Чтение онлайн

— Сегодня был один из самых твоих взрывающих концертов. Я влюбилась в тебя снова. Меня всегда удивляло, как один человек может зажигать целую толпу, откуда столько энергии? — заплетающимся языком произнесла стилист, выпила она уже немало, не меньше меня, глаза блестели в раскурсе.

Я толкнула тяжелую дверь и подошла к умывальникам, включила холодную воду и умыла лицо, посмотрев на себя в зеркало с подсветкой на серебристой стене, выложенной прозрачными блестящими камнями. Лицо уставшее и несчастное, макияж размазан. Да, денек сегодня не из простых. Утром счастье, любовь, полный солдаут, ночью слезы, алкоголь и душевное одиночество. Еще этот приспешник в синем костюме только логично зафиналил мой неудачный вечер. Хорошо хоть смогла избавиться от него.

— Леночка, каждый должен делать то, что он любит и у него получается. Тогда все всегда будут счастливы. И я не одна зажигаю толпу, со мной работает целая команда, и ты в том числе.

— Вот, почему ты всегда такая скромная? — Леночка поставила руки в боки и задала вопрос с претензией и недовольством.

— Гордая.

— Точно, — щелкнула пальцем стилист. — Никогда никого не обманешь ни на рубль.

— Это правда. Я никогда за всю жизнь ни у кого не украла и рубля и ни одно живое существо не обидела. Если не считать Золотову. Но это не моя воля.

— Но также нельзя, Ни-ка! — умоляюще взывал Леночка, размахивая руками. — Нельзя так жить, тебя ведь размажут. Люди жестокие.

— Теперь ты понимаешь, как мне сложно работать в лейбле и говорить вранье, которое они мне диктуют?

Мы разошлись по кабинкам. Я вышла первой, снова умыла лицо, намылила руки, продолжая рассматривать свое лицо в зеркало, ну вот что со мной не так? Я каждый день получаю предложения и подарки от поклонников, мужчины стелются дорожкой под ногами, а меня угораздило полюбить того, кто смотрит на меня свысока, сверху, того, кто не то, что не стелиться, готов выбросить меня из своей жизни. Не заметила, за размышлениями, как вышла Леночка, но времени прошло уже достаточно. Здесь было тихо, слишком тихо. Медленно ступая между кабинками, я сделала пару шагов, пытаясь вспомнить в какую кабинку вошла моя приятельница. Но пьяный мозг работал крайне плохо и перед глазами немного плыло пространство.

— Леночка? — спросила я у тишины и от звука моего голоса стало еще страшнее, так как он резонансно отдался отразился от мраморных стен и вернулся мне эхом. — Ты где?

Я развернулась обратно, к двери, решив, что, Леночка ушла, просто забыв обо мне. Пьяные ведь все. Мне, видимо, лучше идти ко всем в зал. Ответом на мой вопрос была все та же жуткая тишина, ни единого шороха или движения. И я сделала вывод, что ее здесь точно уже нет. Сделала пару шагов и почувствовала резкую боль сзади в голове. Затем последовала темнота, в которую я полетела и все внезапно исчезло.

* * *

Невозможно быть свободным от того, от чего убегаешь.

Фридрих Вильгельм Ницше

Очнулась с дикой болью в голове и невыносимым обезвоживанием. Перед глазами по-прежнему все плыло. Понимание, где я, приходило не сразу. Я схватилась за лоб и медленно поднялась. Я находилась на большой кровати с резным подголовником. В светлой большой комнате, очень похожей на номер в отеле. В комнате было несколько окон с белыми резными рамами в стиле ампир. Светило яркое утреннее солнце. Оставалось несколько вопросов. Что со мной произошло? Где Леночка? Где я нахожусь? И кто меня сюда привез? Я была одета все в тоже концертное платье, даже босоножки были на мне.

