Чтение онлайн

— Да!

Его голос такой злой, что, будь я собеседником в этот момент, я бы немедленно положила трубку.

— Что? Говори!

Выслушав чей-то ответ, Роман смотрит на меня зло.

— Это дочь. До тебя дозвониться не может. Спросить что-то хотела. Обезболивающее и… Что-что? — переспрашивает. — Кровоостанавливающее? Так, Марина… — говорит строго. — Что случилось?

Муж меняется в лице.

— Жди. Скоро буду!

Я поднимаюсь, полная тревоги за дочь.

Обиды пока отодвигаю в сторону.

— Что случилось?

— Толком она не рассказала, говорит, упали неудачно с самоката. Крови много.

— Упали? — переспрашиваю я, зацепившись за то, что о дочери муж говорит во множественном числе.

— Да. Вместе с подругой.

Мне показалось или голос мужа зазвучал в этот момент немного иначе?

Выходим из комнаты, по нам скользят заинтересованные взгляды друзей, они сопровождают нас до самых ворот.

Мы с Романом действуем слаженно.

Он открывает ворота, я выгоняю автомобиль. Он закрывает, я терпеливо жду за рулем.

— Я сяду, — предлагает он.

— Ты пил, — отрезаю я. — Торопишься на тот свет? Без меня!

— Ладно, черт! Ты чего такая колючая?

Из числа друзей к машине приходит Анатолий с Лидой, своей женой.

— Уезжаете?

— Приходится. Дети накуролесили, — отзывается Роман.

— Так вроде уже не щеглы! — удивляется Анатолий, чтобы с места срываться!

У него с Лидой детишки совсем еще маленькие: пять и десять лет соответственно. Я помню наших детей в этом возрасте: такие милые были!

— Не зря говорят: маленькие детки — маленькие проблемки, а дальше ты сам знаешь.

Роман бросает на меня странный взгляд и вдруг предлагает:

— Вероника, может быть, ты все-таки останешься? Как хозяйка…

При этом муж не смотрит мне в глаза, руки засунуты глубоко в карманы брюк. Я вижу, как его пальцы поглаживают экран телефона.

Будто ему не терпится ответить!

Неужели его Котенок прислал сообщение?

Боже, он совсем с катушек слетел с этим Котенком.

У него дочь в беде, а он… только о шлюхе своей думает.

И предлагает мне… матери… не ехать!

Интересно, почему?

— Не понимаю, Ром.

— Что тут понимать? Ты дачу как? Без присмотра оставишь?

Лида вмешивается:

— Да бог с вами, езжайте! Когда у детей беда, родители всегда должны откликнуться немедленно. Езжайте, мы все прекрасно понимаем, чп случаются у всех. И за дачу не переживайте. Мы с Толей проследим, все уберем, закроем, ключи привезем вам. Все, давайте… С богом! — махнула рукой.

Мы отъехали, улица быстро отдалилась и вскоре растворилась, пропала даже из зеркала заднего вида.

Внедорожник шел хорошо, мягко.

Роман сидит, насупившись.

— Это было совсем необязательно! — наконец, говорит он и отворачивается в окно.

Что он там собирался рассмотреть в непроглядной темени, я не знала.

К тому времени ночь уже вступила в свои права.

Теплая, летняя ночь…

Если бы мы сейчас перенеслись на несколько лет назад, я бы обязательно открыла окна, чтобы в салон ворвался теплый ночной воздух. Роман поворчал бы, что налетит мошкара, но потом сам бы потянулся за поцелуем.

Мы бы притормозили, перелезли на заднее сиденье, а потом…

От ярких картинок перед глазами стало совсем невмоготу.

Только теперь на месте себя я видела какую-то другую девицу.

Смазливую и жопастенькую.

Из головы никак не выходили слова Лехи и вид насупленного мужа, недовольного, что я тоже с ним поехала, говорил сам за себя.

А я… ехала, злила и тихо злорадствовала.

Очевидно же!

Да просто на лбу у мужа написано, что, сославшись на заботу о дочери, он планировал заскочить к своей девочке.

Забежать на пять минуточек или с ней-то он сношается подольше?

Я, думаю о нем и о ней, не видела ее лица, потому что не знала, кто она, но я видела ее тело, представляла четко, в деталях, как Роман приезжает, весь нетерпеливый, как прямо в коридоре начинает приставать к ней, подсаживает на комод, сдвигает в сторону трусики и входит одним толчком. А она довольно стонет, закатывает глаза и говорит, что он — самый лучший, просит еще и еще, еще!

— Ты поворот проехала.

— Что?

— Говорю, ты поворот проехала! — злится муж.

Я сверилась с навигатором.

— Нет, я еду правильно.

— А было бы быстрее срезать!

— Спешишь как на пожар? С чего бы это?

Роман смотрит на меня во все глаза:

— У нас дочь в крови! С травмой! Это повод спешить! Или я чего-то не понимаю? Ты какая-то странная сегодня! — огрызается он.

— Потому что от секса отказалась?

— Да ты все время от него отказываешься! Еще и делаешь вид, будто я в этом виноват. Не удовлетворяю я ее, видите ли! Что же ты тогда подо мной стонешь! Всегда имитировала? Не поверю! Ты без ума была…

— Все меняется, Ром. Время не стоит на месте. Мы меняемся, мир вокруг… Кто-то остается рядом, а кто-то ищет… на стороне!

Я внимательно посмотрела на мужа, и в этот миг нас подкидывает на большом ухабе.

Руль резко крутануло в сторону, вырывая из моих пальцев управление.

Роман, матернувшись, спасает ситуацию.

— Останови.

— Что? Нет!

— Глуши мотор, я сказал! — повышает голос. — Я, будучи немного выпившим, вожу в миллион раз лучше тебя, трезвой!

Пришлось остановить.

Или он бы вырвал руль у меня из рук, а это было опасно.

Мы поменялись местами, Роман сел за руль.

До дома мы доехали молча и без происшествий.

В дом муж спешил так, что даже меня ждать не стал, буквально забежал, перескакивая через ступеньку высокого крыльца.

— Марина!

Его голос разносится далеко по гостиной нашего дома.

Я отстаю немного, но стараюсь идти следом. Зацепилась взглядом за капли крови на дверной ручке и не могу думать ни о чем, кроме травмы нашей дочери.