Чтение онлайн

— В кафе? Ты, ты следил за мной?

— Конечно. Чтобы обезопасить тебя. Ты моя жена, к тому же беременная.

До меня слова доходили, как в тумане. Соображать сейчас было сложно, после перенесенного. Юру увезли. А я не сразу поняла, как по ногам текут воды и живот свело спазмом. Схватка.

— Ой, — схватилась я за живот, сжимая глаза и хватаясь сильнее за руку Артема.

— Что? Что такое? Болит что-то? — испугался он, вглядываясь в мое лицо и трогая живот.

— Кажется, я рожаю…

Муж аккуратно подхватил меня на руки и понес в сторону машины.

— Сейчас, малыш. Потерпи, немного. Едем в роддом.

Аккуратно меня уложил на заднее сиденье и быстро уселся за руль, заводя машину.

Снова вернулась схватка, зажала губу.

— Ты знаешь, куда ехать?

— Знаю, любимая. Я все про тебя узнал, все твои анализы даже знаю, а какой роддом, тем более.

Набрал номер моего врача, сообщив ей, что у меня начались схватки и мы уже едем, чем удивил снова. Раньше, кроме гитар, и музыки он не сильно вникал в женские штучки, а тут такая детальная осведомленность. Усмехнулась перемене мужа. Кто бы мог подумать.

— Ай, — не сдержалась новой схватке, Артем обеспокоенно посмотрел на меня.

— Потерпи, родная. Еще чуть-чуть осталось ехать. Все будет хорошо. Верь мне.

* * *

— Тебе лучше ждать в коридоре. Ни к чему это видеть, — тяжело дыша, попросила я его, когда поняла, что он собрался тоже идти на роды.

— Нет. Ребенка мы сделали вместе, значит, и рожать вместе.

— Артем, у вас документы и результаты анализов есть? — с иронией спросила медсестра, улыбаясь во все тридцать три зуба. — Без них не сможем пропустить в родильную палату.

— У меня все есть. Флюорография, анализы на ВИЧ и прочую дрянь, заключение терапевта — он достал папку и протянул ее удивленной медсестре.

Мои брови взлетели вверх.

— Как? Откуда ты знал, что пойдешь на роды?

Он взял мою руку и коснулся ее губами.

— Это ты не знала, что пойду. А я уже давно все решил. Я буду рядом с тобой.

Медработники рядом улыбались и смотрели на меня с некой завистью.

— Плод крупный, можем дать разрешение на кесарево, — снова это предложение от врачей, которое меня только злило.

— Я попробую сама. Я должна сама.

— Ника, — с предостережением обратился Артем, в его глазах читалось несогласие с моими словами. — Давай лучше послушаем врачей? Им виднее.

Им виднее, а я полагаюсь на собственную интуицию и чутье. Моя девочка должна появиться на свет естественным путем. Ей нужно пройти родовые пути и сделать свой первый вдох. Я должна попытаться, ради нее.

— Советуем, лучше сразу согласиться на кесарево. Для операции нужно время на подготовку. Намучаетесь сами, и ребеночек с вами мучиться будет. А кесарево — раз и все готово!

— Давайте, будем наготове? Подготовьте операционную, на всякий случай.

Артем отошел с доктором в сторону, дал ей денег и о чем-то попросил. Видимо, кесарево все же будет ждать в любой момент.

Меня отвезли в родильную палату, подключили датчик сердцебиения малышки, сделали очередной осмотр и тут начался кромешный ад.

Каждая следующая схватка скручивала невыносимой болью. Артем обеспокоенно крутился рядом. Усаживал на фитбол, набирал ванну и массировал мою спину. Ходил со мной по палате, пытаясь отвлечь рассказами о смешных проделках маленького Данечки, а смеялась между схватками, насколько хватало сил.

Раскрытие шло невыносимо долго, за четыре часа схватки меня измучили почти до бессознательного состояния. Мы согласились на эпидуральную анестезию, в надежде хоть немного смягчить силу схваток.

Через пять часов мне распустили волосы и отправили рожать. Артем стоял у моей головы, целовал лоб и гладил руку.

— Еще немного, родная, скоро мы увидим нашу дочь. Ты сильная девочка. Ты справишься, — а сам обеспокоенно поглядывал на врача-акушера, намереваясь отправить меня в операционную.

— Тужься, милая, — услышала я команду доктора, уже словно в тумане, приложила все силы в потуги, мое тело словно разрывало на две половины. Но малышка выходить не собиралась, или не могла.

Мне дали минуту отдохнуть, до следующей схватки, но это не помогало. Артем смочил мои губы мокрой ватой. Я молилась про себя, чтобы малышка родилась здоровая.

— Давай, Ника, тужься!

«Я не могу больше»: хочет из меня вырваться, но я сжимаю губы и что есть силы пытаюсь вытолкнуть дочь. Голова падает на кушетку, мои силы на исходе, все тело — один мучительный сгусток боли. Проходит несколько секунд, но меня снова просят о потуге. Артем крепче сжимает руку и что-то кричит, то ли мне, то ли врачам.

Делаю очередную попытку и падаю на койку, погружаясь в забвение с полузакрытыми глазами. Мне снится громкий плач ребенка, как муж плачет, берет в руки медицинский инструмент, похожий на ножницы, и перерезает витую пуповину.

— Какая умница. Сделала себе подарок на Восьмое марта. Доченьку родила, — эхом слышу откуда-то издалека.

Ребенок пухленький и красненький, звонко плачет, отчего мое сердце сжимается и хочется забрать ребенка к себе, прижать к груди. Но не могу. Не чувствую своего тела. Ребенка уносит медсестра, муж возвращается ко мне и обеспокоенно гладит по голове, что-то кричит. А потом, во сне наступила темнота.

* * *

Сквозь сон слышу детское кряхтение и улюлюканья Артема и не могу сообразить, где я и что со мной произошло.

Глаза, словно свинцом налиты. С большим трудом открываю их и вижу светлую просторную палату. Из большого окна светит яркое солнышко, поют птицы. По комнате ходит Артем с маленьким свертком на руках, нежно улыбается крошке и пытается как можно ласковее обращаться к этому еще маленькому, но такому важному человечку.

Малышка издала недовольный звук, но мужа это только больше умилило.

— А что мы возмущаемся? — малышка снова покряхтела. Он улыбнулся, коснувшись губами ее лобика, бережно начал ее покачивать, словно самое драгоценное, что у него есть. — Вся в маму, моя принцесса.

Вдруг посмотрел на меня и остановился, затем снова взглянул на нашу дочь и произнес.

— Наша мама, проснулась, Надюша. Как она нас с тобой испугала, да? Наша отважная мамочка. Пойдешь к ней?

Я присела на кровати и вытянула руки, принимая дочь. Мои новые ощущения, долгожданные и неописуемые, переполняли меня. Доченька пахла свежестью и безмерным счастьем. Смотрела на ее пухленькое личико и не могла поверить. Это моя доченька, мой ребеночек. Посмотрела на Артема, стоящего на коленях рядом с кроватью и впитывающего каждую мою эмоцию. Наша доченька.