Чтение онлайн

Она постоянно в заботах, утомлена, из наших отношений пропал флирт, предвкушение.

Новизна? Нет, это не про нас… У нас все плохо.

И дальше будет только хуже.

Правильно, что мы сейчас разругаемся и разбежимся.

Да, правильно, говорю себе, подавив несмелые возражения.

Наша ссора зашла слишком далеко, и я разбрасываюсь обещаниями, которые будут дорого мне стоить в дальнейшем.

Но это будет потом, а сейчас…

Сейчас я говорю:

— Клянусь, женюсь на Карине. И тебе приглашение на нашу свадьбу выпишу. Придешь проводить мужа в счастливую новую жизнь?

Роман, кажется, даже не догадывается, какую боль он мне сейчас причиняет.

Невозможно убить любовь за одну секунду. Может быть, у кого-то и получается это сделать, но только не у меня.

Я все еще люблю этого негодяя, мерзавца и подлеца, сердце все еще болезненно сжимается от каждого его слова.

Они словно удары.

Он бьет наповал.

Но я не доставлю ему удовольствия видеть и понимать, как мне больно. Я буду кусать и жалить его в ответ.

Пусть он отравится ядом моих слов.

Он не заслужил другого финала, я не буду той, кто скромно уйдет в сторону и будет вытирать слезы умиления от того, что он счастлив с другой, нет.

Хотел по-хорошему, тогда надо было сначала расстаться, и, возможно, тогда я бы говорила иначе.

Но только не сейчас.

Раненное животное будет огрызаться до последней капли крови, а он ранил меня… глубоко.

Очень глубоко.

— Приду ли я? О, разумеется. В качестве свадебного подарка принесу тебе коробку с твоими таблетками и методичку о том, какие пилюли тебе помогают от поноса и геморроя.

— Сука!

— О, я буду щедрой сукой. Дополнительно я тебе подарю запись к годному сексопатологу и психологу. Или, может, лучше сразу к психиатру?

— ЧТО?! — рычит зло Рома. — Для чего?!

— Чтобы тебя проконсультировали по поводу отношений с девчонкой, которая тебе в дочери годится. Не было ли у тебя каких-то отклонений поведения еще и в сторону нашей дочери?

Меня несет.

Очевидно, последние сказанные слова были точно лишними, и Рома замолчал.

Тишина стала гнетущей.

Я сказала такие слова, которые простить нельзя.

— Дрянь. Тебе самой не противно от того, что ты сейчас сказала? — спрашивает он.

Противно.

Противно и жутко, до чего можно дойти в желании сделать больно в ответ, произнести такую ахинею, за которую стыд прожигает до самого нутра.

— Извини, это было лишнее, — говорю сухо.

— Можешь не извиняться, — отвечает он мертвым голосом. — Развод обсудим? Что ты хочешь получить?

— Половину. Всего.

— Как скажешь.

— А что насчет дома?

— Дом себе оставь, ты же так убивалась, делая там ремонты, подбирая дизайны.

— Вот как? — я ошарашена. Думала, он будет биться за этот дом до последней капли крови. — Уверен?

— Да, уверен. Мне не нужен этот склеп с призраками прошлого.

Склеп.

Он назвал наш дом склепом.

Как контрольный удар, как пинок под ребра полусдохшей псине.

Я не знаю, есть ли у нас возможность сделать друг другу еще больнее.

В ответ я цокаю языком:

— Твоей девочке наш дом приглянулся, она на него облизывалась. Ты не считаешь, что нужно с ней посоветоваться и…

— Нет. В новой семье Я решаю. Я — главный.

— О, ладно, удачи, главный. Не затягивай с разводом.

— Не буду. Приедет мой юрист, составит мировое. Чем быстрее разведемся…

— Тем лучше, — подхватываю я и вздыхаю с фальшивым облегчением, рассмеявшись в конце. — Буду рада. Наш брак мне давно в тягость. Признаюсь, я думала, что ты сдашься раньше.

— Что?! — закипает Роман.

— Думала, ты раньше на левак решишься, а ты так долго продержался. Поразительно!

— Гадина. То есть ты нарочно меня в браке изводила, пилила! Выносила мозг!

Это не так, но я не отступлю от намеченного пути.

Пусть будет думать, что я коварная сука, чем заплаканная брошенка.

— Да, — говорю я уверенно.

Удивляюсь, как легко, будучи в злости, можно соврать.

Я лгу и лгу, окружая себя толстыми стенами лжи, оставаясь в самом эпицентре ураганной боли.

— Думал, ты избавишься от надоевшей жены? Сюрприз, милый, это я тебя сбросила со счетов, и хочу сдать в утиль, как старый утюг, который уже не нагревается, как следует.

Сравнения с холодным, старым утюгом Роман не выдерживает и сбрасывает вызов.

Все, последнее слово осталось за мной.

Да, вот так!

Я все сказала. Все, что не хотела говорить, все, чего на самом деле никогда не было у меня на уме, все сказала.

Я выиграла эту битву, но проиграла в войне за канон «и жили они долго и счастливо»

Счастливый финал бывает не у всех сказок.

Падаю обессиленно на кресло, пытаясь отдышаться.

Ползу в ванную и долго умываюсь ледяной водой, пока кожа не перестала чувствовать хоть что-то.

Потом слышу странный, гудящий шум и не сразу понимаю, что это звук пылесоса.

Марина решила убраться по-настоящему?

Я должна на это посмотреть.

Спускаюсь.

Мусор и остатки еды собраны в большой пакет. Она пылесосит диван и ковер, а на столике стоит средство для выведения пятен с мягкой мебели.

Что ж, будем считать, что процесс запущен.

Марина, почувствовав мое присутствие, бросает в мою сторону напряженный взгляд.

— ЧЕ?! — выталкивает с агрессией.

— Ничего, просто решила проконтролировать процесс уборки и хочу заметить, чтобы не осталось ни одного пятнышка. Мне этот диван с домом еще продавать.

Марина застыла и выключила пылесос.

Смотрит на меня в шоке.

— Что-что?

— То. Мы с твоим отцом разводимся. Дом остается мне, я решила его продать.