Я опустила ноги на бежевый ковер и медленно потянулась. Подошла к окошку и взглянула. Вид был красив: море, пальмы, набережная. Этаж примерно десятый. Но какой бы не был прекрасный вид, я начинала прозревать и вспоминать. Я должна была сегодня утром улететь домой, в Москву. Но не улетела, если в окне я вижу море. Я подошла к двери и опустила ручку, но дверь не открылась. Меня закрыли. Ну прекрасно, мать твою! Все тело сковал дикий страх и весь пьяный дурман вмиг улетучился. Включился инстинкт самосохранения и мозг перебирал всевозможные варианты, что произошло. В любом случае, будь это кто-то из моей команды, дверь не была бы заперта.

Услышала, что за дверью происходило какое-то движение и разговор. Я притаилась и прислушалась.

— Я надеюсь, этот болван не сильно ее ударил, и она жива? Не как с той курицей — моделью, — услышала я голос Нориана и все тело оцепенело, самые страшные догадки подтвердились.

— Живая, я лично проверил ее пульс, — ответил ему «синий костюм», его я сразу узнала. Не раз слышала его противный голос, трепещущий перед своим хозяином.

— Ты ее не лапал? Знаю я вас, шакалов.

— Нет, Герман Львович. Только удостоверился, что дышит. Пальма первенства всегда у Вас. Как всегда. Но я очень жду своей очереди, есть у меня на нее свои счеты. Измотала сильно, пора и ее обессилить.

Оба так громко заржали, что я вздрогнула. Вот так влипла. О том, что болит голова и дико хочется пить, забылось напрочь. Я резко обернулась, судорожно соображая, что делать, глазами пытаясь зацепится хоть за что-нибудь, чем можно ударить. На белом комоде у стены стояла ваза со свежими цветами, а рядом статуэтка тигра, бронзовая. Я схватила ее и подбежала к окну.

Попыталась выловить взглядом хоть одну живую душу на набережной, но пока никого не наблюдалось. Я распахнула окно, высунулась насколько смогла и быстро и насколько могла громко закричала несмотря на то, что на улице никогда не было видно, но выбора у меня сейчас особенно не было, каждая минута была на счету и я должна была воспользоваться этой возможностью спастись.

— Люди! Кто-нибудь! Помогите!

В этот момент распахнулась дверь в номер и сердце ухнуло в пятки. Вошла целая команда мужчин, низкий и упитанный Нориан в костюме, его «синий» приспешник и двое телохранителей. Слишком много на меня одну. Внутри уже все сжалось от страха.

— Ты говорил она проспит минимум до девяти, идиот, — Нориан входя, недовольно буркнул «синему костюму».

— С предыдущими так было, — оправдывался тот, с жалким видом. Подонки, каждый из всех сейчас здесь присутствующих. Довольствоваться тем, что превосходишь по силе хрупкую женщину, да еще и притащить с собой охрану, чтобы точно не сопротивлялась.

— Доброе утро, Вероника. Очень рад тебя видеть. — расплывшись в искусственной улыбке, Нориан раскрыл руки, готовый меня обнять, но не подходя ко мне, снова рассматривая как под рентгеном

Я спрятала статуэтку за спиной и злобно прошипела.

— Отпустите меня, немедленно, иначе…

Я запнулась, а на лице Нориана уже светилась триумфальная улыбка на раскормленном, лоснящемся от пота, лице.

— Иначе? — мягко он переспросил меня, прекрасно осознавая, что я не могу его ничем припугнуть, что ничего ему не будет за это похищении, и что последует сейчас, какую экзекуцию они мне приготовили. Я никто в сравнении с ним, мелкая рыбешка. Как можно припугнуть подонка, который ничего не боится и любой вопрос решает связями и суммами.

— Я засажу тебя, Нориан. Будешь гнить за решеткой, ты и все твои преступники, которые выполняют твои приказы. Даже не сомневайся.

Он расплылся в улыбке еще больше.

— Очень страшно Вероника, я уже боюсь. Правда.

И громко рассмеялся, что прибавило мне больше страха. Я в ловушке. Заперта двумя бугаями, размером в шкаф, мстительной тварью в «синем костюме» и их сумасшедшим боссом. Вот это компашка мне попалась. Врагу не пожелаешь. Даже запрятанная статуэтка уже казалась бесполезной.