Чтение онлайн

– Кого?! – В ужасе прошептала я, продолжая вчитываться в бумаги.

Строчки перед глазами поплыли на волнах моего безумия. Я не могла о таком просить! Я же не совсем дура!

– Тимур, ты, наверное, меня не так понял…

– Нет, девочка, это ты меня не так поняла, - Тимур приблизился и мягко вынул из моих одеревеневших пальцев распечатки.
– Ты мне понравилась. – Он провел тыльной стороной ладони по моему лицу. Его шершавая и грубая кожа слегка оцарапала мою – нежную и тонкую.

– Чем понравилась? – Еле выдавила из себя я, будто не верила, что такое вообще возможно.

– Хер его знает. Зацепила, понимаешь? Что-то в тебе есть, что я ни спать, ни жрать, ни срать толком не могу. Я не романтик…

– Да я уж заметила, - перебила я его, но замолкла под строгим взглядом.

– Но и говна всякого не делаю, и обижать тебя не буду. Я в этих свиданиях даже не разбираюсь, если надо, позову, куда ты скажешь, костюм пот у Гавра возьму, прокипячу его предварительно, конечно, а то непонятно, где он в нем шлялся. Ну, не умею я все это!

Чувствовалось, как трудно дается Тимуру этот разговор. Каждое слово он выдавливал из себя как из пустого тюбика зубную пасту. Пытаешься-пытаешься, а там и нет ничего. Его широкий загорелый лоб покрылся испариной. Тимур вытер лицо, отвернулся и тихонько выругался.

– Вся эта дипломатия не мое.

– Да, в эпоху палеолита было попроще.

– А то. Бизона убил, пещеру обустроил, девчонку с крутыми бедрами на плечо перекинул и вперед, делать маленьких неандертальцев. Почему ты улыбаешься? – Он мягко коснулся моих волос, прижимая меня еще ближе к себе.

– Потому что ты дурак, Тимур.

– Очевидно. А еще мужлан, шовинист и ватник. Но ради своей женщины я готов сделать многое, даже засунуть в член тонкую трубочку, чтобы взять анализ на гонорею!

– Мой герой! – прошептала я ему в плечо.

– Насть, ну я правда не знаю, как за тобой ухаживать. У меня таких женщин еще не было, понимаешь? Я волнуюсь там, потею, говорю всякую херню. Но нужны тебе анализы, я ж даже вопроса не задал, пошел и сделал. Что еще… могу справку о доходах принести, но там смотреть особо не на что. Я… в общем обычный. Не мажор, воровать не умею, работаю честно. С мамой вот могу тебя познакомить, но тоже предупреждаю, что ты ей скорее всего не понравишься.

– Какой завидный жених, - я тихо засмеялась, будто меня что-то щекотало глубоко внутри. Наверное это счастье лопалось у меня в животе, выкидывая в кровь гигантскую дозу дофамина.

– Ну, ты тоже знаешь ли невеста хоть куда. Так что, пойдешь со мной?

– В ЗАГС?! – Не поняла я.

– Да нет, отмахнулся Тимур, - авокады эти твои жрать. Гавр сказал, что такая как ты только авокадо с лососем и ест, так что…

В этом неловком, диковатом как медведь в лесу, мужчине было что-то невероятно трогательное. То как он вел плечом, когда нервничал. Как уводил взгляд, а потом смотрел на меня, не мигая. Как надсадно сипел его голос, когда он говорил то, что было важным. Мне… и про меня…

Меня очень тянуло к этому странному страшному человеку. Не логикой, мозгами или сердцем. Инстинктами. Тут было хорошо, тепло, безопасно, почти как с моей пижамой.

Вот только мы с лысым были такими разными, что я уже знала – ничего не получится.

– Тимур, - я постаралась добавить в голос мягкости, чтобы отказ не звучал так болезненно. Представляю, каких усилий ему стоило прийти сюда. И не хотелось обижать человека, который вообще этого не заслуживает. – Послушай…

Я отстранилась, чтобы расцепить объятия, но Тим только крепче прижал меня к себе, сминая своими стальным клещами мои мягкие руки.

В этот момент дверь распахнулась, и я услышала знакомый до тошноты голос:

– Анастасия Борисовна, мне сказали, что вы на приеме, но это займет всего пару минуточек., так что… Ой…

Женечка замерла в проеме и с нескрываемой завистью смотрела на лысого мужика, который прижимал меня к себе.

Глава 24

Все дальнейшее похоже на какое-то театральное шоу. Комедия положений, психоделическая драма и хоррор.

Инстинктивно я пытаюсь отстранится от Тимура, но тот вцепился в мой локоть и легонько качает головой. В черных как ночь глазах читается вызов:

« Не смей, девочка».

– Я могу зайти попозже, Анастасия Борисовна, - лопочет на своем приторно-ангельском Женечка и не сводит глаз с Тимура. Она просто жрет его взглядом, накинулась на мужика, как вечно худеющие кидаются на пирожные со сливками.

Это было настолько явно, что мне стало не по себе.

– Нет, позже не надо, - поморщилась я.

Женя зашла за своими вещами, которые не успела забрать при увольнении. Мне казалось, у бывшей ассистентки хватит ума сделать это, когда меня нет в кабинете, но где ум, а где эта пигалица.

Она стояла и улыбалась, глядя на моего Тимура, и вроде ничего такого, но как же бесит.

И Женя эта, и улыбка ее дебильная, и платье белое, как у невесты и даже Тимур, который держит меня и не думает отпускать!

– Подожди, Евгения, я провожу своего друга, а ты пока забери свои папки, я сложила их на подоконник.

– Значит мы уже друзья, - довольно шепчет лысый, пока я пихаю его габаритную фигуру к двери. Мне не нравилось то, что он был здесь. И то, как на него смотрела Женя, тоже не нравилось.

Тимур еле идет, как конь втаптывает копыта в пол, чтобы еще сильнее замедлить шаг.

– Не хочу оставлять тебя с этой…

– Спасибо, что зашли Тимур… Гермагентович.

Я понятия не имею, какое у моего тренера отчество и говорю первую пришедшую в голову чушь. Гермагентович? Или Гематогентович? Боже, я правда не помню, что только что сказала!

Тимур наконец выходит в коридор и тихо произносит, глядя прямо на меня:

– Я подожду, пока она не уйдет, хорошо?

– Плохо. Не мешай мне работать, я тебе вечером позвоню, понял? – И уже громче, так, чтобы слышала вся очередь: - Лебедева, зайдите в кабинет через десять минут, и извините за ожидание еще раз.

Мне стыдно смотреть в глаза пациентки, прием которой уже должен был закончиться, но еще даже не начался.

Я захлопываю за собой дверь, так быстро, что даже не успеваю расслышать, что сказала эта бедняга в ответ. Кажется, она собиралась жаловаться на меня заведующему. Пускай.

Пускай…

Я повернулась и встретилась взглядом с Женей. Сейчас, когда мы остались с ней наедине, она больше не походила на кошку, пережравшую валерианы. Теперь передо мной была все та же собранная девочка, с аккуратным как у балерины пучком на голове. И ноги держала так же, в третьей позиции. И у станка работала исправно, только не у деревянного, труженица моя.