Чтение онлайн

— Знаешь, где сделка?

— Да.

— Поехали.

— Это глупо! Глупо, пап, — на протяжении всей дороги канючит Марина. — Мама будет злиться на меня!

— Молчи. Тебе сейчас нужно беспокоиться о том, что буду злиться Я! Иначе, кто еще решит твой квартирный вопрос, деточка?

— Явно не ты! — выталкивает она с обидой. — Ты с Кариной! Обо мне совсем не думаешь! И о нас ты тоже давно не думаешь?

Хмурюсь, бросив на нее быстрый взгляд.

Потом — снова на дорогу смотрю.

— Что ты такое несешь?

— То и несу! Ты давно… как в облаках летаешь, пап. Да, я поняла это уже после того, как вы с мамой решили разбежаться. Но я о вас вообще не задумывалась, — пожимает плечами. — Вы же родители, блин! А теперь… Думаю…

— И что же ты надумала, о великая мыслительница?

— Не скажу! — сразу же надула губы. — Хотя нет, скажу. Может быть, мама такой невозможной душнилой стала, потому что чувствовала, что ты изменился? Что-то ощущала, но не понимала, в чем суть? Вдруг это был такой крик о том, что она есть, а ты…

— Бред, — по спине скользит неожиданный жар от ее слов, и в горле будто ком встает. — Это бред, Марина. И ты путаешь… Путаешь причину и следствие. Твоя мать меня давно не любит, как своего мужчину, и я ей в обузу… Так что, может быть, это я, почувствовав безразличие к себе, потянулся туда, где есть внимание? Об этом ты не подумала?

— Нет. А вы… Вы обо мне подумали? — интересуется она, отвернувшись в окно. — Нет, конечно! Вы же сразу между собой бросились разводиться, ругаться, делить имущество и покупать новое! А каково при этом будет мне? Что со мной будет дальше? Я хотя бы доучусь? — смеется с отчаянием. — Или вопрос моего обучения вы будете футболить друг другу, как вопрос с моим проживанием?

— Не перегибай палку. Никто не собирается лишать тебя обучения. Просто вопрос оплаты мы… еще не поднимали, — говорю с неудовольствием, отметив пробел.

Я жене половину всего оставил.

Деньгами не обидел.

Неужели она решила на меня спихнуть все нужды дочери?

— Я думала, буду жить с тобой, пап.

— Я взрослый мужчина, который находится в отношениях. Как ты себе это представляешь? — Я же жила рядом с вами с мамой. Что не так-то?

— Да все! И если ты думаешь, что с Кариной будет так же, как с твоей матерью, тот тут ты глубоко ошибаешься. Я решу квартирный вопрос, но сначала я спрошу у твоей матери, как она посмела выкидывать тебя из дома, в котором все куплено на мои деньги?!

— Из дома, в котором все сделано ее руками? Ее слова, не мои!

— Да чтоб тебя!

Чем ближе к нотариусу, тем неудобнее становятся вопросы.

Довольно неожиданно прозвучал вопрос дочери:

— Пап, а ты уверен, что Карина — эта та самая…. Ну, ты понял?

— Что значит «та самая»? — морщусь. — Я не понимаю.

— Понимаешь! Ну, уверен?!

— ДА! — отвечаю, будучи уже на пределе. — Довольна?

— Главное, чтобы ты был доволен, и если ты обо всем знаешь, то ок… Я молчу! — обиженно замолкает дочка.

Меня тут же начинают грызть черви сомнений.

— Что ты имеешь в виду? Говори, не молчи же…

— Имела в виду… Мужчин Карины. Она щедрым опытом хвасталась, такая раскрепощенная, много с кем была в отношениях, — уточняет.

Имеет в виду, что у Карины было немало мужчин?

— Деточка, не нужно пытаться залезть к нам под одеяло со свечкой, ок?

Лицо Марины пунцовеет.

— Если иметь много парней в этом возрасте — это ок, то почему вы с мамой меня гоняли на учебу и запрещали ходить на некоторые свидания? — начинает пытать меня.

— Потому что… потому что ты — моя дочь, и все!

— Ааа… То есть твоей любимой девушке можно табун мужиков и это ок, а мне… я всего на полгода младше… нельзя?!

Какой еще табун мужиков? Что она такое говорит?

От злости и зависти, наверное.

Карина не девственницей мне досталась и весьма искусна в любовных утехах, но мне она рассказала, что отношения у нее были, неудачные, а любовные ласки — это просто тренинги всякие, она готовилась встретить того, кто станет ее настоящим мужчиной, хотела подарить ему всю себя…

Нынешнее поколение такое продвинутое в этом, конечно.

Не то, что мы с Вероникой когда-то.

Всему учились в процессе, сами… А как она первый раз на колени передо мной опустилась, робея? Черт, а… У меня самого в тот раз будто ноги отказали!

Усилием воли прогоняю неожиданную хмарь возбуждения, но до самого конца поездки меня преследует тот взгляд Вероники, снизу вверх, прямиком в глаза, поплывший, полный удовольствия и смелости…

***

— Здесь, значит, да?

Заходим, в коридоре перед кабинетом сидят двое, нерусские, болтают на своем.

Я решительно шагаю к кабинету, мне вслед летят предупреждения о том, что сейчас занято, нотариус работает.

Но я рывком распахиваю дверь и вхожу.

— СДЕЛКА ОТМЕНЯЕТСЯ! — гремит мой голос.

***

Она

От неожиданности моя рука дергается в сторону и прочерчивает длинную петлю там, где нужно было ставить подпись.

На документе с гербовой печатью, между прочим!

Мы все, присутствующие, вздрагиваем и недоуменно смотрим в одном направлении.

На моего мужа, застывшего в дверях.

Я даже немного опешила от того, какой он здоровый и злой.

Разучилась смотреть на него со стороны, так, будто мы едва знаем друг друга.

Он всегда был на голову выше других и привлекал к себе внимание, странно, что когда-то его внимание привлекла я — кнопка, которая дышала ему в подмышку. А как подумаю, что я этому мужлану двоих детей родила и жила с ним, душа в душу…

Нет, это все было мороком, неправдой.

Он всегда был себе на уме, а я была при нем удобной и расторопной женой, активная, как юла…

— Что ты здесь делаешь?

Роман хлопает дверью и шагает внутрь.

— Сделка отменяется. Я не позволю тебе продать наш дом за бесценок. Я — муж, — заявляет.

Покупатели, муж и жена переглядываются, нотариус тоже озадачен.

— Постойте, но право собственности… Так, неужели что-то пропустила?

Нотариус бросается все перепроверять.