Измена. Ты нас предал
Шрифт:
Еще купила подержанную, небольшую машину, чтобы ездить из города к родителям и почаще их навещать. Денег мне пока хватало, но я старалась жить экономно.
Пыталась найти работу педагогом вокала, но как только я сообщала о своей беремнности, мне отказывали. Я не злилась, понимала, что я не выгодный сотрудник. Но утаить такой важный факт, я тоже не могла.
Как только рожу, буду снова искать работу. Мама очень ждет внука, будет с удовольствием нянчится и откармливать. Мой ребенок тоже будет похож на бочонок? Боже! Есть один минус оставлять своего ребенка моей неутомимой маме.
Улыбнулась этим мыслям. Какое счастье, что у меня есть родители, живые и здоровые. И я могу на них положиться. Чужой тетеньке-нянечке я точно не доверю свою кровиночку.
Только вот, кто эта кровиночка моя? Завтра. Завтра я должна узнать, кто живет в моем животе! Иначе сойду с ума, продолжая гадать — мальчик или девочка. Если девочка, то назову Надежда. Надя, Наденька, Надюша.
А если мальчик…не знаю. Обычно, наверное, отцы дают имена своим сыновьям. Но у меня такого нет в наличии. Завтра узнаю и буду думать.
Заглушила машину у родительских ворот, с удивлением рассматривая рядом стоящую другую машину. С московскими номерами. У родителей гости?
Вошла во двор. Тихо. Мама сосредоточенно раскладывала посуду в трюмо на летней веранде. Папы не было, видимо ушел к соседу.
— Мама? — вкрадчиво спросила я, подходя ближе и оглядываясь по сторонам.
— О, Никуша, — она обернулась ко мне, приобняла и поцеловала в лоб. — Как вовремя ты приехала, хочу разобраться с посудой. Теплеет, скоро будем кушать на веранде. Нужно все помыть. Поможешь.
— Мама, а что за машина у ворот? К нам кто-то приехал?
Глаза мамы округлились, словно забыла и вот я ей напомнила о визитере.
— Ах, да. К нам приехал Артем.
Ну, что такое? Какой черта он снова явился? В прошлый раз, ведь расставили все точки над и.
— Мама, зачем ты его впустила? Он уже не имеет никакого отношения к нам и нашей семье! Он так и будет к нам нахаживать?!
— Ника! — пресекла она меня, — Не смей так о нем говорить! Он отец твоего ребенка! Парень переживает. Как узнал, что завтра едешь на УЗИ узнать пол ребеночка, тут же сорвался, всю ночь ехал за рулем!
И откуда он узнал, что я еду на УЗИ? Ну, конечно…
— Мама. Ты что, ему звонила?
Мама тяжело вздохнула, присела на табурет у буфета.
— Зачем? Зачем ты это сделала, а? Мы развелись! У него другая семья!
— Да, не кричи ты. Не звонила я ему. Он сам звонит мне. Ему же надо знать, как ты тут с ребеночком! Парень волнуется. А ты с ним разговаривать не хочешь.
О, Святые угодники!
— И давно он тебе звонит, так?
— С прошлого раза, как приезжал. А ты его прогнала.
Я смотрела на маму и молчала. Вот, что с ней делать? Всегда делает, что хочет. И уговоры бесполезны. Считает, что поступает правильно и делает свое.
— Ребеночку нужен папа, Никуша. А тебе муж.
— Такой муж мне не нужен.
— Говори, что угодно. Но глаза не спрячешь. Я больше тебя пожила и вижу. И мучаешься, сама себе запрещаешь думать, что нужен. Дай ему шанс, дочка. Пусть приезжает, помогает. Он нам холодильник купил, как увидел в прошлый раз, что наш уже старый.
— Как? Ты же сказала, накопили с папой.
Опустила голову, как нашкодившая кошка. Хитрая и упрямая моя мама-кошка.
— Мама! Ну зачем ты приняла эту подачку? Чтобы быть ему должными? Я же хотела тебе сама купить! А ты сказала, есть на что самим купить! Обманула меня.
— Приняла подачку, — буркнула под нос мои же слова. — Он твой муж, Никуша. И отец твоего ребенка. Он наша семья, и хочет помочь. А гордость твоя совсем ни к чему. Кому она лучше сделает? Как я могла взять у тебя деньги, когда тебе самой нужно как-то прожить. И работу не найти с малышом в животе.
На мой счет поступали крупные суммы, от Артема. Но я боялась их тратить. Гордыня не позволяла. При первой же возможности все верну, до копейки. Мне от него ничего не надо. Пусть свою вторую семью содержит.
— И не вздумай его прогонять! Он мне все по телефону рассказал. Нет у него никого. Тебя он любит. Да, ошибся, дурак, но кто не ошибается в наше время? Тем более, он парень видный, красивый. Сама такого выбрала, что девки вокруг вьются. Главное, все понял. Сам извелся. Звонит, спрашивает как ты и как ребенок. Нужна ли помощь какая. Думаешь, у нас с отцом не было причин разбежаться? Да, полно! Развестись любой может, а ты попробуй сохранить семью. Уберечь. Тем более, пока молодые, любите друг друга и ребетенка ждете. Что вам горевать в разных углах? Попробуй, дочка. А разойтись, всегда успеешь.
Как у нее все легко и просто. Как будто, можно так щелкнуть пальцами, простить и забыть…
— Знаю дочка, что обида в тебе на него. Но и одной жить тяжело. Мужик какой никакой, в доме нужен.
— Может я еще встречу хорошего, — сама не верю, что говорю, но соглашаться с мамой не могу.
— Может встретишь, а может нет. Где они хорошие? Один пьет, другой бьет. А тут готовое и родное. Никто твоего ребёнка не будет любить, так как родной отец.
У мамы всегда была одна верная точка зрения — ее личная. Только если я прощу, то всю жизнь буду жить в страхе и ожидании очередного предательства. Было раз, значит может снова повториться. Это уже будет не жизнь. Лучше уж тогда одной.
* * *
Зачем он приехал? Ведь просила больше не появляться в моей жизни. Ах, да, конечно, он бедный сорвался и сразу же приехал, чтобы быть со мной на УЗИ и узнать пол ребенка. Его ребенка. Неужели, я теперь всю жизнь, буду вынуждена, терпеть его присутствие? Потому что он отец моего малыша.
Я истерично терла посуду на веранде и думала о нем. О том, кого я очень хотела забыть. И без его приезда, справлялась с этой задачей, с большим трудом.
— Все, дочь. Хватит тереть, там, где уже давно чисто. Пойдем ужинать.
Идти в дом, ноги не несли. Я не хотела его видеть. Вернее, я боялась своей реакции на него, после долгой разлуки.
— Сходи, разбуди, Артема, Никуша. А то проспит ужин, голодный останется, парень. Такую дорогу одолел. Нужно его обязательно накормить, — я недовольно вздохнула, глядя на суету мамы за плитой. — Он прилег в твоей комнате.
Не мама, а генерал в халате.
Опешила, осознав. Что? В моей комнате? Какого черта? В доме есть диван, для гостей. Не удивлюсь, если мама ему и указала, где прилечь.