Чтение онлайн

Этого звонка я от Вероники не ожидал, как, в принципе, не думал, что она мне позвонит.

Не успел я сформулировать мысли, как она тихо смеется:

— Я-то думала, что ты был на дне, когда ублажал себя в бане, как прыщавый подросток, а нет… Дно случилось, когда ты решил засадить меня в тюрьму за… За что, кстати? За то, что ты меня толкнул и пострадал сам же?! Как это низко и не по-мужски.

Во мне полыхнуло что-то и начало горчить на языке так, что сглотнуть не получилось.

— Прекрати. Не хотел я на тебя заявлять.

— Ты сам-то в это веришь?

Внутри еще горше становится.

Почему-то саднит и лицо как будто гореть начинает.

Не от того ли, что меня пристыдили?

А чего я вообще хотел-то?

Нет, в тюрьму Веронику точно бы не засадил, но понервничать заставил, спесь сбить хотел.

— Я хотел, чтобы ты перестала брать на себя слишком много, а то ведешь себя как командир и свысока на всех смотришь, достало! Я… Я должен быть в доме главным. Это ко мне в рот заглядывать должны! В ожидании моих решений! А ты… Привыкла сама в доме всем рулить! Последний раз мебель сменила, меня ни о чем не спросила даже. А вот то кресло, которое выкинули по твоей милости, мне, может быть, нравилось! Оно, может быть, было моим любимым. Но ты решила, что ему место — на мусорной свалке.

— Ах, я много на себя беру? Ну, Ром, так уж повелось, знаешь ли. И уже давно… Ведь когда мы в этот дом заехали, и надо было ремонтом заняться, у тебя дел невпроворот, оттягивали постоянно, то времени нет, то устал, то давай не будем портить выходные обсуждением быта…

— Да, так и есть. Я отдыхать на выходных хотел, а не ишачить и решать вопросы ремонта и быта.

— Ромчик, миленький мой, неужели ты сорока с лишним лет дожил и только недавно понял, что брак и семья — это не только сердечки в глазах, классный секс и приятности, это еще и быт! Быт и комфорт. А ты у нас большой любитель комфорта… И да, я взяла на себя вопросы с ремонтом. Дизайнера наняла, ремонтную бригаду… — перечисляет Вероника.

— Ага, когда они тебя на деньги кинули, кто бросился решать проблемы?! Я!

Гаркаю так громко, что, кажется, после отбоя сейчас забежит медсестра и сделает мне замечание.

Но ничего не происходит.

Платная палата делает свое дело.

— Молодец, что вписался. Так за свое же, Рома! За наше! Или я чего-то не понимаю? Да если бы я не взялась за этот ремонт, мы бы до сих пор так и жили, в свинарнике! Жили и ждали, пока тебя посетит вдохновение и желание заниматься бытом. Давно это уже пошло, Ром. Я и обои, и мебель, все сама выбирала. Как в тот ремонт, самый главный, так и в последующие.

— И кустарники эти идиотские, которые не прижились, но стоили туеву кучу денег, тоже ты сама решила высадить на участке! — припоминаю ей с лету.

— Я хоть что-то делаю, да, не все решения удачные, но зато потом… Нет, постой, тебе, что, территория наша не нравится? Не ухоженная? Или что? Да боже мой, закрыл бы ты свой рот с претензиями! Ведь даже дачу! Дааа… Ту самую дачу с баней я выбрала, а ты гундел, почему она настолько дороже. Да вот потому и дороже, что там все есть! Достал!

Пожалуй, впервые мы так откровенно и долго на тему быта и семьи ругаемся. Раньше бывали разногласия, но они быстро сходили на нет, а сейчас, как вожжа под хвост попала.

Мы ссоримся и не можем перестать это делать.

И с каждым словом Вероники я все больше укрепляюсь в мысли, что расставание с ней — это правильно.

Это нужно…

Это важно, черт побери, чтобы сохранить тягу и интерес к жизни, к чему-то большему, чем просто быт-дом-работа-сон!

— Ты ведешь себя не по-мужски, — с укором произносит Вероника.

— Не по-мужски? — переспрашиваю . — Ты мужика во мне давно видеть перестала! Такого мужика, перед которым рот открыть боишься, такого мужика, от взгляда которого трусы сами собой слетают! Такого мужика, который для семьи — авторитет, и его слово — это закон! А ты же, Вероник… Ты все оспариваешь. У нас в семье твои решения — это главные, причем, зачастую ты нас перед фактом ставишь. Даже вот как посиделки с друзьями на даче.

— А здесь-то что не так? — недоумевает она.

— То есть, ты не понимаешь, да? Ты в четверг заявляешь: вечером пятницы едем на дачу, на все выходные. Все уже приглашены, вот тебе список покупок, выпивка, вода, соки, не забудь. И все! А спросить?

— Да что у тебя спрашивать, боже!

— Какие у меня были планы на выходные! Вот что…

— Очевидно, теребонькать свой прибор под томные выдохи малолетней шлюшки.

— Она хотя бы рада мне и не имитирует! — огрызаюсь я. — А ты… Давно к сексу остыла.

— Даже переубеждать тебя не стану. После этих суток считай, у меня вообще на тебя ледник. Вечная мерзлота.

— Я так и понял, — фыркаю. — Знаешь, Вер, это развод.

— Я ВЕРОНИКА! — злится она. — И я первая сказала, что это развод! Я, а не ты.

Опять она хочет быть первой и главной во всем.

Но сейчас я ей не поддамся!

Ни за что!

— А я… Заявление подам. Вот прямо сейчас зайду на госуслуги и подам!

В ответ Вероника вздыхает:

— У нас совместно нажитое имущество, нас через суд будут разводить, умник.

— Ааа… Задолбала! Что ты лезешь всюду, умничаешь! В каждой бочке — затычка! Чего же ты, такая умная, все лучше всех знаешь, и бизнес не открыла? Реализация, какая-никакая! Строила бы всех там! Но… у тебя кишка тонка, Вероник. Ты только на нервах своей семьи играть можешь, только нами помыкать и возвышаться за наш счет. Надоело. Я от тебя устал…

— Что ж, желаю тогда отдохнуть. С твоей девочкой.

— Отдохну.

— Еще семью с ней создай, ах нет, она же сказала, что ты от семьи устал. Так что это просто так… потеребонькать. И все! И что, будет ли оно стоить семьи, Рома?!

В ее голосе звенит усталость и слышатся слезы.

Пожалуй, первые слезы за весь этот разговор.

Я на миг привычно торможу, потому что не люблю, когда Вероника расстраивается и плачет, но потом черпаю в злости силу и намерение пойти до конца.

Сгорел сарай, гори и хата.

Здесь нам больше нечего терять.

Мы себя изжили!

— А я… Я новую семью создам!

— Что?

— Да, вот так. Женюсь на Карине! — обещаю я.

Честно?

В мои планы подобное не входило.

Просто увлекло, понесло, закрутило.

Запретный плод сладок, а мне — вдвойне сладкий плод достался.

Под носом у жены…

Немного опасности щекочет нервы.

Это так сладко и порочно, это то, чего я давно лишен в отношениях с женой.