Чтение онлайн

— Мы будем работать над этим лет через пять. А сейчас я пью таблетки.

Рита оскалилась, схватилась ремень с дивана, среди стопки красивейших ярких тканей и начала в шутку слегка ударять меня им по попке.

— Нельзя таблетки! Плохая девчонка! Ей скоро тридцать, а она все по сцене скачет! Рожать, пора!

Я смеялась, уворачиваясь от подруги, закрывая попу рукой.

— А я крестной буду. С удовольствием буду нянчится и любить вашего карапуза. Да и твои родители с ума сойдут от счастья. Ты же единственная у них. Они так ждут внуков. Будут тебе так помогать, что и работать сможешь, если так переживаешь.

Я встала посреди зала, продолжая улыбаться, представляя себе нарисованную картину. Это правда будет счастье. И, кажется, страх отошел на второй план.

— Конечно будешь крестной. Кто же еще?

— Ну вот и договорились! — подруга встала с дивана и подхватила платья на руки. — А теперь пойдем примерим всю эту новую красоту. Специально для тебя старалась.

И это был верный выстрел в моё отчаянное состояние, чтобы отвлечься и улыбнуться. Я с удовольствием пошла в примерочную.

* * *

Дома я оказалась за полночь. Тихо без туфель, также, как и вышла из дома, я прошла по коридору, боясь разбудить мужа, рассчитывая, что он уже лег спать. Но услышала минорные гитарные аккорды, прошла в зал, где Тема сидел в кресле, и прикрыв глаза, что-то напевал себе под нос. Он даже не услышал моего прихода. А я снова улыбалась, увидев любимого, самого родного и дорогого мужчину. Закусив нижнюю губу, я осторожно подошла к нему сзади, положила руки на плечи и нежно коснулась губами его шеи. Горячий, мужественный и желанный. Как остро сейчас захотелось забыться в безмолвном танце наших тел, утонуть в его глубоких серых глазах, обрамленных темными ресницами. Вон она моя таблетка от всех недомоганий и ран. Как же я его люблю… без условий и претензий. Он в ответ прижался колючей щекой к моей и глубоко задышал.

— Как прошел концерт? — Тёма аккуратно поставил гитару на ковер, перетянул меня на свои колени, поглаживая бедра, забираясь ладонью под полупрозрачное платье-халат, подаренное Ритой.

Я улыбнулась, глядя в глаза мужа. Я знаю, что выглядела обычной влюбленной по уши в своего кумира поклонницей. Да, я была главной его фанаткой. Но главное, что в ответ я получала такую же волну любви, которую отдавала и ему. Он чистый, честный и светлый человек. Среди темного гниющего болота шоу-бизнеса мой муж сильно выделялся. Заметив, как он приподнял бровь, не получив моего ответа, я пожала плечами.

— Как обычно. Все хорошо любимый, — я провела ладонью по его щеке. Взъерошила каштановые волосы. Какой-же он у меня красивый. То редкое качество, когда внешняя красота совпадает с внутренней красотой души.

Он жадно прошелся взглядом по всему телу и внимательно остановился на моем лице. Нахмурился и прикусил губу. Провел большим пальцем по щеке, не отпуская глаз от моих.

— А губа почему разбита? — нахмурившись муж провел большим пальцем по нижней губе, отчего боль заколола под нежной кожей.

Тут я растерялась. Еще у Риты я хорошенько умылась и нанесла новый макияж и сейчас была уверена, что ни следов моих рыданий, ни раны на губе, не осталось на лице. Но раз муж все-таки заметил, пришлось сдаваться, но пока не с потрохами, а наполовину. И стало необходимо срочно что-то придумать. Потому что истинную причину знать Теме опасно для него же самого.

— Это произошло случайно, — я выдавила из себя смешок, показывая, что со мной случилась мелкая и глупая неприятность, — Представляешь? По глупости. Задумалась и не заметила стойку у сцены, врезалась, так, что искры из глаз полетели. Было больно. Немного порыдала от обиды и боли. Но сейчас все хорошо.

