Чтение онлайн

Я надела короткое воздушное платье из органзы, но пролила на него кофе. Отматерив саму себя, плюнула и оделась по-простому — в кожаные леггинсы и белую майку. Этот простой наряд всегда меня выручал, когда времени выбирать не оставалось.

Тёма сладко спал, обняв мою подушку. Я наклонилась к нему, поцеловала в колючую щеку, жадно вдыхая запах любимого. Мой самый любимый аромат. Я родилась, запрограммированная на его запах. Я уверена, что знала этот запах еще до знакомства с мужем. Оставалось лишь найти его и я его нашла.

Муж поднял руку, положил на мою голову, придавив к себе, и продолжил спать. Я фыркнула, выбравшись из-под нее.

На тумбочке лежал блокнот Артема и карандаш, — такой «набор музыканта» встречался у нас по всей квартире. Муж постоянно музицирует и записывает ноты, стихи. Я открыла чистый лист и написала: «У меня концерт в МО. Буду поздно вечером. Люблю тебя».

И, держа в руках туфли и кожаную куртку, тихо, на носочках, вышла из комнаты. Закрыла замки, надела туфли и косуху и услышала легкое кряхтение и сопение. День не задался еще со звонка будильника, так что я насторожилась и меня охватила дрожь. Аккуратно, медленно обернулась.

На площадке стоял молодой мужчина среднего роста, в черном пальто, брюках, шляпе и новых туфлях. На руках он держал мопса, который посапывал и таращил на меня глаза, как и его хозяин.

— Добрый день, — улыбнулся мужчина с тяжелой челюстью, и я улыбнулась в ответ, из вежливости. — Я ваш новый сосед. Будем знакомы? Меня зовут Юрий.

Сосед достал ключи из кармана пальто и подошел к своей двери.

— Ника… Вероника, — настороженно ответила я. Мужчина выглядел интеллигентно, но что-то в нем отталкивало, будто он неискренне улыбнулся или показывал не то, что думал.

Мне кажется или я видела в этой квартире молодую пару, а не этого мужчину? Странно очень. Может я путаю. Каждый день столько всего происходит.

Я нажала на кнопку вызова лифта.

— Да, мы тоже здесь не так давно и еще ни с кем не успели познакомиться. Но, честно говоря, мы с мужем много работаем и дома любим уединение.

— Понимаю. Не хочу навязывать Вам свое общество. Но если у Вас появится свободная минутка или просто взгрустнется, заходите, познакомимся. Выпьем по чашечке чая, я буду Вам рад. Живу один, и порой так хочется поговорить с интересными людьми. Тем более, со своими соседями — это Святое, — он снова улыбнулся.

— Спасибо, но у меня нет свободной минуты, — нехотя ответила я. Когда двери лифта открылись, я нырнула в кабину, быстрее нажимая кнопку парковки.

Внутри я тяжело вздохнула, — что-то какая-то я нервная стала в последнее время. Каждого человека подозреваю, ожидаю подвоха, это ведь неправильно. Стало стыдно. Я словно дикий зверек, боюсь каждого, кто встречается на пути. Наверное, я была грубой с соседом, а ведь человек ничего плохого мне не сказал.

Мама всегда дружила с соседями, ведь всякое случается, может, придется обратиться за помощью. Да и просто нужно уже выбраться из скорлупы, становиться вежливее и дружить с кем-то еще, кроме коллег по работе. С соседями, например. Тем более, мужчина вежливый, воспитанный. Какая может исходить от него угроза?

Нужно как-нибудь купить пирог и зайти извиниться, выпить по чашке чая.

Внизу ждала машина с водителем. Сегодня корпоратив.

По дороге я успела немного вздремнуть.

Наш кортеж из четырёх машин с коллективом въехал на территорию резиденции. Ребята с техникой приехали раньше, как всегда, и настраивали аппаратуру внутри.

За пятиметровыми заборами располагалась огромная зеленая территория с соснами, красивым садом, фонтаном перед трехэтажным особняком с балконами, лепниной и колоннами. Всё, как любят короли. Только павлинов во дворе не хватает. Хотя, может, я еще не все увидела.

Я вышла из машины, ступив каблуками на плитку. Потянулась всем телом, осмотрелась и насторожилась, — во дворе были только наши четыре машины. А ведь ожидалось много гостей на празднике, в честь которого я должна выступить.

Я взглянула на свою команду.

— А где танцевальная группа? Я одна сегодня и пою, и танцую?

— Шеф сказал сегодня по лайту выступить и ехать по домам. Ночью вылетаем в Сочи, — ответил Никита, молодой парень-звуковик, куривший на улице и встречающий нас.

— Интересненько. Может, я еще и петь буду в плюс?

— Нет, — засмеялся Никита. — Петь ты будешь вживую, но укороченную программу. И без саунд-чека, зал небольшой, все настроим, почти закончили, будешь звучать, как птичка.

— Вижу, Артём вернулся? — подошла Леночка, визажист и костюмер, держа в руках наряды в портпледе. Провела большим пальцем под моим глазом и усмехнулась.

— Вернулся. Что, так все плохо с лицом?

— Нууу… — улыбнулась Леночка, скривив гримасу и прикидывая, что со мной делать, — думаю, мы исправляли и более печальные случаи. А круги под глазами несложная задача. Пойдём, сделаем из тебя конфетку.

Леночка — волшебница своего дела. Как бы я не выглядела, она превосходно подготавливала меня к выходу на сцену или к съемкам. И я была безупречна.

На крыльце нас встретил не хозяин дома, а его человек. Нас провели в комнату для подготовки к выступлению.

Под гримерку предоставили огромный зал со старинным паркетом, огромными бархатными зелеными шторами и винтажной мебелью.

Дом с огромными окнами и сверкающими люстрами. С высоченными потолками, шторами в стиле барокко, с картинами на стенах, ретро — мебелью и большим камином. На полу выложено панно из разных видов мрамора. Столы у стены с зеркалами. Даже стулья были с вышивкой. Леночка усадила меня и заколдовала над моим лицом и волосами.

Через два часа, когда макияж и прическа были сделаны, я решила узнать все ли хорошо и успевают ли ребята. Я вышла на сцену и меня шокировало увиденное. В зале стоял один накрытый стол, за которым сидел мужик. Он отсалютовал мне бокалом и улыбнулся. Я позвала всех парней со сцены в коридор, поставила руки в боки и почти закричала на них.

— Это что за фигня?!

— Корпоратив.

— Мне выступать перед одним челом?! Вы смеетесь?!

— Мы нет, Ника. Мы так же, как и ты, подчиняемся руководству. Нам сказали сделать, — мы делаем.

— Таак. Я не буду выступать. Мне плевать.

— Ну, у чела куча бабок. Хочется ему, чтобы артистка выступила только для него одного. Ну, бывает. Выступим и поедем домой. В конце концов, это какой-то чел нашего продюсера. Отказать — значит, потерять работу. Ника, ты профессионал. Мы отработаем, ты выступишь.

— Мне это не нравится. Я звоню Мише.

Разъяренная, я ушла в гримерку, нашла телефон в сумочке и набрала директора.

— Миша! Что за подстава?! — нервно вскрикнула я.