – прогудел старик, и я встрепенулась. Дракон! Он унаследовал дракона от Рена!

Чувство невероятной, какой-то нереальной любви затопило меня. Весь мир сжался до размеров булавочной головки и сосредоточился в этой точке – вокруг моих мыслей о сыне.

– И его выносить демонски тяжело, – выдавила Фелиция, – но оно того стоит. В теле дракона Гонож будет непобедим. Он поможет нам обрести настоящее величие.

Услышав это, я вынырнула из сладостной эйфории и стала жадно хватать каждое её слово. Конечно, как я могла забыть! Эту тварь не волнует мой ребёнок и его благополучие, она печётся только о том, чтобы привести в этот мир то мерзкое чудище!

Паника вновь сдавила сердце. Как же помешать ей? Я же ничего не смогу сделать с ней и её приспешниками, да ещё и одна!

Я даже не знаю, где мы все находимся!

– По твоему лицу вижу, что ты начала что-то соображать, – протянула Фелиция, и я сообразила, что всё это время неотрывно смотрела на неё, замерев на месте. В голосе ведьмы прозвучали знакомые мурлыкающие нотки, а лицо стало менее одутловатым и приобрело более здоровый оттенок. Она как будто пришла в себя и теперь быстро восстанавливала силы.

Пригладив волосы, она поднялась с трона и заковыляла ко мне, тяжело переваливаясь с ноги на ногу. Я наблюдала за ней, изо всех сил желая почувствовать злорадство, но вместо этого ощущая только липкий страх.

Ведьма наклонилась надо мной и провела пальцем по моей щеке. Передёрнувшись от омерзения, я отпрянула.

Фелиция ощерилась, размахнулась и залепила мне такую сильную пощёчину, что от боли в глазах вспыхнули звёздочки.

– Не смей отворачиваться от меня! – с ненавистью рявкнула она, – ты что же, дурёха никчёмная, брезгуешь мной? Ну ничего, недолго тебе осталось тут сидеть. Совсем скоро ребёнок появится на свет, и мы проведём обряд.

Она злобно расхохоталась, и в глазах у неё вспыхнуло самое настоящее безумие.

– Так и быть, я позволю тебе увидеть его, – торжествующе сказала она, – конечно, сначала я хотела разобраться с тобой, но ты оказалась такой настырной, что с моей стороны будет просто свинством прикончить тебя раньше, чем всё начнётся.

Она резко взмахнула рукой, и меня туго стянули длинные гибкие ветви, появившиеся в воздухе из ниоткуда. Фелиция щёлкнула пальцами, и меня резко дёрнуло вперёд, подтащив к самому её лицу. Она доверительно наклонилась к моему уху и прошипела:

– На этот раз тебе никто не поможет.

Рейнольд

Золотистый круг необычного портала, который привёл меня к Ри, вращаясь, неумолимо сжимался. Я ринулся к нему, чтобы успеть войти – хотел я того или нет, для осуществления моего плана мне опять понадобится помощь Алдериана.

При мысли об этом хотелось скрежетать зубами, но выбора не было. Жизни Ри и нашего сына были намного важнее.

На пол беззвучно осыпались золотые искры, но прорваться к порталу мне не дали. Путь перегородило огромное кряжистое чучело – из тех, что утащили сюда Ри и теперь стояли у стены.

– Демоново отродье! – прорычал я, – у меня нет на тебя времени!

Оно не обратило на мои слова никакого внимания, а только молча подняло массивные обрубки, явно призванные служить руками. Двинулось прямо на меня.

– Пошёл к демонам! – рявкнул я. Лютое бешенство, вспыхнувшее внутри, придало сил; размахнувшись, я от души врезал чучелу по его уродливой роже. Оно покачнулось, и я добавил ещё. И ещё. Фелицию я пока достать не могу, так пусть хотя бы её прислужник получит за то, что мешает мне отправиться к Ри!

Чудище бестолково махало руками в воздухе, пытаясь задеть меня, но я с лёгкостью уворачивался от них. Улучив момент, когда оно вновь покачнулось, я нанёс последний удар. Потеряв равновесие, чудище с грохотом рухнуло на пол. Уклонившись от его рук-обрубков, слепо шарящих в воздухе, я наступил ему на грудь, перемахнул через тело.

От портала осталась одна узкая щель, едва мерцающая золотом. Сияние почти угасло.

В глазах потемнело от ярости.

– Ну уж нет! – прошипел я, – я пройду, чего бы мне это ни стоило!

Ухватился за края щели и, напрягая все силы, потянул в противоположные стороны. Ладони ошпарило дикой болью, которая отозвалась и в свежей ране, но я не отступился и продолжил тянуть. На боль было плевать. Главное – Ри!

И, сквозь отчаянное сопротивление, щель расширилась. Я не успокоился и продолжил тянуть до тех пор, пока она не стала достаточного размера для того, чтобы я протиснулся.

За спиной послышался грохот, но я не стал оборачиваться. И без того было понятно, что это чудище Фелиции нашло способ подняться. К грохоту добавились и другие звуки: мерные шаги и скрип. Ко мне явно подбирались его сородичи.

Не дожидаясь удара в спину, я, не глядя, швырнул назад огненный шар и нырнул в портал.

Надеюсь, огонь будет славным. Достаточным для того, чтобы поджарить их деревянные задницы!

***

При виде меня брови Алдериана удивлённо взметнулись вверх.

– Не ожидал, что ты вернёшься, Альварес, – сухо сказал он, стоя на пороге своего замка, облокотившись на приоткрытую дверь, – не вижу с тобой Ариадны. Что случилось? Почему решил вернуться?

Я бросил на него мрачный взгляд, хрипло дыша. Возвращение выдалось не из лёгких. Пришлось будто протискиваться меж двух стен, которые неумолимо ползли навстречу друг другу, неумолимо стремясь схлопнуться. Приходилось напрягать все силы, чтобы удерживать их по обе стороны от себя.

– Фелиция забрала Ри, – кратко пояснил я. Арделиан прищурился.

– То есть, ты дал ей уйти, – скорее, констатировал, чем спросил он. У меня немедленно зачесались кулаки, а внутри вскипела ярость.

– Кто ты такой, чтобы судить меня? – процедил я, кинув на него мрачный взгляд исподлобья. Чернокнижник промолчал, но молчание это вышло таким красноречивым, что мне вновь захотелось врезать. На этот раз – уже ему.

Громадным волевым усилием я переборол ярость и взял себя в руки.