Чтение онлайн

Во взгляде Кольцова снова появилось что-то пронзительное. Мне казалось, что он, совершенно несентиментальный человек, готов был расплакаться.

– Да, я могу. – Игорь снова взял мои руки в свои. Это не было интимным. Это было дружески. – Это самый важный анализ в твоей жизни. Сейчас я тебя скажу, что он означает, а ты, когда придёшь в себя, поделишься этой информацией с миром.

– Со всем миром? – Мне было неловко от его тона и оттого, что я не понимала, что происходит. Но и волшебство момента я чувствовала кожей.

– Даша, слова, которые я тебе скажу сейчас, я мечтал услышать всю жизнь. – Он посмотрел мне прямо в душу. – Ты ждёшь ребёнка.

Мне казалось, что во время беременности я буду чувствовать, что во мне зарождается жизнь с самой первой секунды. Но мой последний секс с Егором был почти 2 месяца назад, а я ничего особенного не чувствовала. Просто жила себе, и всё.

– Даша, ты меня понимаешь? Ты беременна. У тебя будет малыш. Ты станешь мамой. Понимаешь?

От нереальности происходящего я, глядя, как заворожённая на Игоря, отрицательно помотала головой. Как же так? Ведь мы с Егором так хотели ребёнка. Так ждали моей беременности, так о ней мечтали. А что делать теперь, когда я осталась одна? Когда Егор меня предал.

– Тебе сейчас надо прийти в себя. Осознать эту радость. – Голос Игоря дрогнул. – Ты знаешь, как я сейчас за тебя рад. Мы с Аллой не можем иметь детей. А ты уже в обморок падаешь от переработок, поэтому мы решили тебе немного помочь материально. Ты приходи в себя тихонько. И не бойся. Если что – поможем встать тебе на ноги. Ребёнок, это главное сейчас.

Он положил на стол поверх листка с анализами несколько крупных купюр, поцеловал меня в лоб и тихонько ушёл. Я видела, как у Кольцова наворачивались на глаза слёзы. Знала, что он бесплоден и мечтал о ребёнке. Поэтому проводила взглядом его поспешное бегство на летнюю террасу с благодарностью.

Как бы ни было тяжело Кольцову, он мне и с обследованием помог, и про беременность рассказал. А когда сам о ней узнал, договорился с Аллой, которая его ко всем ревнует, чтобы выделить мне денег на адаптацию. Это было так ценно, так по-человечески!

Я сидела с глазами, которые щипало от слёз. Сжимала дрожащими руками анализ с какими-то бешеными тысячами каких-то непонятных букв и деньги, которые оставил Кольцов и улыбалась. Как дура. Обалдевшая от новостей дура!

Чтобы не расплакаться я начала часто моргать и подняла взгляд выше. Лучше бы я этого не делала! Прямо передо мной стоял разъярённый Егор. Те, кто его плохо знает, решили бы, что он совершенно спокоен. Но по сжатым в нитку губам, бледным щекам и взгляду, которым можно убить, я безошибочно поняла, что он в ярости.

Муж выглядел опасно и впечатляюще. Он всегда приковывал взгляды. Один из самых молодых восходящих звёзд нанотехнологической промышленности. И при этом привлекательный внешне, эрудированный, с невероятной харизмой. И сейчас я видела в нём идеал мужской красоты и надёжности. А ещё, предательства.

Стало невыносимо больно! Словно миллионы крохотных лезвий шинковали моё сердце на тончайшие лоскутки.

Но одновременно с этим я помнила о беременности. Глядя перед собой, я словно погружалась внутрь себя. Слышала, как там пел наш нерождённый пока ребёнок. Играло волшебство зарождающейся жизни. Словно оно было важнее всего остального. Важнее меня, Егора, обстоятельств.

Во мне яркой звёздочкой вспыхнула надежда. Как путеводная нить к счастью. Не задумываясь о последствиях, я протянула Егору зажатые в руках листы анализов и банкнот. Выдохнула, словно выпуская на волю бабочку.

– Я беременна, Егор.

Мне казалось, что он смягчится, услышав новость. Что мы протянем друг другу руки. Что я смогу простить предательство, увидев его тепло. Постепенно перешагну через боль обиды. Но Егор отшатнулся, как от удара боксёра-тяжеловеса. Сжал кулаки и опустил голову.

– Ты беременна.

Он спрятал руки в карманы. Ссутулился и пожал плечами. Потом закусил нижнюю губу и снова заговорил. Теперь тихо.

– Я думал, что никогда тебя не отпущу. Что буду бороться до конца. Но ты ждёшь ребёнка.

– Да. – Я не понимала, что его так расстроило. Ведь мы мечтали о малыше! Ждали его! Готовились. Даже перестроили второй этаж. Но сейчас радости на лице мужа не было.

– Ты забеременела сразу после нашего расставания. Даже развода не дождалась. И судя по антуражу, он не собирается на тебе жениться и принимать малыша. – Егор кивнул на листки в моих руках с горькой усмешкой. – Но это твой выбор.

– Егор, о чём ты говоришь?

– О том, что ты уехала во время месячных. Больше мы с тобой не спали. Решила отомстить за измену изменой? Выбрала Кольцова? Не ожидал от тебя такого. Но ты поступила как поступила. И мне понятно, почему он не признал ребёнка. Да и мне не с руки. Теперь не ты будешь подавать на развод, а я. Потому что жить с неверной женой я не собираюсь. Я отпускаю тебя Даша, на все четыре стороны. Живите как хотите. Я в этом участвовать не буду. Прощай.

Егор медленно, словно в кинофильме, расправил плечи. На его лице появилась горькая улыбка. Он резко крутанулся на каблуках и широкими тягучими шагами пошёл к выходу. У меня закончилось сразу всё: воздух, надежда, желание жить. Я прижала к груди руки с зажатыми в них бумажками. Меня трясло, как в лихорадке.

У меня из-под ног ушла опора. Мир накренился. Казалось, что светильники медленно сползали по потолку, а я по сиденью кресла. Чтобы сохранить равновесие я упёрлась кулаками с зажатыми бумажками о столешницу, когда на моё предплечье легла красивая женская ладонь с идеальным маникюром и дорогими украшениями.

– С тобой покончено, – пропела мне прямо в ухо Алика, – Егор с потаскухами дел не имеет! Слишком порядочен. И, мой тебе совет, избавляйся от ребёнка. Без прицепа у тебя будет больше шансов захомутать мужика. Прощай!

– Да иди ты!

– Главное, что ты уже пошла!

Алика рассмеялась и, состроив ехидную улыбку и бросилась вслед за Егором. Последнее, что я видела до того, как потеряла сознание, была подиумная походка сводной сестры мужа.

Домой я приползла абсолютно без сил. Ключи доставать не стала и набрала номер квартиры на домофоне. Мама открыла почти моментально, словно ждала меня у дверей. В красивом платье, с макияжем, как будто готовилась к приёму гостей. В доме пахло фирменным пирогом с капустой и борщом, который мы с Егором оба обожали до трясучки.

Увидев мою бледную физиономию, мама всполошилась, охнула, а потом умчалась на кухню и вернулась со стаканом и салфетками. Усадила, как в детстве, на диван с ногами. Налила воды, растёрла руки влажным полотенцем. Предложила еду, но я категорически отказалась, мотая головой.

Мама не сдавалась. Она налила бульон от борща в супницу и заставила пить. Это было моё любимое блюдо. И Егора. Только он любил погуще, а я пожиже. Иногда мама выливала мне бульон в кружку, а мужу накладывала овощи с мясом. Жидкости добавляла совсем немного.