Артем внимательно выслушал меня и молчал. Я никогда не врала мужу. Никогда. И сейчас мне казалось, у меня на лбу было написано «Ложь», потому что я ненавижу лгать и не умею это делать. Внутри меня все переворачивалось в такие моменты. А Артем словно видел меня насквозь. И уже почти готова была разрыдаться снова. Потому что меня сильно обидели и напугали сегодня, и я словно маленькая девочка очень хотела спрятаться за сильной спиной мужа, излить ему душу, получить его поддержку и тепло. И зная Тему, после этого обязательно последует наказание моих обидчиков, но мой муж мелкая сошка перед Норианом. Нет, я даже думать не хочу о разборках Артема с этим подонком. Мне очень страшно. В конце концов, теперь везде меня будет сопровождать мой водитель. А Нориан может и плюнет, когда поймет, что со мной слишком много возни.

Я перевела взгляд на мужа, он нежно целовал мои пальцы и внимательно наблюдал за мной. Может быть, он о чем-то и догадался, но вида пока не подавал.

Несмотря на то, что Артем младше меня, у него очень умудренный взгляд, как будто проживший несколько жизней. И это вполне объяснимо, после того, что он пережил пять лет назад, когда он прошел через свой личный ад.

Это случилось в здании Театрального центра. Родители были высоко духовными людьми и любили посещать театры, спектакли, выставки. Артем очень уважал и любил маму и папу, как младший сын в семье он был избалован вниманием и любовью. В ответ он старался радовать их, частенько отправляя на отдых и на культурные мероприятия. Он купил билеты для родителей на мюзикл «Норд-Ост»… тогда там погибло больше сто семьдесят человек. Среди которых оказались родители Тёмы.

Его настолько пронзила эта трагедия, что передалась и мне, и мы оба рыдали ручьем, когда он откровенно рассказывал мне о родителях. Это невосполнимая потеря. И невозможно это забыть, смириться, привыкнуть. Артем до сих пор помнит их голос, почти наяву ощущает запах маминой выпечки и его любимых щей.

Ему проще думать, что они просто уехали на долгий отдых. Что они обязательно скоро встретятся, и он прижмется к ним. Признается, как сильно их любит, потому что при жизни ему как парню, сложно было говорить такие сантименты. Сейчас он жалеет о своей гордыне и готов отдать все, чтобы вернуть время вспять, чтобы не купить этих чертовы билеты, или чтобы он тоже поехал вместе с ними и возможно он смог бы их спасти. У меня от его слов все выворачивается внутри, принимая его боль на себя.

Ему очень их не хватает. В душе он все тот же маленький мальчик. Маменькин сыночек, и даже не скрывает и не стесняется этого. Гордится этим. Он рассказывал, как любил прижиматься к маме, и та целовала его в макушку и гладила по голове. Какой нежный, ласковый и мелодичный голос у нее был. А папа любил выписывать журнал по ремонту и саду и что-то мастерил в их дачном доме.

У Артема была очень сильная связь с родителями. Он до сих пор винит себя. Он сам не дает себе забыть, что это была его идея, это он купил им билеты. Эта вина полностью заполнила его внутри, вытесняя все хорошее, что происходило с ним, она пожирала его изнутри. Он потерял смысл жизни, перестал играть в группе, связался с плохими парнями, и начал употреблять наркотики.

И тогда от беды его спасло одно — чудо. Лучший друг старшего брата Артема, который насильно затолкал его в наркологическую клинику и все оплатил.

Когда ему стало полегче, наш спаситель-друг — Дима привез Тёме гитару в палату, поднимая дух и силу моего тогда будущего мужа. Зная, что музыка его воздух и только так можно возвращать его к жизни и желанию творить новое, сочинять музыку и петь песни. Потом, когда Артем относительно встал на ноги, но еще плотно сидел на таблетках и антидепрессантах и под контролем неравнодушного друга старшего брата, Дима инвестировал свои деньги, наняв целый штат сотрудников, занимающихся раскруткой и продвижением рок-группы Лабиринт, солистом которой был и остался Тёма. Тогда их клипы начали крутить по тв, а песни по радио. Группа обрела популярность до уровня многодневных туров. Около года назад они гастролировали по Америке и Канаде. Там тоже живет много наших соотечественников, которые скучают и любят русскую музыку.